Светопись СФЕР

(антология онтологии)
 
Пролог: МАКРОКОСМ
Появился Смотрящий
и тут же возникла Иллюзия.
И стал Смотрящий создавать формы,
и нагребать из нутра Иллюзии Нечто,
и назвал Это Нечто – Душою,
И принялся наполнять Ею формы.
И всякая форма осознала себя
И провозгласила:
что создана по образу и подобию Смотрящего.
И почувствовала Иллюзия унижение,
И поглотила обратно разрозненные части своего нутра вместе с формами.
И, растеряв былое мимолётное содержание, утонули все формы в Иллюзии.
И крутятся внутри,
подобно грязному белью в стиральной машине.
Без времени и без всякого смысла.
 
 Акт Первый: Мысль
 Я – всепоглощающая сиянием МЫСЛЬ.
Я не могу достичь предела и,
тщась объять себя саму,
я бесконечно дроблюсь на фреймы пространства и времени.
Я лист.
Пожухлый древесный лист.
Я не имею волю.
Мне не к чему стремиться.
Я - само ЗНАНИЕ.
Я бессознательно перекатываюсь по асфальту
и
возникаю уже в образе цунами.
Я Жизнь и Смерть.
Я обретшая форму ИДЕЯ.
Бесконечная ИДЕЯ.
Неисповедимая и никому не принадлежащая...
Беспрестанно силясь осмыслить саму себя,
я взрываюсь бесчисленным фейерверком чувств.
Я - СЧАСТЬЕ и ГОРЕ.
Я шутка и коварство.
Я число Пи и мусорный ген.
Я – слитые в один день, туманное утро и яркий солнечный вечер.
Я – создание и создатель.
Я - опирающееся на самоё себя Нечто,
что, не имея определения, спешит самоидентифицироваться -
найти определение относительно мириад
беспрестанно придумываемых и низвергаемых в забвение:
имён, понятий, значений, законов, гипотез, теорий и теорем, фетишей и тотемов.
Я – создаю самоё себя по образу и подобию самого себя.
Я нескончаемое движение.
Я фантом, не имеющий настоящего воплощения ни во времени, ни в пространстве.
Я – был всепоглощающей сиянием МЫСЛЬЮ...
Я - буду всепоглощающей сиянием МЫСЛЬЮ...
 
Акт Второй: Я-ты-он-оно...
Странность снов определяется
даже не содержанием,
а их чувственным воплощением.
Как-будто отделённая от шеи голова
смотрит в Зеркало Мира,
которое держит перед ней
обезглавленное тело...
 
И где при этом находится ОНО -
подсознание, или сознание, или Знание,
или!..
просто, - ОНО -
 понять абсолютно затруднительно...
ОНО - аморфно и андрогинно.
ОНО - вырезает себя мыслью
и шлифует безумием...
и кормится этими стружками и пылью
органической Ино-материи,
что сыплется с Него
в пространство Его же сущности.
 
ОНО - самодостаточно,
как Вселенная,
возникшая из Ничего
в пустоте НИЧТО.
ОНО - бесконечно совершенствуется,
ИБО -
бесконечно несовершенно
в своём автономном
"Я".
 
Оно - стремится к
Самосознанию,
и отлетает
от своего отражённого
(и тут же отверженного
внутрь себя же самоё)
Эго.
 
ОНО - наполняет
проложенную во Тьме
(клубящуюся неопределённостью)
Мысль
Светом
(бесчисленно ветвящихся)
Значений...
 
ОНО - наша Невеста и Мать;
Дочь и Сестра;
Друг и Дедушка;
Враг и Далёкий Потомок...
И ВСЁ ЖИВОЕ...
И ВСЁ НЕЖИВОЕ...
 
ОНО - Значение БОГА
о нас,
о Вселенской Любви
БОГА к Нам
и
нашей безответной
ТОСКЕ по НЕМУ...
 
Акт Третий: Абсолютная книга
    Памяти Джеймса Джойса
                                                               Залепите уши воском и гребите дальше, -
                                                               капитан будет чароваться песнями сирен.
                                                                                                   гомерическая шутка
Внутри Неё Всё.
Ничто и Бесконечность,
Всемерность и Всевариативность,
Ориентиры и Парадоксы...
И Повсеместно Присутствует Фокус
Того, Кто Есть.
Есть Душа, Идея и Смысл.
Это Всеобъемлющее Изначальное Я!
Тот, Кому АБСОЛЮТНАЯ КНИГА Открывает
Себя и Его Самого
со Всеми Возможностями и Невозможностями,
Противоречиями Законов,
Алгоритмами Программ,
Вирусами Беспредельной Мысли,
и Сценариями Снов...
Это Абсолютное Я
Знает и Осознаёт Своё Знание,
И, Осознавая, Страдает.
И, Страдая, Воплощается...
И Имя ЕМУ - Вершитель.
Ибо Создаёт ОН по Проекту АБСОЛЮТНОЙ КНИГИ
Абсолютную Проекцию.
И Имя этому Зеркалу - Мироздание.
ОН Отражается Здесь Всем Своим Я...
И Возникает Напряжение
В Точке Сборки Мироздания...
И происходит Большой Взрыв!..
И Зеркало разлетается вдребезги
бесчисленными осколками Голографии Бытия.
И внутри каждого - ОН.
И Имя ЕМУ - Никто.
И Имя ЕМУ - Легион.
И имя Ему - я.
И имя Ему - ты...
И все мои фантазии,
и все твои мечты...
И все мечты и фантазии тех,
кто был до, будет после
и обитает сейчас вокруг и внутри нас...
Игра запущена.
Сценарий в работе.
Персонажи и декорации
совершают своё
Предначертание
сразу во всех временах и пространствах!..
И Сон течёт
по Плану ЕГО...
И завершается,
теряя Осмысленность
в Бесконечном Забвении Сущего...
Круг Замкнут.
Кино Снято и Просмотрено бессчётное число раз.
Экран Меркнет Пустотой...
АБСОЛЮТНАЯ КНИГА
 
Послесловие: микрокосм
      Помню, как прозрел от истины, почерпнутой из Веды: Ты - прежний, и ты - грядущий - явления разные. А в настоящем - тебя вообще - не существует. Уиллем Джемс пишет по этому поводу весьма значительные для меня слова: «Бог - это творец бессмертия, причём бессмертия личного». Но я слышу в этом не утешение, а парадокс: если Бог творит именно личное бессмертие, то почему же я в каждом воплощении заново забываю, что уже был? Или именно забвение и есть цена личного бессмертия — чтобы каждый раз начинать с чистого листа? Однако старик Борхес, этот слепой парадоксальный провидец, приходит мне на помощь своим библиотекарским словом. Он поправляет Джемса, говоря, что существует лишь один единственный Синий Тигр, а все остальные его ипостаси, раскинутые в континууме – это суть стоп-кадры, приснившиеся сему животному. Лично меня умиляет, как из этого единого зерна-постулата начинает ветвиться сад расходящихся силлогизмов. Они множатся и стремятся замкнуться в единой точке вселенского парадокса. Джемс же настаивает на личном бессмертии, творимом Богом.
Я успокаиваюсь и думаю: Может, Бог творит не бессмертие «меня», а бессмертие самого акта воплощения — младенческого крика, который снова и снова прорезает тишину?..       
     Нет! – я есть! Меня много! Я раскинулся всеми своими впечатлениями, мыслями, побуждениями и пробуждениями в пределах своей жизни. Вот - я четырёх лет. Я играю в прятки с дедушкой Лёвой. Он, озорник, спрятался от меня в стенном шкафу. Но я его сейчас обязательно найду и восторженно завизжу. А он - хохоча, взметнёт меня к потолку и усадит на плечи. Вот - я в институте. Самоутверждающийся в первом незнакомом обществе, впервые оказавшийся в чужом городе, - юнец. Вот – я на войне. Смотрю распахнутыми глазами на дурь человеческих поступков, и впечатываю в себя всё это непотребство... Вот - я впервые женился… Вот – стал счастливым отцом. Вот – занялся бизнесом и почувствовал свободу… Вот – разорился и начал жизнь с нуля… Вот - получил признание в обществе и лёгкое чувство сытости души... Вот - потерял любимого сына... сошёл с ума и снова вынырнул где-то в маленьком мирке внутри своей придуманной реальности... Вот – нашёл покой в объятиях любимой женщины, прожившей со мной долгие сумасшедшие годы и стал дедушкой… Вот – сижу, жду конца… Смиренно, тихо...
     Вот он – я, - весь чистый, как хрусталь, – вкраплён в корону бессмертного Адама Кадмона, который был, есть, и будет нетленно хранить информацию обо мне. Как о запечатлённом отражении Небесного прародителя всех моих предков. И когда он решит отразиться в ней снова, - я опять прорежу пространство своим младенческим криком. И лиловый негр в белом халате  (практикант-медик из Эфиопии, впервые принявший новорождённое дитя в свои руки) радостно сообщит моей маме: «Это мальчик!»