По безвизу. 14 февраля. Суйфеньхэ

14 февраля
Сегодня день Святого Валентина, день всех влюблённых. То-то я вчера видела, как активизировались цветочные магазины в Суйфеньхэ: какие красивые букеты, в эти букеты вставлены гирлянды светящихся огоньков. А запах — это что-то невероятное! Я вчера не удержалась, зашла в цветочный магазин, чтобы полюбоваться. Сегодня тепло: 0°. Природа по-прежнему балует меня. Когда я уезжала из дома, было тепло, и возвращаюсь — тепло.План на сегодняшний день: немного пошатаюсь по магазинам — святое дело! Быть в Китае, где всё дешёвое, и не ходить по магазинам — это кощунство. Потом вернусь в номер, узнаю наконец, во сколько завтра отправляется мой автобус домой. Диспетчер на китайском автовокзале сказал перезвонить ближе к полудню. А потом — потом я пойду в буддийский храм. Начну свою экскурсию с тех павильонов и пагод, на которые обычно у меня не хватает сил. Я всегда начинаю с одного и того же места, и к тому месту, которое меня очень интересует, у меня уже почти нет сил идти. Поэтому сегодня начну слева направо, а не справа налево. Потом, когда вернусь, пойду в то кафе, в которое подруга дала мне скидочную карточку — кафе «столовая быстрого питания». А что будет вечером? Ещё не знаю — ситуация покажет. Осталось несколько мест здесь, в центре города, в которых я ещё не была: я имею в виду те места, где есть зелёные поясняющие таблички о том, что какое-то здание охраняется государством. Да ещё хотелось бы зайти в музей героини китайского народа Галины Дубеевой, но это уж как хватит сил. В принципе я была там раза три, но каждый раз открываю для себя что-то новое. Когда я в последний раз была в этом музее в ноябре прошлого года, я сделала для себя неожиданное открытие — это открытие потрясло меня до слёз. Каждый раз просматривая экспозицию, я мельком проходила ту информацию, где капитан Федорченко уговаривал Галю пойти с ним в горы, чтобы уговорить японцев сдаться. Почему мельком? Потому что это известный факт. Но в ноябре прошлого года я вчиталась в эти скупые строчки и была потрясена. Оказывается, после того, как началась стрельба в крепости и несколько солдат были ранены, капитану Федорченко было приказано отступить. Мужчина не мог ничего сделать и оставил Галю, которая, может быть, к этому моменту была ещё жива, в крепости. Меня потряс этот факт! Это же бесчеловечно: оставить семнадцатилетнюю девушку, которую сам же уговорил пойти в крепость, в качестве парламентара, среди озверевших японцев, а самому отступить вместе с оставшимися бойцами. У меня просто слов нет.Конечно, оправданием капитана Федорченко должно послужить то, что ему поступил приказ, а на войне как на войне. Я ни в коем случае не упрекаю ушедшего уже в мир иной капитана Федорченко: что вы! Приказ есть приказ. Ну что до того приказа несчастным родителям, которые остались без дочери. Вот только утром она была с мамой, папой, а после обеда уже неизвестно, что с ней произошло. Доподлинно, неизвестно, что произошло на самом деле. А известно только вот что: когда японцы отказались сдаться, Советское командование было вынуждено отдать приказ сбросить бомбы на гору, где в крепости окопались японцы. По-другому было нельзя. Крепость была построена с таким расчётом, что японцы могли укрываться там ещё очень долго. И информация о том, что японский император подписал капитуляцию, на них не действовала: японцы просто не поверили. Эта крепость строилась руками несчастных китайцев, которых согнали в горы, чтобы построить крепость, а потом тут же и расстреляли, чтобы никто не выдал тайны этой крепости. После того как на крепость были сброшены бомбы, китайское население города Суйфэньхэ потихонечку начало выходить из своих укрытий. Отец Гали отправился на гору, чтобы узнать, что же всё-таки на самом деле случилось с его дочерью. Но как я уже писала, нашёл только красную косынку, которую перед расставанием повязала на шею дочери мать. Вернувшись, вернее, спустившись с горы, отец стал обращаться к проходившим мимо солдатам Советской армии с вопросом: где же его дочь? Но ответа так и не получил. От мужчины просто отмахивались. Это не моя сейчас выдумка, это то, что я прочитала на стендах в музее. Наконец кто-то из советских командиров решил поговорить с несчастным отцом и объяснил ему, что та часть, в которой был капитан Федорченко, уже ушла в сторону Муданьцзяна. Это вся информация, которую получил отец. Потом, позже, родители Гали посылали запросы в официальные органы власти, даже отправили письмо в Россию — в Кремль самому Сталину. Но ответа так и не получили. Потом было многое — хорошее и плохое. Помимо Гали, у родителей было ещё три ребенка, три сына. Сыновья уехали в Россию: кто-то остался в Уссурийске, кто-то уехал в Казахстан. Сыновья предлагали родителям уехать с ними, но отец сказал, что лучше родной земли, родины нет ничего. А потом начались репрессии. Политика партии повернулась на 180°, и стали искать врагов отечества. К врагам отечества причислили и отца Гали. Его держали в тюрьме, пытаясь добиться от него признания, что он шпион, который работает на советскую сторону. Ничего этого, конечно, от него не добились. Через год его выпустили сломленного, полуслепого и больного. После этого отец Гали прожил недолго. Когда мать осталась одна, сыновья забрали её в Россию — в Уссурийск. Вот такая история. Да, я согласна: любая война бесчеловечна, она перемалывает людей. Но вот так вот зверски вырвать из семьи семнадцатилетнюю девочку, увести её в горы к озверевшим мужчинам-японцам и оставить её там, а самому отступить? Я просто не могу подобрать финальных слов к этой истории. Капитан Федорченко был удостоен высоких наград. Его невестка вспоминала, что капитан Федорченко часто смотрел в направлении того места, где когда-то жила Галя. И повторял одно и то же: одна из наград должна принадлежать Гале Дубеевой, героине китайского народа. В Суйфэньхэ Галину Дубееву называют ангелом мира. Есть улица, названная в честь Гали. Не помню, в каком-то году я гуляла и увидела направляющую табличку, сфотографировала даже: улица называлась: "Галя Лу". Вчера пыталась найти эту улицу, вернее эту табличку, которая направляет на эту улицу, но не нашла.