Часть I. Глава 4 В тени Догмы

«Глава 4: В тени Догмы»

После нескольких бессонных ночей, проведенных за анализами и перекрестными проверками, Артур Каменев чувствовал себя первооткрывателем, стоящим на краю бездны. Он собрал все свои данные — идентичные изотопные сигнатуры, безупречную орбитальную калибровку и необъяснимую синхронизацию с Кембрийским взрывом. Теперь он был готов представить свои выводы.

Он начал с малого, выступив на внутреннем семинаре института. Сначала были кивки, вежливое внимание. Профессор Каменев – уважаемый ученый, его доклады всегда интересны. Но по мере того, как Артур переходил от сухих фактов к их возможной интерпретации, атмосфера в зале сгущалась.

— Итак, — закончил он, глядя на притихшую аудиторию, — мы имеем дело с объектом, который *не должен* существовать, если следовать теории гигантского столкновения в её текущей форме. Его состав, его расположение, его функция – всё это указывает на то, что Луна, возможно, является «искусственно созданным или, по крайней мере, модифицированным объектом». И сделано это было с конкретной целью – запустить и стабилизировать эволюцию на Земле.

Тишина. Затем, как будто по сигналу, раздался громогласный кашель профессора Хадсона, главы Департамента астрофизики. Хадсон был титаном традиционной науки, его слово было законом.

— Артур, — голос Хадсона был сухим, как пустынный ветер. — Вы говорите о «Луне». Нашей Луне. Вы осознаёте, что заявляете? Это не какая-то там аномалия в поясе Койпера. Вы ставите под сомнение основы планетологии!

— Я лишь интерпретирую данные, профессор, — спокойно ответил Каменев. — Моделирование изотопного состава…
— Моделирование несовершенно! — перебил Хадсон. — Мы всегда найдем параметры, чтобы подогнать результат. А что до вашей «калибровки» — это всего лишь «антропный принцип» в действии. Мы здесь, чтобы наблюдать, поэтому нам и кажется, что всё настроено идеально.

Начались вопросы из зала, больше похожие на нападки. «Теория заговора!», «НЛО!», «Фантастика, Артур!». Артур пытался защищаться, объяснять, показывать графики, но волна скептицизма была слишком сильна. Он прекрасно понимал, что сталкивается с догмой. Наука, как и религия, имела свои священные тексты, и теория гигантского столкновения была одним из них. Сомневаться в ней было ересью.

На следующий день его кабинет посетил директор института, доктор Эверет. Он был мягче Хадсона, но его слова были не менее жесткими.
— Артур, я понимаю ваш энтузиазм. Но такие выводы… они подрывают авторитет института. Это звучит как «псевдонаука». Возможно, вам стоит сосредоточиться на более… традиционных исследованиях? Гранты под такое не получить. И репутация…

Артур смотрел на доктора Эверета. Он знал, что тот прав. Никто не поверит ему. Никто не даст ему денег на расследование «инопланетной инженерии» Луны. Но чувство, что он наткнулся на нечто большее, чем просто научная аномалия, не покидало его.

«Сейф не просто пуст, — подумал он. — Он хранит чужие тайны. И эти тайны настолько велики, что никому не хочется их открывать».

Он смотрел на голографическую Луну на своём столе. Масса 7.35x10^22 килограмм. Улика, которую никто не хотел признавать уликой. Но Артур знал – это только начало. Если Луна была лишь частью большого плана, то где-то в Солнечной системе должны были быть и другие следы. Следы «операции». Следы «катастрофы». Ему нужно было расширить зону поиска. Выйти за пределы Земли и ее спутника. За пределы догмы.