Обмен с путешественницей во времени ч. 1

­Обмен с путешественницей во времени ч.1
;
Первый раз с Анной мы встретились на улице Герцена. В то время стоял необычно жаркий полдень августа 1932 года. Нужно сказать, моя матушка всегда была против подобных скоропалительных знакомств и уличных встреч.
Так прямо она и заявляла,-
"Хорошую девушку, можно найти среди близких знакомых, на улице могут произойти одни странные неожиданности!" Правду сказать, так оно, в конце концов и вышло.
Матушка моя была человеком прошлого века, а я, слава богу, перебрался в век 20 -й, прожил две революции, две войны, мировую и гражданскую и даже смог углубиться в дебри самого, что ни на есть, новейшего времени.
Эти дебри все цепляли меня за мою изношенную к тому времени одежду, а иногда, царапали в кровь мою собственную кожу. Не помню теперь точно, но кажется, моя одежда уже основательно поизносилась, так, что даже директор 1-й Пролетарской школы, что была на Большой Никитинской, стал посматривать на меня весьма косо. А ведь был я учитель истории начальных классов.
Сам директор, казавшийся мне отчасти и небожителем и человеком очень занятым, сказал, встретив раз меня на большой перемене и взяв осторожно под локоть, чтобы обратить к себе, а я тогда стоял в коридоре, прислонив лоб к мутному оконному стеклу и смотрел на тающий апрельский снег во дворе,-"Аркадий Дмитрия, Вам бы направление дать в распределитель Наркомпроса, приодеться немного, что-ли. Поизносились вы, дорогой мой...
Директор посмотрел на меня и ушел в свой кабинет, а я остался и стал ждать готовые пасть в мои руки благодеяния.
Меж дел разных прошла, как заведено, весна, за весной, не спеша лето настало, прокатилось тяжко, да и оно уж близилось к завершению. И вот, в самом конце августа, директор вдруг вызвал меня в свой кабинет, где в большом, полированном настенном ящике, в прозрачном окошечке, ходил туда- сюда часовой маятник. Посмотрев на меня и свои часы, директор нахмурился зачем -то, затем открыл ящик стола, извлёк на стол потрепанную по углам папку и выдал мне направление в распределитель Наркомпроса. Должен был я получить там не глобус и карту СССР, а белый парусиновый костюм и белые же, парусиновые туфли. Да! Самое время было подумать мне о парусине, прямо под осень, подумать о ней, когда уж и тучки затягивали сизым брезентом горизонт над городом. Того и гляди, начались бы у нас дожди. Но, что дали, так уж дали.
"Главное, бесплатно, остальное, в универмаге куплю!"- Думал я, продвигаясь понемногу по самой улице Герцена. А на той улице, располагался распределитель Наркомпроса.
Мои ежедневные, многострадальные брюки обещали мне пожить еще год- другой, пиджак также оставлял желать лучшего, но был ещё вполне сносен, расставаться с ними я в то время совсем не думал.
Но вот парусина, поверьте, парусина была бы хороша в июле, а в ноябре, мне необходимы будут сапоги...
Мое направление в распределитель, сложенное в четыре раза, лежало в нагрудном кармане, я чувствовал нетерпение непрочной бумажки, ее готовность превратится в ничто, в пыль.
Распределитель Наркомпроса был просто большой подвал, непонятного мне учреждения, может и не связанный с ним, но полный сетью водопроводных труб и осветительных проводов по серым своим, сводчатым потолкам. Между коробками с карандашами и тюками бумаг, ходили два человека в синих, сатиновых халатах. Я обратился к этим двум товарищам и получил от них свой, необыкновенно нужный мне тогда парусиновый костюм и туфли, оказавшиеся кстати, несколько великоватыми.
"Ничего,
было б много хуже, если оказались они мне малы и клещами жали мои пальцы!"- Подумал я и взял туфли. Поменять их было не на что, разве что, можно было отказаться. Но отказываться я не думал. Я вышел на улицу, дощатая дверь, звонко хлопнула за спиной. После полумрака подвала, со сводчатыми его потолками и запахом прокисшей обертки, свет дня ослепил меня. Минуту я стоял на месте, глядя себе под ноги, затем пошел по улице.
Мой свёрток был перевязан бумажной бечёвкой и лежал на моем плече. Коробку с туфлями я нес в правой руке и был счастлив, точно ребенок, вдруг получивший подарок на Новый год от самого Деда- мороза.
Наши пути с Анной, в тот момент пересеклись и она при том сразу пристально посмотрела мне в глаза своим, казалось напряжённым и как бы, немного близоруким взглядом. Конечно, близорукости у нее не было ни капли, но мне тогда показалось, что она и лоб свой нахмурила.
И что меня поразило в ней, так это то, что осмотрела она также цепко и сами мои вещи, бывшие в моих руках, которые я получил в распределителе. Я даже, несколько, подобрал их ближе к себе, к самому своему животу, но столкновение наше, оказалось неизбежным.
Была она темноволоса и худа, на мой взгляд, а на вид ей было лет 30. Была эта женщина, также накрашена ужасно. Тени под глазами, весь этот ее необычно пунцовый цвет губ...
Мы столкнулись и бумажная бечевка, сдерживающая от побега мои туфли в раз оборвалась. Туфли упали на асфальт, рядом с туфлями легла и опустевшая от них коробка.
- Боже, какая прелесть! Всегда мечтала иметь вот точно такие!- Кудрявая брюнетка всплеснула руками, несколько театрально, на мой взгляд.
Я почувствовал странный запах неизвестных мне духов.
Впрочем, по духам я не большой знаток, даже и теперь. Духи просто вскружили мне голову.
И ещё подумал я, - "Что ж ей туфли мои? Это ж, мужские туфли! Что она с ними делать- то будет? Разве подарит мужу, или любовнику, наконец!"
- Дайте, я помогу!
брюнетка присела вдруг и потянула к себе и коробку мою и туфли, а потом принялась связывать все добро неподатливой бечевкой, чьи обрывки вовсе не хотели подчиняться ее слабым пальцам.
-Простите меня! Я всегда такая неловкая...
- Смотрите, как это делают, берём обрывки и делаем вот так...- я завернул один морской узел и соединил им те упрямые огрызки в один шнур, оказавшийся, теперь коротким, чтобы охватить всю коробку. брюнетка хмыкнула неопределенно:
- Ладно, дайте, я вам помогу.- Она прижала чистым краем, не лежавшим на асфальте, коробку с туфлями к себе и собиралась проводить меня, но я отобрал коробку:
- Да нет, не стоит спасибо Вам!
Она пожала плечом, точно от холода, пробежавшего вдруг по спине и мы расстались. Через минуту, обернувшись, я увидел, что над городом собирается дождь, а Анна, ( это имя я узнал позже) как раз переходит улицу и грузовик с дощатым бортом, уступает ей дорогу, а из кабины грузовика, что - то кричат ей, слышался мне гортанный голос и даже смех. Анна улыбалась и отрицательно качала головой. Платье ее, красное с голубым, расплывалось в моих глазах,
точно было оно собрано из теней и света. Ее трудно было поймать взглядом, она ускользала, не оставляя возможности сфокусировать взгляд.
"Странная встреча!"- Подумал я, отвернулся и понес дальше, прижимая к себе, свою драгоценную коробку.
В тот же день, уже к вечеру, тяжело вдруг стало мне оставаться одному в моей затхлой, доставшейся мне от родителей комнате. Я вышел на улицу, во двор, пахнувший мне в лицо пылью августа, прибитой коротким дождем, немного дымком и скорой осенью.
2.2026.