Часть третья. На конкурс Страстные ОтМетки с по

 О любви. Часть третья. На конкурс «Страстные ОтМетки».



С пометкой конкурса «Dirty talk».



- По ком звонит колокол?... Чаще всего он звонит по тебе.

 Не очень точная цитата из романа Эрнеста Хемингуэя. Вместо эпиграфа...



 … Как часто в обычном нашем человеческом сознании, госпитализация и попадане в больницу, по срочному вызову «Скорой Помощи», а также, оформление на лечение в плановом порядке, понимается, как нечто полезное и очень нужное.



 - Надо конечно, надо, ложиться в больницу, пока предлагают, - говорят обычно, осведомленные и знающие люди. И советуют они дальше:



 - Там тебя подлечат. Укольчики поколют…

 Глядишь, и полегчает.



 ...Только не в отделении неврологии городской и клинической больницы для инсультных и постинсультных больных.



 Лежал посередине палаты на высоких носилках, которые каким - то хитрым образом устанавливались на каталку с колесами, Капитан Дальнего Плавания, распоряжался и командовал.



 Он выводил свой корабль в Дальнее Плавание. Он громко распоряжался:



  - Лево руля! Право руля! - Капитан обоснованно опасался рифов и мелей. Тогда он заявлял:

 - Стоп, машина! Давай помалу! - И применял столько специальных флотоводческих терминов, что моя обычная память просто не смогла бы их запомнить и механической своей частью памяти удержать…



 Стояла сразу же за порогом палаты, недалеко от входной двери. Не могла пошевелиться с тех пор, как вошла. Стараласьспрятаться от повелительного и громкого голоса. Потому что с детства приучили так родители и окружающий мир и приучилась - таки не вмешиваться в дела умелых, сильных и облеченных немалой властью мужчин...



 Капитан Дальнего Плавания застонал, на плоскую подушку свою откинулся.

 И был он так велик в своем понимании несуществующей больше вокруг него действительности, что показалось мне, в моем собственном помрачении сознания на каких - то несколько мгновений или миллисекунд, что капитанская фуражка с белоснежным чехлом наверху, а не потные, от боли, виски и взмокшая лысина, охватывают его высокий капитанский лоб.



А погоны, что были на капитанских, голых плечах, показались мне вытатуированы разноцветными красками и знаками различия один раз и навсегда. Со всеми нужными знаками капитанского отличия. И, да, погоны там, на голом теле у капитана тоже были!...



Но постаралась сморгнуть несколько раз. И наваждение ушло.

 Остался обычный, вполне себе такой Дантовский Ад, современной и клинической больницы. Большая палата, наполненная и переполненная кроватями. И лежащих там, страдающих, мужчин...



 А в середине палаты лежит на высокой каталке еще один страдающий больной, которому не хватило пока места на больничной койке…



  - Давно он так? - Спросила осторожненько у ближайшего ко мне старичка. Он ближе всех был ко мне и казался тихим. От этого он показался мне и наиболее вменяемым тоже.



 - Как ночью привезли, - отвечает мне, тоже потихонечку, старичок, - так и орет. Никак в сознание к себе не придет.



 Киваю головой. Стараюсь пройти мимо каталки. Осторожненько и мимо...



Болезнь стирает все заслуги и звания прошлой жизни. Такая вот она: Страшная и коварная болячка - инсульт. Или называют ее еще неврологи по - другому: Инфаркт мозга.



 Один сосуд, один только сосуд лопается в голове у мужчины. И превращается сильный, умный и ответственный человек в нечто непонятное и бредящее…



 Пытаюсь обойти носилки с беспокойным капитаном.

 Я не к нему пришла. Мне мужа проведать нужно.



 Но капитан снова вскидывается. Он громким голосом команды свои подает.



Он болен сильно, он мокрый весь от пота. Простынка сползает, открывая до пояса его голый торс. Хорошее тело, ухоженное и упитанное.



 Теперь, в этой болезни, даже тело своего владельца предает. Потому что без поддержки разума, все кости и бывшие сильные мышцы, начинают становиться обременением для самого человека и для всех остальных, призванных, по долгу службы, или по семейным обязанностям, больного человека купать, подмывать, кормить и переворачивать…