Грешное счастье

Проснулась Валентина Пшеничная от смутных и беспокойных мыслей. Последнее время они не покидали её, тревожа и не давая покоя. Рядом, разметавшись, спал муж Максим. «Намаялся в течение дня за рычагами своего трактора ДТ-75», -  пожалела она его, и перед глазами тут же поплыли воспоминания о прожитых совместно годах.

За окном раздался звонкий и протяжный крик петуха. Вдруг, как испугавшись, что нарушил ночную тишь, он также резко и оборвался. Но его собратья по перу дружно поддержали первопроходца – короткая петушиная перекличка разнеслась по спящему селу.

«Наш петушок будет голосистее и красивее всех, - с удовольствием отметила про себя Валентина. - Будильник сработал, значит, 4 часа», - привычно подумала она и вновь мысленно ушла в прошлое…

С Максимом они были знакомы с детства, дружили и учились в одной школе. Их любимым местом прогулок был взгорок у реки Беседь, живописно окаймлявшей село. Её берега, густо поросшие ивняком и ольшаником, выглядели зелёной тенистой аллеей. С возвышенности открывался широкий обзор вольно разбросанных вдоль реки домов. Тропинка, убегавшая вдаль, повторяя изгибы ленты Беседи, приводила их к  роднику с холодной и прозрачной, как слеза, водой бьющего из-под земли ключа. Рядом разросся большой и густой куст калины. Это было излюбленное место соловьёв в сезон поиска ими партнёров и трепетного ухаживания. Затаив дыхание, боясь спугнуть талантливых певцов, они слушали их обворожительные трели, как явное признание во взаимных чувствах.

Получив среднее образование, Пшеничный был призван в армию. После службы он окончил курсы трактористов и остался в родном колхозе «Наука и техника». Валентина, будучи старшей в семье родителей, помогала им «поднимать на ноги» пятерых братьев и сестёр, работая в полеводческой бригаде. Максим ей нравился своей надёжностью, мягким покладистым характером и готовностью прийти на помощь нуждающимся в ней. Внешне он выглядел настоящим мужчиной – среднего роста, крепкого сложения, имел строго очерченный профиль лица, тёмные жёсткие волосы, прямой и открытый взгляд зеленоватых глаз. Только пушистые и длинные ресницы, более свойственные женщинам, приоткрывали мягкую структуру его души. Она также знала и уважала его за способность самостоятельно выполнить любую мужскую работу, что особенно ценилось односельчанами.

Состоявшаяся свадьба была ожидаемым событием и никого не удивила. Все привыкли с детства видеть их вместе, да и сами они, не скрывая, тянулись друг к другу.

Три года пролетели для них, как одно мгновение. Взаимоотношения молодых были добрыми и тёплыми. Никто не слышал, чтобы в их семье были ссоры или раздоры. Зять нравился родителям Валентины. Еще со школьной поры он приглянулся им, и они были довольны выбором дочери. Максим быстро нашёл хорошие взаимоотношения с ними, особенно с тёщей – Екатериной Петровной.

Пшеничный, проявив трудолюбие, за высокие показатели был удостоен занесения на Доску почёта колхоза. Будучи хорошим товарищем, он пользовался в бригаде заслуженным авторитетом, поэтому сообща ему помогли поставить свой дом.

Свив гнездо и создав условия для семейного благополучия, оба одновременно задумались об одном и том же: «Всё есть, но семьи нет!» Да и односельчане всё чаще стали интересоваться и даже давать советы:
- Максим, пора детьми обзаводиться, веселее будет жить, - напоминали друзья.
- Пусть погуляют – дело молодое. Спешить некуда, детей успеют ещё вырастить, - высказывали мнение отдельные пожилые крестьяне, имевшие большие семьи.
- Погулять, конечно, неплохо, но в разумных пределах. Сегодня рано, а завтра будет поздно. Могли бы уже и помощника для семьи растить.
- У стенки надо меньше спать, тогда и с потомством проблем не будет, - шутили некоторые.

Родители Валентины и Максима, слушая народные суждения о своих детях и переживая, пытались повлиять на них.

 - Доченька, рожай, - уговаривала мать. – Замуж вышла не для потехи и услады личной жизни. Счастье семьи в детях, а не в праздном проведении времени, - добавила она, нежно оглаживая её волосы загрубелой и потрескавшейся от постоянной работы рукой.
- Мама, я не против и хочу иметь детей, - в голосе звучали тёплые нотки нерастраченной любви к ним.
- Вот и хорошо. Я жду внуков и буду очень довольна, - обрадовалась будущая бабушка.

Первой не выдержала Валентина. Выбрав удобный момент, она внезапно и прямолинейно, чтобы он не отделался шуткой, обратилась к мужу: «Максим, ты детей любишь?»
- Конечно. А как без них? Без детей и будущего нет, - обрадовался он и в невольной надежде, что она не зря задала такой вопрос, стал пристально оглядывать жену.

Его твёрдый ответ и нежный обволакивающий взгляд и порадовали её, и встревожили.
- Да, я хотела бы иметь детей, но это зависит от нас обоих.
Долго они в тот день, смущаясь от деликатной темы, впервые доверительно говорили о главном, что волновало обоих, – страстном желании иметь детей. Решение было общим: сделать всё для создания семьи, вплоть до прохождения обследования, а при необходимости и лечения…

Забрезжил рассвет. Наступал день, когда они в очередной раз должны были идти к районному врачу для консультации и ознакомления с итогами сданных ранее анализов. Валентина почувствовала уже знакомое прежде беспокойство и волнение: «Что им принесёт сегодняшний день?»

 «Любила ли она мужа или относилась, как к надёжному и верному другу?»  – невольно задала себе  вопрос и не смогла найти на него ясного ответа. Но поняла главное, что основной и единственной причиной возникшей внутри её раздвоенности было отсутствие детей.

Врач, ранее уже знакомый им, встретил прибывших супругов приветливо,  довольная улыбка блуждала на его лице.
- Проходите, будем знакомиться с результатами обследования, - пригласил он, не проявления никакой спешки.

- Пётр Никитович, как наши дела? – не выдержав, сразу с порога задала вопрос Валентина.
- Голубушка, не спешите, всё у нас нормально.
- Что-то прояснилось? – вступил в разговор и Максим.
- Не волнуйтесь, - успокоил их врач, - всё в порядке, -  обнадёжил он. - Вы оба абсолютно здоровы. Никаких противопоказаний не обнаружено.
- В чём же тогда дело? – задумчиво выдавил Максим.
- И в прошлый раз всё было нормально, но результатов нет, - поддержала его жена. – Ничего не изменилось. Должны же быть причины, почему у нас нет детей, - в её голосе уже звучал надрыв.
- Поймите, это сложная проблема. Не все тайны матушки-природы мы ещё способны разгадать.
- Что же нам делать? – прозвучало почти в унисон.
- Многое зависит от психологического состояния супругов. Возьмите путёвку, отдохните, расслабьтесь, - посоветовал  Пётр Никитович. – Не теряйте надежды, всё у вас получится.

Возвращались домой задумчивые. Уже не в первый раз они были у врача, но итоги и советы были одни и те же, а ожидаемого результата не было.

Максим в этот раз совсем приуныл и сник. Теряя надежду и не видя выхода, он потянулся к друзьям, пытаясь за кружкой пива или вина забыться.

У Валентины тоже появились сомнения, но она держалась и продолжала верить, испытывая острое женское томление – природную тягу к исполнению своего главного предназначения – продолжения рода. Это глубинное чувство было настолько сильным, что она всё более осознавала невозможность дальнейшей полноценной жизни, не имея детей. Десятки вопросов роились в голове и мучили её: «Кто виноват? Где и в чём провинилась? Что это – рок судьбы?» Вопросы, не имевшие готовых ответов, не давали покоя, терзали её, не покидая ни днём, ни ночью. Желание иметь ребёнка становилось, по мере его отсутствия, всё сильнее, подавляя все остальные чувства, в том числе и остроту любви к мужу.

Вернувшись с работы, Валентина обнаружила  в почтовом ящике письмо. Оно было от её лучшей подруги Полины Антоновой, проживавшей с семьёй в белорусском Полесье. Она была на пять лет старше, но в детстве всячески помогала, опекая Валентину. После её отъезда с мужем из села обе продолжали поддерживать связь друг с другом. В полученном письме Полина приглашала подругу в гости.

Валентину особенно зацепила за живое её фраза с намёком: «Приезжай, я знаю,  как помочь твоей беде». Радостно забилось сердце Пшеничной. Подруга никогда её не обманывала, поэтому она решила, не откладывая, сразу посоветоваться с мужем.

- Максим, меня Полина в гости приглашает, - с волнением сообщила она. – Давно не виделись, уже трое детей у неё.
- Поезжай, - в голосе было равнодушие, рождённое неверием в семейные перспективы. – С хозяйством я справлюсь, - добавил он…

Полина порадовала подругу. Была она весела и не скрывала, что счастлива. Валентина, знавшая ранее её мужа, как чрезмерного любителя выпить спиртного, не зная меры, и доставлявшего неприятности для семьи, была приятно удивлена.

- Правильно догадалась, у меня всё нормально, проблема внезапно разрешилась – не пьёт Василий совсем, - сразу внесла ясность и развеяла сомнения подруга. – Мы хотим ещё ребёночком обзавестись, - улыбаясь, добавила она.
- Чудеса! – вырвалось у Пшеничной.
- Поэтому и пригласила в гости. Верю, что и тебе тоже поможет.
- Кто поможет? – всё более удивлялась Валентина и информации, и такой напористости подруги, воедино увязанной с уверенностью.
- Бабка Сидориха – народная целительница. Многих она спасла или уберегла от беды, - радостно проинформировала Антонова. – Василий сам тебе всё расскажет, исходя из своего личного опыта.
- А где она живёт?
- На окраине нашего села в небольшом скромном домике.

Василия долго упрашивать не пришлось, он сразу и с удовольствием приступил к рассказу:
-  Когда я узнал, что она исцеляет от болезней, за которые даже врачи не берутся, я обрадовался – надоело уже пить и перед детьми стыдно, а самому бросить сил не хватало.
- А как с ней рассчитываться? Сколько надо платить? – перебила Валентина, вспомнив, что имеет деньги только на дорогу.
- Оплату она не устанавливает и не требует. Кто что даёт, исходя из своих возможностей, то она и берёт, - пояснил он, а затем продолжил:
- Когда шёл к ней, было у меня десять рублей. Решил я пять рублей отдать ей, а остальные оставить на бутылку водки. Она провела курс лечения и говорит мне: «Иди, Василий, больше пить не будешь». Услышав это, я так обрадовался, что решил отдать ей все десять рублей. Достаю их из кармана и подаю Сидорихе. Она сверлит меня глазами, как в душу заглядывает, и строго говорит: «Василий, пять рублей я возьму, а остальные используй на то, о чём думал, когда шёл ко мне». Вышел я от неё в шоке, забыв о своём желании выпить, даже не помню, как домой добрёл.

- И что дальше? – заинтересовалась Пшеничная.
- Придя домой, пять рублей отдал мне и с тех пор совсем не пьёт спиртного, как отшибло, - пояснила довольная Полина. – Не нарадуюсь, всё в жизни стало на свои места, - добавила она, бросив влюблённый взгляд на мужа.

Рассказ Василия оставил глубокий след в душе Валентины, да и подруге она с детства верила и никогда в ней не ошиблась.

На следующий день Антоновы проводили Пшеничную до домика целительницы. Её встретила сухонькая невысокого роста пожилая женщина. В её комнате царил полумрак, освещаемый тускло мерцавшим светом горевшей у икон лампадки. Единственное небольшое окно снаружи было затенено большим кустом сирени.   Сидориха без слов указала на стул, стоящий у стола, затем зажгла свечу и стала что-то невнятно читать. Закончив, она перекрестилась, бросила скупой взгляд на посетительницу и произнесла:
- Будут у тебя дети, двое. Встретишь ещё своего мужчину.
- Какого мужчину? – была удивлена Валентина, а сама подумала: «Не знает, видимо, что у меня есть муж».
- Не мужа, а высокого голубоглазого блондина. Увидишь его – поймёшь, сердце подскажет. Иди.

Растерянная от неожиданных предсказаний Сидорихи, ничего не понимая, она вернулась к Антоновым.
- Не переживай, - успокаивала её Полина, - доверься целительнице, она не ошибается.

Домой Валентина вернулась в смутных чувствах, но и с некой надеждой на семейные перспективы.
- Как съездила? – поинтересовался муж.
- Хорошо. Встретили Антоновы гостеприимно. Сводили меня к целительнице.
- Что она сказала?
- Подтвердила, что будут у нас дети.
- А ты что ожидала? Все они только обманывают, лишь бы деньги взять, - без эмоций изложил свою точку зрения муж.
- Давай возьмём путёвку и отдохнём, врач же советовал.
- Бери, - без возражений отреагировал он. - Весенняя страда завершилась, а до осенней уборки урожая ещё далеко, можно и съездить…

В Сочи Пшеничные прибыли в разгар летнего сезона. Максим, не проявляя никакой активности, вёл пассивный образ жизни на курорте, увлёкшись употреблением пива и южных вин.

Валентина, в основном в одиночестве, проводила время на пляже, купаясь в море. В один из таких дней, взяв надувной матрас, она отплыла от берега, загорая на нём и нежась. В знойный день тело приятно освежало лёгким дуновением ветерка. Матрас приятно покачивало на волне, убаюкивая ласковым всплеском волн. Плавно меняющийся пейзаж картин, плывущих по небосводу, умиротворял, успокаивая.

Очнулась она в воде, захлёбываясь и не соображая, что произошло. Внизу темнела таинственная глубина морской бездны, манящей к себе. В ужасе, судорожно барахтаясь и изо всех сил стремясь наверх, ей удалось  вырваться на поверхность. Рядом плавал перевёрнутый волной матрас. Вдали, сквозь знойное марево,  мелькали головы пловцов и отдыхавших на пляже. Поняв, что самостоятельно до берега не доплыть, испугавшись, она стала звать на помощь, однако вблизи никого видно не было. Лихорадочно работая руками и ногами, Валентина с надеждой посматривала на далёкий берег пляжа. Быстро теряя силы и глотая воду захлёстывавших её волн, она стала тонуть.

Крепкие мужские руки подхватили её, потерявшую сознание, и вытащили на пляж. Придя в себя, Пшеничная увидела склонившегося над ней мужчину и его голубоватые, как бездонное небо, глаза.

- Как себя чувствуете? – в голосе была неподдельная тревога.
- Спасибо! Хорошо.
- Зачем так далеко заплываете? Это опасно.
- Не думала, что усну, - непосредственный ответ ему понравился.
- Если всё в порядке – пойдёмте, угощу вас кофе.
- Мне надо в номер, - Валентина, ещё не придя в себя,  поспешила к мужу.

Максим крепко спал, распластавшись на кровати. Рядом стояла бутылка из-под вина и закуска – виноград.
«Опять напился в одиночку», - поняла она, почувствовав, что после событий на пляже нахождение одной в комнате, без возможности общения с кем-то, было невыносимым. Чтобы успокоиться, решила пойти на вечернюю прогулку.

- Здравствуйте! Не ожидал увидеть опять, но рад вашему прекрасному виду, - бодрый и знакомый голос отвлёк её от созерцания экзотичных пальм.

Оглянувшись, она увидела своего спасателя и странно, но ей показалось, что они давно знают друг друга. Появившееся при виде его ощущение приятного тепла, растопило холодок внутри неё, и она почувствовала, что мечтала об этой встрече.

- Мы даже не познакомились. Меня зовут Сергей.
- Валентина, - охотно представилась она и вдруг поняла: «О нём  говорила Сидориха. Высокий и голубоглазый блондин». Сомнений не было, её бросило в жар, а сердце тревожно застучало в груди.
- Вам плохо? – заметил произошедшую с ней перемену Сергей.
- Нет, нет. Всё хорошо.
- Тогда, если вы не спешите, предлагаю чашечку кофе, - затем поспешно добавил: «Не отказывайтесь вновь».
- Хорошо, я согласна, - мгновенно, даже удивляясь сама себе, она приняла приглашение.

Его номер оказался в корпусе санатория, где размещались и Пшеничные.
- А откуда вы приехали? – поинтересовалась Валентина, пока готовилось кофе.
- Из Полесья, - с удовольствием сообщил он, - агроном совхоза «Путь Ленина».
- Моя подруга тоже живёт в Полесье, но работает в совхозе «Заветы Ильича».
- Знаю этот совхоз, мы с ними соревнуемся и с его руководством часто встречаемся.
- Значит, соседи мы. Только вы в Белоруссии, а я в России.
- Предлагаю за добрососедство выпить, - доставая бутылку шампанского, произнёс агроном.
- Не возражаю! Заодно и за моё спасение, – легко и непринуждённо поддержала его Валентина.

От избытка накопленных эмоций за прошедший напряжённый день и таинственного природного влечения, оказавшегося выше разумного осознания ситуации, она быстро опьянела и от шампанского, и от мужчины, находившегося рядом. Ей нравилось, что напарник при этом вёл себя внимательно, сочувствуя и чутко реагируя на пожелания. Её чувства, притухшие за три года, вновь обострённо вспыхнули, как разгораются покрытые пеплом угольки, обдутые свежим воздухом. Они долго и доверительно говорили в этот вечер, открывая душу друг другу. Оба  даже не заметили, как пересекли грань дружеских отношений, и между ними вспыхнули острые взаимные чувства. Запретная любовь была столь сладкой, что они не замечали, как стремительно бежало время.

С ранним рассветом, немного придя в себя и осознав произошедшее, Валентина, к своему удивлению, даже не почувствовала угрызений совести. Хотя из взаимной откровенной беседы она и знала, что Сергей Сторонний женат и имеет двух детей. У неё появилось новое ощущение, сродни жажде в знойный день – желание вновь испить очередную порцию грешного счастья. Но она подавила этот порыв, хотя видела и понимала, что напарник испытывает такие же чувства.
Вернувшись в свой номер, Пшеничная, увидев спящего мужа, облегчённо вздохнула и тут же рядом с ним провалилась в глубокий здоровый сон…

Через несколько дней истёк срок путёвки, и они уехали домой. Любознательные жители села не преминули поинтересоваться курортниками:
- Максим, где пропадал?
- В санатории города Сочи отдыхали.
- Что-то не похоже – бледный стал, даже пожелтел, - сочувствовали сердобольные крестьяне. - Значит, не кормили вас. Самим надо было готовить, - тут же давали совет на будущее.
- Валентина, цветёшь, как маков цвет, - хвалили женщины.
- В санатории отдыхала, - её лицо тут же покрылось пунцовым румянцем, а сама, под предлогом занятости,  поспешила дальше.

Теперь она жила в ожидании чего-то нового и светлого, пряча это чувство от окружающих.
- Что светишься вся, как будто одарили чем-то? – поинтересовался муж.
 - Урожай свеклы в этом году хороший будет, -  первое, что пришло в голову, вырвалось у неё.
- А нам то что?
- Деньги заработаем неплохие.
- Не в деньгах счастье. Я тоже имею немалый заработок, - без эмоций произнёс он. - За них детей не купишь, - сумрачно подвёл итог Максим. 

Со временем Валентина и сама отметила, что её состояние и даже поведение изменились. Походка стала плавной и замедленной, как будто она несла сосуд с водой и боялась его разбить или расплескать жидкость.

- К зиме готовишься? – шутливо заметил муж, поглядывая на неё.
- К чему такой вопрос?
- Поправляться стала, - затем, чтобы не обидеть жену, добавил: «Тебе это идёт, красивее выглядишь».
- Показалось тебе, - покрывшись яркими пятнами румянца, смущённо произнесла она.

Зимой Валентина уже не могла скрыть беременность ни от окружающих, ни тем более от мужа.

Максим, как проснувшись, начал заново жить. Узнав, что жена беременна, он был беспредельно счастлив, даже бросил шумные компании товарищей с пивом и водкой. Обнимая жену и целуя, благодарный ей, он повторял: «Не ошиблась Сидориха. Да и мы молодцы, что съездили отдохнуть на курорт».

Весной Валентина родила сына, названного Иваном. Всё материнское тепло, нежность и внимание она теперь отдавала ему. С трепетом отмечала в нём черты Сергея – светлые волосы, голубые глаза. Они напоминали ей о ярких днях, проведённых в Сочи, вновь будили сокровенные женские чувства. Её сердце млело от радости материнства, и она была безмерно благодарна Стороннему.

- Молодец, Валентина! – похвалила соседка Степанида, имевшая пятерых детей. – Давно пора было. Сынок – красавец, радость будет в жизни. Если что-то надо – обращайся, я помогу.
- Молодёжь нынче другая пошла, не нам чета, - размышлял проживший долгую жизнь Степан Шитиков. - Сначала нагуляются в своё удовольствие, по курортам поездят, а затем детей заводят.
- Да,  мы сразу детей растили, о себе не думали, - согласился с ним его ровесник Демьян Сивков. – Бить баклуши было некогда, работали от зари до зари.

Валентина, долго мечтавшая о настоящей семье с детьми и заботами о них, теперь была по-настоящему счастлива. Семейная жизнь Пшеничных приобрела новую окраску, цель и смысл.
Прошло 2 года. Ванюшка рос здоровым и смышлёным ребёнком, радуя родителей, бабушек и дедушек. Присматривать за ним Валентине помогала мама. Она всегда для неё была главным примером и ориентиром в жизни. Екатерина Петровна, как православно верующая женщина, стойко и смиренно преодолевала все тяготы и невзгоды жизненного борения в тяжёлых условиях выживания большой семьи. Этому она учила и своих детей.

Максим с рождением сына почувствовал себя  настоящим мужчиной, был горд им, что и не скрывал в общении с товарищами.

- Не бракодел, хороший помощник для отца в семье растёт, - соглашались они. - Теперь нужна дочь, чтобы матери по хозяйству помогала.
- Валентина, главное не тяни долго, - советовала опытная соседка, - рожай второго. Один ребёнок – это только начало семьи, да и веселее будет детям вместе.

Восстановившиеся хорошие отношения в семье, любовь мужа к ней и сыну радовали Валентину, но одновременно тревожили её, вызывая чувство вины. Тайна их семейного счастья угнетала её, но глядя на сына, она вновь, счастливая, забывала обо всём. Глубокие материнские эмоции, переполнявшие её, рождали и женские острые чувства благодарности Сергею, невольно напоминая о нём. Желание иметь ещё детей, хотя бы одного ребёнка - сестру или брата для Ванюшки, становилось всё более сильным. Она всё чаще стала задумываться об этом. К глубоким размышлениям и выводам невольно подталкивали и советы жителей села:

- Настоящая полноценная семья начинается с семи человек, - рассуждал Шитиков. – Недаром называется семья – семь я, - пояснял он.
- Один ребёнок в семье, без братьев и сестёр, наполовину как сирота, - соглашался Сивков. – Недаром у нас в деревне были семьи по семь - восемь человек, а иногда и одиннадцать.
- Валентина, пора, потом будет поздно, - гнула свою линию Степанида, - сынок уже большой.

Поддерживала эту позицию и мать:
- Дети – продолжение нас, наше счастливое будущее. Мы не вечны, - смиренно добавила она. - Как без детей?

Да и Максим, глядя влюблёнными глазами на жену, осторожно намекнул: «Валюша, хорошо бы второго ребёночка нам приобрести».

Сердце жены от услышанного желания мужа и чувств, бушевавших в груди, сладко заныло.

Страсти Пшеничной были подогреты и пришедшим от Полины письмом с фразой в нём: «Агроном интересовался тобой, спрашивал».

А вокруг бурлило весеннее половодье жизни, так схожее с её внутренним состоянием. Всё радовало необычной остротой и красотой – расцвет природы, тонкие ароматы, счастливое пение птиц, чистота и прозрачность синевы небосвода. Весна, с её разгулом страстей, обострила тайное и грешное желание Валентины.

- Максим, Антоновы в гости нас приглашает, - неожиданно сообщила она мужу.
- Пусть сами к нам приезжают, некогда разъезжать. Сейчас страда, у меня работы много в поле.
- Семья у них большая, не могут пока приехать.
- Съезди одна. Путь небольшой, а Ванюша подрос. Екатерина Петровна поможет присмотреть за ним, - согласился муж.
- Хорошо! – Валентина чуть сдерживала рвущийся наружу восторг. – Я не задержусь, на пару дней.
- Езжай, а здесь мы справимся…

Антоновы встретили её с распростёртыми объятиями. В этот день подруги вновь, испытывая тёплые чувства, долго вспоминали детство и прожитые годы.
 
На следующий день Полина передала ей записку от Стороннего. В ней было одно слово: «Жду!», а под ним указано место встречи.

- Что делать? – в вопросе был и ответ, и просьба.
- Иди, - твёрдо поддержала опытная подруга. – Это твоя судьба и твоё счастье.
- Что скажут люди? – дрожащий голос выражал слабые сомнения. – Я уже и так грешна.
- Людям ты ничего плохого не делаешь, - успокаивала Полина. – Твой грех перед Всевышним будет оправдан счастьем новой жизни, подаренной тобой.
- Трудно с грехом жить, - задумчиво,  находясь на распутье принятия решения и открывая душу, поделилась Валентина.
- Какой грех? – удивилась подруга. - Не может быть греховности в нашей женской обязанности следовать  основному закону природы.
- А муж? – затаив дыхание, произнесла Пшеничная.
- Он любит детей, но не его вина, что не может их иметь. Будет отцом твоих детей, вырастит их и будете счастливы, - затем добавила: «В дальнейшем можешь ему всё рассказать, тем более что ты не собираешься дальше поддерживать связь с Антоновым».

Сладостная трепетная дрожь охватила её. Это была борьба между разумом и чувствами, и победитель – чувства уже властвовали ею. Рациональное сознание ещё сопротивлялось, но ноги уже несли Валентину к указанному месту встречи – местной гостинице. С каждым шагом приближения к ней всё дальше уплывало общественное понятие греховности её поступков. Оно таяло, как туман, рассеиваемый лучами солнца, уступая место неодолимому женскому желанию.

Увидев друг друга, они поняли, что слова были излишни. Забыв обо всём на свете, оба отдались во власть вспыхнувших ярким пламенем чувств.

- Переезжай ко мне, Будем жить вместе, - предложил Сергей. – С женой я разведусь.
- А с детьми как?
- Детей всех вырастим, - долго не задумываясь, высказал свою позицию Сторонний. – Я же им отец.
- А твоей жене и моему мужу что скажем, как объясним?
- Мы же любим друг друга и о детях в любви мечтали.
- Да, но не для того чтобы быть только лично счастливыми.
- А для чего же тогда? – в голосе было непонимание.
- Прежде всего, для счастья наших детей, - твёрдо, как давно продуманное и выстраданное, произнесла Валентина.
 - Будут и дети счастливы, - неуверенно отреагировал Сергей. – Со временем поймут нас.
- Сделав шаг к призрачному личному счастью, мы разрушим счастье и благополучие двух семей, а главное - наших детей, их будущее, - Валентина сделала паузу, как сбрасывая с плеч тяжёлую ношу, и продолжила: «Я благодарна тебе, Сергей, но больше мы не должны встречаться, не надо тревожить друг друга, ничего хорошего из этого не получится».

Она подошла к нему, на мгновение прижалась и поцеловала в щеку. Сторонний ощутил не страстный и желанный поцелуй любимой женщины, а спокойный, по-монашески умиротворённый. К своему удивлению он только теперь осознал всю высоту и чистоту  её женской души и понял: «Это было окончательное прощание и последний поцелуй»…

Домой Валентина вернулась задумчивая, но просветлённая, сразу же бросившись к сыну.
- Как Антоновы? – поинтересовался Максим.
- Обещали приехать к нам после осенней уборки урожая.
- Хорошо, - обрадовался муж. - Будем ожидать. Мы им многим обязаны…
Через девять месяцев у Пшеничных родилась дочь, названная по обоюдному согласию родителей Еленой.