Даже в семьдесят лет

                ДАЖЕ В СЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ
      В этом капризном месяце – мае, когда овощеводы уже высадили свою рассаду, у меня погибло несколько корней помидор. В памяти всплыла знакомая женщина, которая выращивала рассаду на продажу. Иду к ней, предварительно сделав звонок по телефону. Подхожу к общежитию медицинских работников, поднимаюсь на второй этаж, подхожу к знакомой двери. Прислушался… За дверью слышу распев какой – то песни:                Как горели глаза,
                Ах, гармонь – егоза
                Заставляет плясать – веселиться.
                И семнадцать любовь
                Волновала нам кровь
                И хотелось в кого – то влюбиться.
     Я стучу тихо в дверь. Хозяйка не слышит и продолжает петь. Я стучу сильнее.  Дверь открывается. Я приветствую хозяйку. Она, сверкнув карими глазами, улыбается и приглашает выпить кофе или чаю. Я вежливо отказываюсь и попутно интересуюсь песней. – Давно не слышал такой песни.
    - «Мамин старенький дом». Очень её люблю, так как напоминает о моём счастливом детстве. Когда был жив мой дролячка, то часто ему пела. С ним прожила всего два года.
     - М-м-м,- с некоторым недоумением смотрю на свою ровесницу, которой перевалило за семьдесят лет.
    Хозяйка с легкой грустью смотрит на меня.- Похоронила его два месяца назад. Сошлись два одиночества. У него дети разъехались и у меня тоже. Золотое время было. Жила, как королева; он был обходительный, внимательный. Ростом был небольшого, но очень активный. Везде успевал и дурного слова не сказал. Так бы с ним ещё пожила ещё не один век.
 

     Она тихо смахнула слезу с глаз. – Сколько корней надо. У меня уже крупноплодных нет – разобрали.
    - Да мне любые,- что – то надо в теплицу высаживать, штук восемь.
    Хозяйка снимает с подоконника ящик с рассадой и металлической лопаткой выкапывает мне восемь корней помидор. Осторожно укладываю их в картонную коробку, ставлю в глубокий полиэтиленовый пакет.
    - Сколько с меня причитается? – интересуюсь я.
    Она назвала небольшую, почти мизерную цену.
   - Да, ты что подруга?- удивляюсь я.
  - Да, как я буду «драть» деньги с одноклассника и пенсионера?
   - Как все!
   - Не могу, как все.
    Больше назначенной суммы она не взяла.
    Покидая её жилище, я невольно отметил, что хозяйка находится в глубокой тоске. -  Грызет её одиночество… Видимо, уж очень ей по – вкусу пришелся дролячка.  Мне было её состояние знакомо, ибо сам уже четыре года жил вдовцом.
      Я уже начал спускаться со второго этажа, но остановился и прислушался. За дверями пела хозяйка:
                Даже в семьдесят лет
                Вновь сирени букет
                Словно в юности
                Сердце тревожит.
    И тут я пожалел, что пришёл к подруге без букета сирени; она только начинала цвести.


     Последний раз я с ней говорил по телефону уже в наступившем новом году. Она отметила, что встречала праздник в кругу своих родных: сыновей, внуков. Я откровенно был рад этому обстоятельству.  Вдруг узнаю из интернета, что моя милая подруга ушла из жизни десять дней назад.  Ох, видимо, её дролечка заскучал на том свете без неё. Пожалела… - Так невольно подумал я, пожелав ей счастливой встречи за чертой уже нашей жизни.