Часть IV. Глава 13 Сырьё и Сопутствующий Ущерб

«Глава 13: Сырьё и Сопутствующий Ущерб (Почему такая жестокость?)»

Вопрос о «жестокости» стоял как неразрешимая моральная дилемма в центре расследования Артура Каменева. Можно ли назвать жестокостью акт спасения, если он сопряжен с уничтожением целых миров? Для человека – да. Для цивилизации, оперирующей галактическими масштабами, — возможно, нет.

Артур вывел на главную панель трехмерную модель внутренней Солнечной системы 700 миллионов лет назад: опаленная Венера, изувеченный Марс, и где-то между ними, в глубине пояса астероидов, невидимый призрак Фаэтона.

— Представьте, — начал он, обращаясь к ИИ, который был его единственным слушателем. — Мы – эти самые «Инженеры». Мы столкнулись с проблемой: Земля нестабильна, климат хаотичен, ось вращения кувыркается, жизнь не может развиваться. У нас есть ресурсы, но они конечны. И у нас есть «необходимость» создать новый мир. Ковчег.

«Фаэтон: Снос ради Стройки.»
— Фаэтон был нашим первым шагом, — продолжил Артур. — Он находился на орбите, богатой необходимыми элементами, особенно теми, что схожи с земными по изотопному составу. У него была достаточная масса. Это был не просто астероид, это был «готовый карьер», который можно было разобрать на части.
Взрыв Фаэтона, каким бы колоссальным он ни был, не был актом мести. Это была «контролируемая деконструкция». Миллиарды тонн материала были необходимы для создания Луны – гигантского стабилизирующего гравитационного якоря и защитного щита. Уничтожение Фаэтона было не жестокостью, а «промышленным процессом». Чтобы построить новое, нужно разобрать старое.

«Венера: Устранение Конкурента (или Угрозы).»
— Венера – это сложнее, — Каменев указал на раскалённую модель. — Она была слишком близко. Возможно, она была потенциальной «второй Землей», но в *неконтролируемом* состоянии. Её гравитационное поле, её собственная атмосфера, её эволюция — все это могло «нарушить тонкую настройку Земли». Представьте, что вы строите идеальный механизм, а рядом работает другой, более крупный, который создаёт помехи.
Или же, Венера могла представлять «угрозу». Возможно, на ней развивалась жизнь, которая могла быть несовместима с проектом на Земле, или технологии, которые могли стать источником конфликта. Если цель – «единственный, тщательно откалиброванный оазис», то устранение других потенциальных очагов жизни, которые могли бы нарушить равновесие, становилось «логическим решением». Не убить, а «выключить».
Это было не убийство из ненависти, а «хирургическое вмешательство» в масштабах планеты. Безжалостно эффективное.

«Марс: Отвергнутый Проект или Поле Испытаний.»
— Марс – это, возможно, следы «более ранней, неудачной попытки», — предположил Каменев. — Или просто «сопутствующий ущерб» от энергетического взрыва Фаэтона. Аномалии Ксенона-129? Возможно, это остатки попытки терраформирования, вышедшей из-под контроля, или след от мощного энергетического оружия, которое использовалось для дестабилизации Фаэтона. Марс, как и Венера, мог быть потенциальным «конкурентом» или «пробным полигоном», но в итоге был «отвергнут» или «поврежден» сверх меры для использования в главном проекте.

«Жестокость» в человеческом понимании подразумевает эмоции: злобу, ненависть, садизм. Но здесь, по мнению Каменева, речь шла о совершенно ином уровне мышления. Это была «холодная, отстраненная логика», где планеты воспринимались как объекты, а жизнь — как эксперимент. Где цель оправдывала любые средства, если эти средства были направлены на выживание их собственного вида или их грандиозного проекта.

— Они не были жестокими в нашем понимании, — подытожил Артур. — Они были «функциональными». Их действия были продиктованы «необходимостью» и «прагматизмом». Они не спасали все миры. Они спасали «проект». Они создавали «Ковчег», и для этого им пришлось разрушить старые корабли, чтобы построить новый.

Эта мысль была пугающей. Она лишала человечество уютной иллюзии, что наш мир — это случайный, естественный результат эволюции. Вместо этого, Земля представлялась тщательно спроектированной, уникальной золотой клеткой, построенной на костях трех других миров. И тогда, кто же эти «Архитекторы»? И почему они ушли, оставив нас в этом грандиозном, но изолированном Ковчеге?