Детская любовь

В зале ожидания аэропорта царила предновогодняя оживлённая обстановка. Входящий нескончаемый людской поток штурмовал контрольные заграждения системы безопасности. Преодолев их, он разбивался на множество ручейков, направляющихся к стойкам регистрации пассажиров. Каждый из них, не замечая остальных, стремился быстрее преодолеть намеченный маршрут перелёта, уже представляя в воображении конечный пункт назначения и празднование Нового года в тёплом кругу родных и друзей.

Пройдя регистрацию и получив посадочный талон, Александр Серебровский, имевший незначительный пенсионный стаж и первые проблески седины, облегчённо вздохнул и, не успев расслабиться, оказался в зоне очередной проверки и таможенного досмотра. Особо строгая процедура в обстановке холодной приветливости персонала не располагала к ответной интеллигентности. Раздетый и разутый, безвольно выложив на ленту транспортёра всё, что имел, он шагнул в магнитную рамку. Тревожный сигнал, загоревшаяся красная лампочка и мгновенно преградивший путь пожилой представитель службы безопасности развернули Александра Степановича обратно.

- Выложите все металлические предметы, - потребовал охранник, зорко наблюдая за его действиями.
- Нет у меня никаких предметов.
- Посмотрите внимательнее, - в голосе было недоверие.

 Серебровский растерянно прошёлся по карманам – всё пусто. «Ремень», - мелькнула у него мысль.
- Снимайте, - холодно, но беспристрастно, видя несобранный и даже растерянный вид пассажира, потребовал страж безопасности, - положите на транспортёр.

Придерживая брюки руками, шлёпая в носках по полу  и вспотев от проделанных упражнений, Александр Степанович благополучно пересёк пространство рамки.
- Что, не успели позавтракать? – попытался вслед неуклюже пошутить работник, глядя на брюки без ремня и изображая сочувствие.

Собирая свои разбросанные вещи, документы и обувь, Серебровский вновь облачился и шагнул в зал посадки, почувствовав при этом облегчение. Теперь спешить было некуда – времени достаточно, необходимо только наблюдать за информацией на табло и слушать объявления. Однако, как и все пассажиры, он желал скорее улететь, его душа рвалась к самому дорогому человеку – к 98-летней матери.

В зале после нервотрёпки проверок, раздеваний и одеваний царила умиротворённая обстановка. Пассажиры были довольны, что пробились к последнему барьеру перед посадкой в самолёт. Они расслабленно и с надеждой на скорое преодоление и этого рубежа периодически посматривали на стойку выхода для посадки. Информационное табло, вселяя уверенность, показывало, что отправление рейса будет произведено по расписанию.

- Ма-а-льчик! – весёлый звонкий голос внёс жизненную новизну в умиротворённо-созерцательную обстановку, царившую в зале посадки. – Догоняй!

Из-за колонны выбежала юная девочка. Низкого роста, пухленькая, в нарядном платье и красной курточке она была похожа на цветной шарик, быстро катившийся по залу. Её ноги, чуть видневшиеся из-под платья, мелькали как спицы велосипедного колеса. Кудряшки волос, разметавшиеся по голове, прикрывали верхнюю часть лба и ниспадали на розовые щёчки. Это был совсем ребёнок, которому можно было дать не более 3-х лет.

За ней появился и парень. На вид ему было около 8-ми лет. Стройный, худощавый и для своего возраста высокий, расставив руки, он неуклюже бежал за ней.

Девочка, невзирая на малый рост, была шустрой и вёрткой. Поднырнув под распахнутые руки парня, а затем от удовольствия расхохотавшись, она змейкой убежала в другой конец зала.

Неуклюже потоптавшись на месте, её партнёр покорно последовал за ней, высматривая, куда она спряталась.
- Ма-а-льчик! – лукаво и самодовольно, но в то же время и призывно прозвучало из-за пассажирских кресел.

Было видно, что ведущей игры является озорная девочка. Она задорно верховодила, выдумывая различные новые увертюры таинственной забавы. Как шаловливая обезьянка, она металась, перекатываясь по залу, как колобок, а затем, выглядывая из укрытия, призывно звала: «Ма-а-льчик! Ма-а-льчик!». 

Парень, как заворожённый, покорно искал её или, убегая, прятался.

Оба, найдя друг друга или поймав убегавшего, получали особое удовольствие и новый всплеск положительных эмоций. Зал был наполнен естественным детским восторгом от общения и совместной игры, неприкрытым никакими условностями.

- Я под защитой, - держась рукой за колонну, произнёс партнёр, убегавший от неё.
- Я тоже под защитой, - уцепившись за его руку и глядя снизу вверх, скороговоркой, весело смеясь, проговорила она.
- Так нечестно. Это моя защита, - серьёзно объяснял он.
- И моя тоже, - задорно, с огоньком в глазах, чему-то радуясь, вторила она.

Девочка, как волшебный фонарик, вся светилась счастьем жизни, и оно доверчиво выплёскивалось наружу.

Любуясь ими и присматривая за йоркширским терьером, две дамы обменивались мнением:
- Видно, что брат и сестра, как одно целое, не ссорятся и жизнерадостные. Малышка чувствует, что находится под надёжной защитой.
- Не похожи они на брата и сестру, даже по имени друг друга не называют, но дружная пара…

Некое волнение прошло по рядам пассажиров – информационное табло, многозначительно моргнув, показало, что отправление рейса задерживается на 1 час. Объявление причин переноса по громкоговорящей связи не последовало.

- Низкая облачность сегодня, 100-процентная влажность с туманом, - поделился с соседями опытный мужчина, - вот и сдвинули рейс, пока не прояснится.
- Похоже, вновь воздух закрыли, - не согласился с ним другой мужчина, - над Санкт-Петербургом уже обнаруживали неизвестные летательные аппараты.

Пассажиры в тревожном ожидании посматривали на табло, надеясь увидеть пояснения, но их не было.
Только детей эти заботы совсем не волновали и даже наоборот. Счастливые они общались и играли, не обращая никакого внимания на окружающих.

Искрясь весельем и откровенным состоянием счастья, девочка была естественна и прекрасна, как юная фея из сказки. Её пухлые щёчки покрылись ярким и нежным румянцем, а глаза, от переполнявших положительных эмоций, загадочно блестели, как звёздочки, излучая радость. Её поведение было естественным и без комплексов, как правило, формируемых практикой бытия человека.

Кажется, они потеряли связь с внешним миром. Каждый из них видел и слышал только другого, и они тянулись друг к другу. Это было таинственное природное и взаимное влечение.

Девочка вела игру непросто с озорством, но одновременно с недетским подобием лукавства. Периодически она что-то быстро, проглатывая слова, говорила партнёру, а он, склонившись, доверчиво слушал, и затем опять продолжалась игра. Ведущая чем-то напоминала госпожу, а он – если не раба то слугу – покорного и довольного своей ролью…

Информационное табло вновь, загадочно подморгнув, обозначило задержку рейса ещё на 1 час, не удосужившись указать причин. Пассажиры уже заволновались, обмениваясь мнениями:
- Нет, это дело не в погоде. Прояснилось уже и посветлело, а рейс опять переносят.
- Террористы стали беспилотные летательные аппараты запускать для проведения диверсий. Развелось их на нашу голову. Пора порядок наводить.
- Быстрее бы война заканчивалась. Уже почти 4 года идёт, а конца не видно.

В сложившейся смутной ситуации пассажиры обратили внимание и на детей. Их реакция была неоднозначной:
- Где же их родители? Бросили и даже не присматривают. Дети, как бездомные, - удивлялась моложавая дама.
- Шумят, галдят и никто не успокоит, - раздражённо пробурчал пожилой и чем-то недовольный мужчина.
- Бес уже с детства вселился, вот и крутит, крутит, - поддержала его набожная старушка.

Александр Степанович в душе был не согласен с резкими оценками понравившихся ему детей и поэтому обрадовался, услышав отзыв о них ухоженной с правильными чертами лица блондинки среднего возраста:
- Молодцы! Красивые и правильные дети! Хорошая пара для жизни вырастет, - она с загадочным умилением смотрела на игравших детей, видимо, что-то вспомнив приятное и светлое из своей личной судьбы.

К разговору присоединился и молодой кандидат наук. Он  глубокомысленно с философским уклоном, окончательно запутав всех, произнёс: «Душа просыпается у каждого в своё время. И не всем дано познать гармонию красоты жизни и счастья любви».

- И откуда у такой малышки светские манеры и кокетство взрослой дамы? – выразил удивление интеллигентный мужчина.
- Эмансипация! Сейчас многие дети рождаются уникумами, и родители им часто становятся не нужными, - показал свою осведомлённость моложавый мужчина с ноутбуком в руках. - Нечета предыдущим поколениям, - добавил он, не сдержавшись, чтобы не съязвить.

Действительно, родителей детей не было видно, да они и не нужны были им сейчас – счастливым и довольным…

В зале прошло оживление – к стойке для контроля посадки пассажиров в самолёт подошла оператор. Все стали перемещаться к ней, формируя очередь. Началась долгожданная, но тем более желанная посадка.

Вместительный лайнер, как резиновый, быстро поглощал плотный поток прибывших клиентов, определяя каждому своё место.

Вскоре нарастающий гул двигателей, мелкая дрожь мощного тела судна, да мягкое постукивание колёс при прохождении стыков бетонных плит подтвердили, что начался взлёт. Немного подвывая,  турбины уже пели песню высокой тональности. Рваные туманные клочья поплыли по крыльям самолёта, скрывая обзор. По внешней стороне стёкол иллюминаторов потекла влага.

Лайнер продолжал набирать высоту. Туманные облака, скрывшие поверхность земли, остались внизу, а в иллюминаторы резко заглянуло яркое солнце. Оно радужно заиграло на крыльях самолёта, его лучи игриво пробежали по салону, заглянув в укромные уголки. Пассажиры, как в сказке, внезапно оказались в другом мире – светлом и праздничном, их лица оживились, настроение у всех сразу поднялось, взбодрив даже флегматиков.

В тишине салона стали хорошо слышны всхлипывания ребёнка и невнятный разговор с ним его матери. Чувствовалось, что взаимопонимание между ними отсутствовало, и тональность общения  нарастала.
- Ма-а-льчик! – слезливо-просящий, но хорошо знакомый возглас разнёсся по салону.

Оглянувшись, Серебровский сразу узнал девчонку, но теперь от бывшей юной феи внешне мало что осталось. Вся в слезах, с растрёпанными волосами она отбивалась от матери, отталкивая её руками и куда-то стремясь. Юное лицо было искажено гримасой недетского страдания.

- Ма-а-льчик! Ма-а-льчик! – высокие, резкие и непрекращающиеся крики заполнили салон лайнера. В нём не было такого уголка, где они были бы не слышны. Надрывный детский голос на пределе человеческих возможностей звенел в ушах пассажиров. В нём была мольба, надежда и одновременно просьба о помощи.

Мама, сидящая рядом с девочкой, сама выглядела совсем ещё юным и несмышлёным созданием. Быстро утратив надежду успокоить ребёнка, она занялась собой, перебирая содержимое дамской сумочки, а затем, демонстративно уткнувшись в смартфон, предоставила дочь самой себе.

Пассажиры, недоумевая и возмущаясь, поворачивали головы на источник тревожных, даже истеричных детских криков с душевным надрывом. Новый вопль о помощи, наряду с показным спокойствием мамы ребёнка вывели их из состояния равновесия. Посыпались реплики окружающих:

- Мамаша – молодая и красивая, но такая равнодушная и отстранённая от своего дитя.
- Она сама ещё ребёнок, да и неопытная.
- Сейчас каждый думает больше о своём благополучии, нежели о других.
- Что-то, ведь, просит ребёнок? – попыталась вставить реплику скромная дама - педагог по образованию.
- Баловство! – хмуро произнёс солидный мужчина, свысока оглядывая окружающих. – Воспитывать детей надо в строгости.
- Мамаша - не подарок, а из девочки бесовское начало надо выгонять, - гнула свою линию набожная старушка.
- Слепые! – с восторгом, что она в отличие от других поняла и распутала этот ребус, произнесла блондинка. – Первая любовь это! В девчонке женщина просыпается.
- Какая женщина? Ребёнок ещё несмышлёный, - с недоумением и даже возмущением опровергла пожилая и серьёзная дама.
- Любовь – великая сила, дар Божий! Не каждому она даётся, - задумчиво изрекла худощавая и скромно одетая женщина.

Охрипнув от криков, девочка тяжело всхлипывала, с трудом успокаиваясь…

Лайнер плавно пошёл на снижение. Мягко коснувшись взлётной полосы, он легко побежал по ней, замедляя ход.

Пассажиры, довольные успешным завершением полёта, оживлённо выходили из салона. Вместе с ними вышла и молодая мама, держа дочь за руку. Последними покинули лайнер 8-летний мальчик и его родители, находившиеся в хвосте самолёта.

Девочка, беспокойно оглядывавшаяся, увидев его, внезапно вырвалась из рук матери и с криком: «Ма-а-льчик!» бросилась к своему парню. Уцепившись за куртку и обхватив его малыми ручонками, она доверчиво прижалась к партнёру, ища защиту и поддержку.

Эта картина была сродни лучу солнца в хмурый и ненастный день. От тёплых чувств лица пассажиров невольно прояснились и посветлели.
- Вот вам и пара! – подвела итог довольная блондинка.