Сон, который я не досмотрел 2018 г. Глава 2

Следующим утром Петр проснулся от сильно щурившего ему глаза солнца. Проснувшись, он не сразу понял, где находится, но хорошенько отойдя от сна, он восстановил в памяти все вчерашние события и стал потихоньку вставать с земли, что поначалу давалось ему с большим трудом. Его желудок одолевало сильное чувство голода, и только в этот момент он вспомнил, что со вчерашнего дня не замаривал червячка, и решил это дело исправить сию же секунду, но прежде помыть руки, ибо его воспитанность и мнительность не позволяли ему есть грязными руками. Он стал брести в поисках какого-нибудь умывальника, но как назло, умывальника нигде не было, а есть хотелось все больше. В конце-концов, голод победил мнительность и воспитанность Петра, и ему было уже пофиг на всякие страхи, по типу: «Если я не помою руки перед едой, я заболею чем-нибудь серьезным и помру». Сейчас он чувствовал, что реальнее помереть от голода, чем от грязных рук, потому в несвойственной ему манере шел, даже можно сказать, бежал, как солдат первого месяца службы по улицам, ища и раздумывая, где бы и как удовлетворить биологические потребности. Варианты типа ресторанов и кафешек он сразу отметал, так как на те два рубля, которые он имел, как ему казалось, он мог заказать только воду, потому шел дальше. И только сейчас он вспомнил о дядь Вите и решил идти опять к нему, точнее к месту его работы.
Идти ему пришлось достаточно долго, учитывая, что он плохо запомнил то место, где встречался с дядь Витей вчера, но все-таки, худо-бедно дойдя до него, он тут же сел на землю, чтобы отдышаться и передохнуть. Это заметил один из рабочих и тут же подбежал к нему.
- Парень, ты че? Все норм? – спросил он, подойдя к Петру.
Когда Петр повернулся в сторону рабочего и увидел его, тут же обомлел так, словно увидел Крида или Киркорова в живую, но к счастью или сожалению, это были не они, а его знакомый… Георгий Артунян. Он стоял перед ним в летней белой майке, стильных джинсах, серой кепке, какие носят крутые рэперы и солнечных очках.
- Гошан? И ты тут? – удивился Петр, медленно вставая с земли.
- Вообще-то, я тут уже год работаю, а мы знакомы?
- Ну… гх… вообще-то нет… - замялся Петр, - но это поправимо. – Петр.
Представившись, Лаврентьев протянул ему свою правую руку, но Георгий не спешил почему-то ее протягивать новому знакомому.
- Георгий, можешь просто Гоша, - начал он, - ты это, извини, руку протянуть не могу, испачкал сильно, а хотя… нафиг эти церемонии, давай! – решился он и протянул руку. – Помощь нужна?
- Ну как бы да, - ответил Петр, все больше прислушиваясь к голодному желудку, - не подскажешь, где тут можно червячка заморить?
- До обеда еще три часа вообще-то.
- Вот блин…
- Ладно, не ссы, щас надыбаю че-нить!
- Да зачем тебе напрягаться, сам надыбаю.
- Да ладно тебе, мне не сложно, пацан сказал – пацан сделал, стой здесь смирно, и через пару минут у тебя в руках окажется что-то вкусненькое.

Георгий исчез, а Петр принялся его ждать, при этом он смотрел на работу других строителей. Их было настолько много, что у Петра временами двоилось, троилось, да и вообще творилась какая-то фигня с глазами, когда он видел их. Но, как ни странно, ни дядь Витю, ни своего отца он не видел. Но сейчас его мало беспокоило их местонахождение, больше беспокоил желудок, который возмущался от одолевавшего его голода все больше. Наконец, по песку медленно шел, все время на кого-то оглядываясь, Георгий. Хоть Петр видел смутно, но он понял, что тот несет какую-то вкусняшку и поэтому приготовился облизывать слюну.
- Свежий сорт, еле достался, лопай! – проговорил Артунян шепотом, аккуратно передавая Георгию зеленое яблоко.
- Век буду помнить твою доброту! – искренне сказал Петр, похлопав Георгия по плечу в знак благодарности, и стал смачно жевать яблоко. – А вкусно, у нас такие только летом бывают…
- Тихо ты! С ума что ли сошел?! Да от такого чавканья начальник прибежит и атата нам всем сделает, в первую очередь мне! Не можешь более тихо есть?!
- Вообще-то это мое дело, как мне есть, тоже мне, учитель нашелся! Или у вас что, запрещено есть яблоки с таким удовольствием?
- Ну, вообще-то да… - с таким же шепотом ответил Артунян.
- Смешно, я оценил.
- Парень, ты че, с луны упал? Вообще-то всем известно, что в нашей стране яблоки есть запрещено, и вообще употреблять все, что с ними связано, хотя, наш народ таков, что употребляет, запретный плод, как говорится, сладок…
- Подожди-подожди, то есть, как запрещено употреблять? Что, совсем? А что в них такого вредного? Я вон чуть ли не каждый вечер их ел, и ничего, живой…
- А, все понятно…
- Что именно?
- Сразу б сказал, что ябломан, но ты все равно не пались, иди в «ябломаркет» лучше, там спокойнее!
- Ты можешь объяснить, почему яблоки запрещены тут? Я и вправду не понимаю, что тут происходит, и я никакой не «ябломан», мой дядя вчера меня также обозвал…
- Здесь работает твой дядя? – перебил его Артунян.
- Ну да, дядь Витя, строителем.
- Это который Митрофанов? Он-то яблочник со стажем, каждый день под яблоками…

После сказанного Георгий увидел на лице Петра странную улыбку, а затем, как он постепенно разражается истерическим смехом.
- Ой, как все запущено-о-о… - начал Георгий, приложив руку ко лбу, - говоришь, ты его племянник? Тогда это многое объясняет…
- Погоди, но я вправду не понимаю, что происходит, почему яблоки нельзя есть, и кто такие ябломаны, объясни мне!
Георгий хотел было начать что-то объяснять Петру, но услышал матершинный голос начальника, который приближался к нему.
- Некогда мне тебе очевидные вещи разжевывать! Пусть тебе вон твой дядя объяснит, ябломан со стажем, а мне работать надо! И да, яблоко брось куда-нибудь, и хорошенько закопай, а то каждую неделю проверки, мало ли, найдут и на меня всю вину свалят, все, ушел…
Сказав это, Георгий побежал к своему месту работы, оставив Петра одного, хотя нет, не одного… с недоеденным яблоком и недоумением.
«Найдут, вину свалят… нельзя есть… бред какой-то… может, мне все это снится?.. Ну естессна, как же я раньше не догадался, мать его за ногу! Конечно, ща проснусь и буду ржать над всем этим!». С этими мыслями, Петр бросил огрызок на землю, но не стал его закапывать, а вместо этого начал бить себя руками по щекам, надеясь таким образом проснуться, но ничего не выходило. Реальность не возвращала Петра в теплый уютный дом, а все также оставляла его на улице, где строители, в числе которых оказались его родственники и знакомые, строили что-то непонятное, и почему-то выступали против яблок. Вспомнив про яблоко, Петр попытался тщательно его закопать, но именно в этот момент к нему подошел какой-то человек и грубым тоном спросил: «Ты что тут делаешь?». Увидев его, Петр сначала потерял дар речи, но потом заговорил.
- Что-что, работаю, не видишь, что ли?! Вот копаю сижу, - ловко отмазался он.
- А лопата где? – поинтересовался человек.
- А вот это я у вас как раз хотел спросить, - начал Лаврентьев, - почему это я должен копать без лопаты, м?!
- Ну ты тих-тих, не шуми, щас добудем! – пообещал человек, хлопнув того по плечу, - через пару минут приду! Кстати, я тебя здесь раньше не видал… новенький?
- Типа того.
- Ладно, жди.

С этими словами, мужчина ушел за лопатой, а Петр, тяжело вздохнув, вытер пот с лба, и подумав: «Ловко я выкрутился…», пошел прочь с того места.
Он так быстро спешил, что не заметил, как чуть не повалил на землю человека в черных очках.
- Смотри куда прешь, я-то ладно слепой, но у тебя-то глаза есть, видишь, что я пахаю тут стою, не беги, как конь за яблоками! – пригрозил ему слепой.
- Что вы все об этих яблоках галдите, что, неужто это и вправду такой запрещенный продукт?
- В нашей стране каждый знает, что есть яблоки запрещено, даже партия такая существует – Антияблочники, - ответил он.
- Партия Антияблочников? Интересное кинцо… ну ты это, прости еще раз… я не специально…
- Ничего, я тебя тут раньше не видел, кстати, говорят, ты новенький.

И только в эту минуту Петр внимательно рассмотрел черты лица этого человека и узнал в нем еще одного своего товарища… Юрия Симберга. Он был в полном замешательстве. Его чувства в этот момент смешались также, как все смешалось в доме Болконских. С одной стороны ему хотелось расспросить обо всем Юрия, о том, где он находится, что это за место, как образовалась партия «Антияблочников» и о многом другом, но с другой стороны, он почему-то не мог двинуться с места, словно его приклеили к нему. Неизвестно, как бы долго Лаврентьев внимательно и молча смотрел на Юрия, если бы тот его не окликнул.
- Сорри, задумался… так что ты говорил? – спросил пришедший в себя Петр.
- Я спрашиваю, ты новенький тут? – ответил Юрий.
- А, да нет.. я просто… прогуливался, вот… у меня дядя с отцом тут работают.
- Понятно… а я здесь тоже с недавнего времени лямку стал тянуть, раньше программистом был, если б не та темная история, так бы и остался там, а не батрачил бы здесь… слушай, скажи, что там за штука валяется с правой стороны дороги, а то я не вижу…
- Молоток, - ответил Петр. – А что за темная история?

Юрий хотел было начать рассказывать, но в этот момент к ним подошел начальник.
- Симберг, я тебя сегодня за работой увижу или нет?! Живо цемент разгружать с Митрофановым!
- У меня спина болит, - жаловался Симберг.
- А у меня как будто не болит, второй год это здание не можем построить, но я ж не ною, и тебе не советую, есть риск яблочником стать, так что, быстро за работу!
- А что вы за здание строите?
- А ты еще кто?
- Да я так, мимо проходящий, просто узнал, что вы строите здание, вот стало любопытно, какое, - ответил Петр.
- Любопытной Варваре… а знаешь что, если так интересно, устраивайся к нам и все узнаешь.
- Устроиться к вам? Вы серьезно? – не верил Лаврентьев.
- У меня нет времени шутить шутки. Все, считай, ты принят, пошли, поможешь мне вместе с Юрием цемент разгрузить!

И оба помощника пошли вместе с начальником разгружать цемент. Петр еще до конца не понимал, что с ним происходит, правильно ли он поступает, но с каждой минутой он все больше убеждался в том, что попал в новый для него мир, и что здесь ему теперь нужно как-то адаптироваться и жить. Сейчас он понимал только то, что он устроился на работу, при том, что такой цели у него не было изначально, и что он вместе с Юрием идет разгружать цемент. В момент раздумья он наступил в открытый люк и чуть в него не провалился. К счастью, там было низко и поэтому начальник с Юрием смогли без труда поднять худое тело Петра. Внимательно осмотрев его и убедившись, что никаких травм он не получил, они пошли дальше.
- Внимательнее надо на дорогу смотреть, глаз что ли у тебя нету, так только ябломаны делают! – причитал начальник.
- Я не знаю, как это получилось… - начал оправдываться Петр, - наверное, это оттого, что я просто задумался…
- Задумался… задумываться надо пореже, а работать почаще, чего застыли, гоу! – поторапливал начальник своих помощников, а потом все трое свернули направо и направились к машине газелиста, который стоя с дядей Витей и куря табак, о чем-то живо беседовал с ним.
- Братья Митрофановы, что, как обычно прохлаждаемся, губя свое здоровье яблочным дымом? – иронично поинтересовался начальник.
- Александрыч, ты ж знаешь, мы в завязке, - ответил Виктор Митрофанов. – Семен вон не даст соврать, да же?
- Я вообще за рулем, мне всего яблочного брать вообще нельзя, - подтвердил Семен Митрофанов.
- Ну-ну, - всего лишь промолвил начальник, с недоверием глядя на них. – А я вам тут двух помощников привел. – Вот этот новенький, сегодня только устроился.
- А, так это ж тот самый ябломан малолетний! – узнал того Виктор. – Что, на яблочный сок денег не хватает?
- Хватит вам, я и вправду хочу сюда устроиться, чтоб с вами получше познакомиться, - сказал Петр, - мне сказали, вам с цементом нужно помочь.
- Пацан, иди отдыхай, мы с Семеном и Юрком сами справимся, - уверял Виктор.
- Ну ладно тебе, хорош, пусть парень попробует! – просил начальник.
- Да ты его тело видел? Он сдохнет на первой же секунде, - утверждал дядь Витя.
- Ты тоже после стакана сока сдыхаешь, - огрызнулся начальник. – Давайте за работу лучше принимайтесь, тюлени! Пацан, как тебя звать?
- Петр, - ответил Лаврентьев.
- Не слушай их, делай, что я велю, помоги им с цементом!

И все тотчас, словно солдаты, принялись за разгрузку цемента. Братья Митрофановы разгрузили его без проблем, но когда на помощь им вызвались Юрий и Петр, вот тут-то и началась комедия, в самом прямом смысле слова, причем заключалась она в том, что Петр, взяв мешок цемента, тут же свалился с ним, и мешок, как назло, открылся, и таким образом, часть цемент посыпалась на лицо Лаврентьеву. Пока бедный Лаврентьев лежал на песке, еще окончательно не придя в себя, жестокие работники вместо того, чтобы помочь ему встать, ржали над этим комичным случаем во все горло, и только лишь один Юрий со скоростью зайца подбежал к нему и попытался помочь Петру подняться. Начальник же, разогнал смеющихся Семена и Виктора по местам, а сам приказал Юрию проводить Петра в травмпункт, дабы удостовериться, что у Петра нет никаких болячек. И Петр пошел в травмпункт (в сопровождении Юрия, естественно). Лаврентьев еле передвигался, в то время как Юрий держал того за руку и болтал с ним о том-сем.
- Кстати, у меня, то есть, у моей бабушки, есть офигенный виноградный отвар, могу тебе потом на спину его приложить, боль, как рукой снимет! – уверял Юрий, улыбаясь.
- Виноградный? Странно, что не яблочный…
- Шутишь, что ли? В нашей стране о яблоках в слух говорить запрещено, не то, чтобы употреблять, хоть многие и употребляют, несмотря на запреты…
- А почему их запрещают? Я серьезно этого не понимаю. И я это спрашиваю не потому, что я ябломан, а просто из чистого любопытства.
- Их запрещают, потому что при большом количестве употребления яблок рано или поздно развивается яблочная зависимость, которая сильно влияет на здоровье.
- Яблочная зависимость? Хм… у меня такого нет, вроде… а в чем она выражается?
- Это любой школьник знает, - начал Юрий, - при яблочной зависимости человек не может больше двух-трех часов продержаться без яблок или яблочного сока, именно поэтому у нас есть партия «Антияблочников», в которой я, кстати, официально состою, но есть и партия «Яблочников», в которой состоят все зависимые от этой заразы, на протяжении тысячи лет уже идет борьба этих двух партий.
- Подожди, а кто президент этой страны? И что это за страна вообще?
- Ты это все серьезно спрашиваешь или прикалываешься просто? Мы уже кстати пришли… - сказал Юрий, указав на маленькое здание, на двери которого как-то кривовато висела надпись «травмпункт», причем последняя буква слова была как-то странно замазана и потому не видна.
Юрий вежливо осведомился у Петра, помочь ли ему пройти в здание, тот сначала хотел было отказаться, но поняв, что самостоятельно не сможет сделать и шага, согласился на помощь. Когда оба дошли до двери, Юрий громко постучал в нее. Дверь тут же отворилась. Из нее выглянула женщина в синем халате, на вид лет 50-60.
- Чего ломитесь, сынки? – спросила она, оглядев обоих с ног до головы.

Юрий объяснил ей суть их визита, и она пригласила обоих в свой маленький кабинет. Кабинет и вправду был маленький, размером со спичку, что очень удивило Петра. Мебель тоже была крошечной, причем настолько, что Петр никак потом не мог понять, как же все ее пациенты, да и она в том числе умещались на этих диванах, стульях. Как раз на один такой маленький стульчик и был посажен Петр Юрием. Сев, Петр испытывал ощущение, будто вот-вот провалится, и это ощущение его несколько пугало, но он переборол свою паническую атаку и стал ждать, какие же манипуляции будет делать эта женщина. Она же, тем временем, ничего еще не делала, а только носилась туда-сюда, как сайгак, все время что-то ища и успокаивая Юрия и Петра, говоря: «Щас-щас, сынки, приду». Так продолжалось, наверное, минут 10, но потом женщина все же села на стульчик, но всего лишь на минуту. Потом она снова встала, но уже с тем, чтоб поднять со стула Петра и осмотреть его. Она так и сделала и приказала Петру лечь на кушетку. Тот послушно лег, и она стала осматривать его больную спину.
- Ба-атюшки, где ж ты так, милок, ушибся-то? – удивлялась она, - щас погодь, изоленту принесу лечебную…
- Чего она принесет? – переспросил Петр у Юрия шепотом.
- Лечебную изоленту, - ответил тот.
- Здесь есть лечебная изолента? Офигеть…

Пока Петр искренне удивлялся медицинскими приспособлениями, врач прискакала к Петру и стала аккуратно наклеивать на спину Петра лечебную изоленту черного цвета.
- А долго мне с ней ходить? – спросил Петр.
- Не волнуйся, к вечеру будешь, как огурец, по себе знаю, - успокоила его врач, улыбнувшись, - дык я еще болею сегодня, вот беда-то…
- Ммм… вирус, что ли? – поинтересовался Петр.
- Да нее… я «этим самым» болею, ну ты, чай, парень сообразительный, смекнешь, - ответила она, щелкая двумя пальцами по горлу, - с похмелья яблочного…
- Ааа, понятно… ну что, можно вставать?..
- Погодь, милок, резко нельзя, аккуратно, вот так… - сказала она, тихонько поднимая его с кушетки, - вот теперь можешь шагать.
- Ну пошли, - сказал Юрий, взяв его за руку, и оба, открыв дверь, покинули кабинет.