Болезни времени

1. Зима

Замерзшей дороги лизать полотно,
как зверь солонцы минеральные,
мое самолюбие обречено.
Заглядывать в дали хрустальные,
бороться с рассветами млечным путем,
презрев вековые обычаи,
зачерпывать звезды дырявым лаптем, —
оставлено мне, горемычному.
Рябины царапнут винил тишины
шершавыми ветками грубыми.
Их грязные грозди смертельно больны —
опухли бубонами-бубнами.
Монашковость вётел, берёз эпатаж,
застуженной флоры истерика
составились кадрами в зимний коллаж,
в припудренный фарс психоделики.

2. Весна

Чистить зубы и дышать моментом.
Ногти стричь, вдыхая сладость мая.
Впереди – уродливое лето,
позади – постылая зима. Я,
время с ног перевернув на ноги,
колбочку с песком на место ставлю.
Охватив вербой свой стан убогий,
наступает на все те же грабли,
сиплая весна. Кричащим роем
отощавшей на зимовье птицы,
как хабалка ломится в покои
снежного чертога. Вереницы
чахлых тополей, кошмарных вязов,
выстроились, как патруль дорожный...
Разносить зелёную проказу
поручил король своим вельможам.

3. Лето

Миллионы сковиллов жары
чувствуют на языке сосочки.
Тонны человечьей мишуры
устремились к каждой мокрой точке.
Наступил сезон чертополоший:
расцвели репей и лебеда.
Ощущаю крокодильей кожей
холодок от камешков пруда.
Сумеречных перфораций риски
могут стать назойливой проблемой.
Кровью разукрасят одалиски
будни комариного гарема.
Знойное томление украдкой
запеклось в палитрах тел на пляжах.
Призрак таитянской лихорадки
в пестроте Гогенова оммажа.

4. Осень

Лопнул мир из дутого стекла,
яркого, бутылочно-зеленого,
и моя реальность потекла
жидкими крестами и иконами.
Солнце запахнуло свой альков.
Хочется под плед и теплой водки.
Топят в лужах желтеньких щенков 
тощие осины-нищебродки.
Жертвуя катарсис через морок,
из каверн иллюзии плодятся.
Осушая свой подмокший порох,
в плотный строй встают людей эрзацы.
Сказки рассыпать из сундука
я стремлюсь чумазым домовенком…
Лебединый клин издалека
прокричит: «Нафаня!» альтом тонким.