Арт-кафе, или выставка тщеславия

В самом центре небольшого подмосковного города располагалось заведение общественного питания с излишне пафосным для провинции названием «Арт-кафе Ложкин». Им владел предприниматель, ставший успешным в лихие девяностые – местные чиновники выделили место для строительства кафе, отблагодарив за участие в мероприятиях деликатного свойства. Парень обладал необходимыми для бизнесмена качествами: был с понятиями, шустрый и тщеславный, не сильно обременён моралью,  жаждал быстрых денег и признания глубинного народа. 
Ложкин был противоречивой натурой, мятущейся между двух ипостасей: с одной стороны, хотелось выделиться, попасть в когорту жителей избранных, тонко чувствующих искусство, с другой – съедало желание поскорее разбогатеть и утереть нос вечному конкуренту, бывшему дружку Генке-кувалде, которому удалось пролезть в депутаты.
  Помимо упомянутого заведения Ложкин имел несколько магазинов и салонов красоты, но кафе, носящее его имя, было самым любимым, можно сказать, визитной карточкой. По его задумке оригинальный статус арт-кафе был призван привлекать изысканную, небедную публику.
  Предприниматель старательно работал над имиджем: одевался по последней моде, носил длинные драповые пальто и завязывал шарфы исключительно на французский манер. Любил подсаживаться к посетителям, занимавшим высокую должность в администрации или просто обеспеченным, заводил светские разговоры о погоде и гастрономических предпочтениях. Однако попытки сблизиться не приносили успеха: представители местной элиты не спешили принять в свои ряды бизнесмена-ресторатора. В маленьком городе трудно что-то скрыть, реноме каждого определено давно и надолго. Несмотря на сегодняшнее положение, в сознании жителей Ложкин оставался малообразованным дельцом, использующим в разговоре с коллегами блатные словечки и даже угрозы.
  Артистов и художников Ложкин считал неудачниками и презирал, воспринимал исключительно в качестве обслуги. Тем более, не собирался становиться меценатом  непризнанных талантов. Однако для поддержания статуса своего арт-кафе был вынужден приглашать артистов дать небольшой концерт, а художникам разрешал устраивать выставки на втором этаже. Польза была обоюдной: живописцы делали афиши, развешивали работы, зазывали на вернисажи прессу – заодно рекламировали заведение.
  Со временем Ложкину стало очевидно: искусство не способствовало привлечению посетителей в кафе и не приносило дополнительной прибыли. На открытии мероприятий небогатая творческая интеллигенция заказывала только чай и довольствовалась принесёнными из дома сладостями – дорогое меню им было не по карману. Рухнула надежда на посещение кафе нуворишами из соседних коттеджей – столичная публика предпочитала более приличные места.
К тому же, по непонятным причинам, известный артист, принятый на работу в качестве арт-директора, покинул кафе. А нагрянувшая пандемия и вовсе чуть не разорила.
Зал, где выставлялись картины, пришлось отдать в долгосрочную аренду азиатам, организовавшим национальную кухню: сытную, дешёвую и востребованную у небогатого населения.
  Первый этаж любимого кафе Ложкин сохранил в прежнем виде – не оставлял надежды сохранить в глазах земляков имидж благородного мецената художников и интеллектуалов. В качестве администратора нанял столичного ресторатора с опытом работы в области шоу-бизнеса.
История умалчивает, кому пришла в голову идея поднять престиж артистического кафе с помощью аукциона – управляющему или некоей художнице, имевшей к тому моменту целый год живописной практики.
  Настенька была хорошенькой барышней и вытащила счастливый билет – вышла замуж за обеспеченного человека. Умная девушка понимала: помимо обязанностей родить наследников, наладить уютный быт, поддерживать стройную фигуру и следовать моде, стояла задача, как можно дольше сохранить супружеский союз. И перечисленные условия счастливого брака – необходимые, но недостаточные. Попав в компанию людей, занимавших топовые позиции в бизнесе и власти, предстояло заявить о себе чем-нибудь неординарным. Муж должен ею гордиться, а подруги – умирать от зависти.
  Диплом юриста-экономиста после окончания платного вуза, имеющийся у каждой уважающей себя девушки, – не в счёт, с ним из толпы не выделишься. Для успешной карьеры нужно годами пахать где-нибудь в офисе, теряя красоту и здоровье. Это не для неё.
  После трехмесячных курсов Настенька имела ещё и квалификацию мастера макияжа и от нечего делать тусовалась в соцсетях. В Вконтакте и Инстаграме обнаружила  множество девушек, развивавших бурную деятельность с целью привлечь к себе внимание. Одни представлялись опытными коучами, обещая обучить любой премудрости, другие предлагали всевозможные услуги – от создания архитектурных бровей до организации оккультных мероприятий.
Получается, Настенька будет одной из них? Нет, это не для неё, она всегда избегала толпы.
Вот если бы заняться чем-нибудь из области искусства – это выглядело заманчиво и престижно!..
  Карьера артистки? Пожалуй, но нужны способности и опытный продюсер – деньги не всегда помогают. Музыка, пение? Без музыкального слуха и голоса на сцену не пробиться. Журналистика, писательство? Тоже интересно, но мешает вечная тройка по русскому языку.
Может, стать художником. Почему бы и нет?
Это не музыка или актёрское мастерство, где отсутствие способностей профессионалы определят моментально. В изобразительном искусстве великое множество направлений, можно попробовать любое, к тому же, никто не отменял известный мем: каждый художник видит по-своему.
  Показывать работы можно не только в интернете. Районные библиотеки, получив статус культурных центров, наперегонки организовывали выставки плодов народного творчества, начиная с вышивок бабушек-рукодельниц и заканчивая трогательными рисунками талантливых детишек – управление по культуре одобряло любое мероприятие, лишь бы было оформлено красивыми отчётами и эффектными фото.
  Да что библиотеки и Дома культуры! За приличные деньги результаты творческих мук можно выставить в любой галерее, даже в Третьяковке.
  Настенька представляла, как в качестве счастливой участницы вернисажа прохаживается по залитому светом софитов залу, демонстрируя восхищённой публике не только картины, но и свой дизайнерский наряд, модную причёску и макияж.
  Из возможных направлений будущая художница выбрала живопись. Красивые, необычно звучащие слова, сопровождавшие творческий процесс: имприматура, референс, пленэр, контражур, колористика, тональность ласкали слух, будоражили  воображение.
  Некоторые из этих понятий уже были знакомы по курсам макияжа.
Если вдруг что-то пойдёт не так, можно будет податься в теоретики, как подруга, не обнаружившая в себе желания творить после окончания престижного художественного вуза. Правда, училась, не особенно напрягаясь – платный факультет предоставлял студентам «лайтовые» условия. Зарабатывать живописью не удавалось, заказов не было, и творческие порывы постепенно утонули в бытовой рутине. Подруга продолжила обучение в магистратуре по специальности искусствовед. Благо расходы по поискам места под солнцем брала на себя её вторая половина…
  Наличие любящего и обеспеченного мужа придавало смелости и Настеньке.
Семья не бедствовала: в зависимости от времени года, погоды и желания,  проживала или в большой квартире в центре Москвы, или в подмосковном коттедже, или в доме на Мадейре. Счастливая супруга имела возможность удивлять родных сколь угодно долгими творческими поисками, объясняя внезапные метания, от раскрашивания чужих лиц до живописи на холстах, неукротимой жаждой совершенства, скромно умалчивая о комплиментах и жажды признания. 
  Святое дело, кто бы спорил? Обеспеченные люди желают быть реализованными не только в финансовой сфере. Им хочется чувствовать себя уникальными и талантливыми, например, занимаясь искусством.
  Погружаться в художественную среду Настенька начала по привычке, в соцсетях.   
– По профессии я визажист, – представилась она, – но чувствую в себе серьёзное желание писать картины. Тем более, давно держу кисточку в руках.
Очутившись в кругу единомышленников, будущая художница удивилась – и здесь аншлаг: в интернете обитали сонмы прекрасных дам, демонстрирующих свои таланты после нескольких занятий живописью, рисованием или лепкой. Обучением барышень занимались педагоги, уловившие тенденцию и готовые помочь в открытии небывалых способностей у подопечных с толстыми кошельками. И не только. Любой муниципальный центр досуга предоставлял услуги по совершенствованию правого полушария головного мозга, отвечающего за творческие способности. И даже обеспечивал учащихся дипломами.
  Следуя новоявленной моде, лёгкие на подъём и скорые на руку художницы наводнили интернет работами, бьющими по глазам яркими красками и поражавшими буйством неуёмной фантазии.
Опять получался тупик.
  Настенька поняла: чтобы выделиться из толпы, предстояло много работать.
Для серьёзных занятий живописью решила брать индивидуальные уроки у настоящего профессионала. Выбор пал на преподавателя столичного художественного училища, милую интеллигентную Лилию Петровну, проводившую занятия терпеливо и корректно, не позволяя по отношению к ученикам обидных оценочных суждений.
  Настал день, когда Настенька поняла: стало получаться! Уверенность в успехе подогревали и подруги – после просмотра работ их восторженный хор звучал всё громче. Нужно было делать следующий шаг. Но какой?
Хотелось шумного публичного признания, пусть даже в узком кругу.
Подруга посоветовала организовать благотворительный аукцион картин в каком-нибудь модном месте, например, в арт-кафе. Выбор пал на заведение Ложкина.
  Управляющий, вдохновившись круглой суммой, обещанной мужем Настеньки, постарался подготовить мероприятие на приличном уровне. Помимо любителей живописи, на вернисаж были приглашены адепты высокой кухни для презентации собственных кулинарных шедевров.
  Судя по одежде модных брендов, дорогим часам и айфонам самых последних моделей, а также по отрывкам разговоров: обсуждались биржевые котировки, зависшие в Нью-Йорке банковские счета и отложенный из-за пандемии отдых на Канарах – в кафе собралась весьма искушённая публика, знающая толк в красивой жизни.
  Немногочисленные жители городка, случайно попавшие на пафосный вернисаж, выделялись скромными нарядами. Стараясь быть незаметными, в углу сидели Лилия Петровна с мужем-художником – им Настенька заранее забронировала места за столиком. 
  Вечер вёл излишне суетливый молодой человек, местный массовик-затейник. Каждого гостя подводил к большой картине, изображавшей голову мужчины с неестественно оскалившимся ртом. По задумке организаторов, выставленная в центре зала работа должна была поразить необыкновенным сходством с моделью. Однако, хотя портрет был выполнен в яко бы реалистичной манере, никому не удавалось узнать персонаж, и позднее объявили: изображён звезда футбола Месси.
  Организаторы заводили с посетителями разговор о современных течениях в изобразительном искусстве и, убедившись в серьёзности намерений принять участие в аукционе, предлагали купить лотерейный билетик. Счастливому обладателю выигрыша обещали одну из работ с выставки.
  С первых же минут гостям было очевидно: мероприятие «Грандиозный аукцион потрясающих картин» не имеет ничего общего с окружающей действительностью – тесное, едва освещённое помещение совершенно не подходило для демонстрации живописных полотен.
  Зрителей не покидало чувство разочарования, участия в плохо режиссированной пьесе – удушающую атмосферу псевдо гламурной тусовки усиливало впечатление от  представленных работ, которые, хотя и соответствовали модным, самым продаваемым течениям современного изобразительного искусства, вызывали много вопросов.
  На творчество Настеньку побудили весьма экзотические объекты: морды львов и тигров, головы негритянок в ярких тюрбанах, пучеглазые, кислотной окраски, хамелеоны. Вдохновлённая литературными произведениями школьной программы, художница отдала дань портретам романтических барышень в шляпках и развивающихся кисейных платьях, изображениям борзых собак и галопирующих лошадей, с ногами, имеющими, судя по неестественным сгибам, по четыре сустава. Картины были написаны беспомощно и неумело, выдавая начинающего художника с претензиями на эпатаж.
  Гости обходили импровизированную галерею в шокирующем молчании и лишь изредка, не сумев преодолеть эмоции, тихо отпускали замечания собеседнику.
– Зачем ты меня сюда привела? – сердито ворчал муж Лилии Петровны. – Столько времени потерял!
– Тише! Потерпи немного, раз уж пришли…
– Какого лешего ты взялась её учить? Не видела разве – полный ноль.
– Лишние деньги не помешают, если не я, она других бы нашла, – парировала супруга.
  Разумеется, Настеньку волновало мнение посетителей о выставленных работах,   немного смущал осторожный зрительский ропот и отсутствие возгласов восхищения. Но девушка успокаивала себя тем, что публика в массе своей неразборчива и завистлива. Главное, не уставали высказывать слова поддержки близкие подруги, наверняка разбирающиеся в живописи –  не зря же объехали полмира и посетили много известных музеев.
  Девушка наслаждалась устроенным в её честь праздником, играя роль счастливой именинницы, подсаживалась за столики и весело щебетала с гостями; привычно, капризным тоном давала указания нанятому персоналу: администратору, ведущему, снимающему видеоролики оператору.
После просмотра работ гостей ожидал неприятный сюрприз: объявили начало аукциона через два часа, а по окончании – розыгрыш лотерейных билетов.
  – Уважаемые господа, у вас есть уникальная возможность познакомиться с кулинарными шедеврами от нашего шеф-повара, – бодро поведал ведущий.
Заиграла спокойная музыка, приглашая к трапезе.
  Удивившись такому повороту, кто-то из посетителей зароптал. Получалось, гости стали заложниками ситуации, и единственным развлечением в полутёмном душном помещении оставался заказ официанту.
  Некоторые отправились по домам, кто-то решил погулять и вернуться, чтобы закончить вечер – было жаль потраченного времени.
  Ближайший круг художницы – праздная публика – заняла места за столиками и  принялась изучать меню самого дорого в городе заведения общепита. В надежде на щедрые заказы, полный и румяный шеф-повар восточной внешности обходил гостей, угощая с деревянной доски экзотическими канапе, и настойчиво рекламировал авторские соусы.
  Неподалёку от мольберта, где планировали выставлять лоты, сидела группа местных художниц, ранее выставлявших работы в кафе. Заказали по чашке кофе и заметно скучали, рассматривая публику. 
Обзор был неожиданно закрыт: три барышни модельной внешности окружили стоявший рядом барный столик. Они мило щебетали, изящно размахивая ухоженными руками с дорогими перстнями, чувствовали: публика с интересом рассматривает их дорогие туалеты – не каждый день столичный бомонд заглядывает в заштатное кафе. Несмотря на тесноту, барышни не замечали или делали вид, что не замечают никого вокруг. Одна из них сделала шаг в сторону, и её ягодицы оказались в непосредственной близости от лица сидящей за столом художницы.
  – Боже мой, какие формы, наверное, очень дорогая модель, – с иронией произнесла соседка.   
   Услышав реплику, светская дама недовольно покосилась в сторону автора, но не удосужилась извиниться. Ситуация была и впрямь неординарной. Пришлось нехотя, как будто делала одолжение, присесть рядом с простыми посетителями.
Небрежно отбросив на сиденье сумочку из крокодиловой кожи, подозвала официантку.
  – Что у вас есть из напитков? Просекко?
  – Могу предложить Абрау-Дюрсо, брют, – девушка вышколено склонилась перед  клиенткой.
  – Ну, нет… это я пить не буду, – протянула дама капризно и углубилась в айфон…
  Наконец ведущий торжественно объявил:
  – Уважаемые господа! Сегодня мы присутствуем на вернисаже молодой одаренной художницы – Настеньки Смоленской! Да что там одаренной – необыкновенно талантливой! Мы приглашаем восхититься пиршеством красок, магией рисунка, редким чувством композиции, утонченным вкусом! Рады сообщить: половину вырученных от аукциона средств  будет пожертвовано детскому хоспису.
  Посетители вновь обратили взгляды в полутьму, пытаясь рассмотреть картины, впечатление от которых явно противоречило словам ведущего.
  – Взгляните на работу «Настроение» с видами Парижа, вы словно гуляете по городским улицам, слышите французский язык. Кстати, именно эта страна обогатила художников понятиями: импрессионизм, пуантилизм – поразительно волнующе звучат эти слова для русского уха. Границы всё ещё закрыты, но мы можем прямо сейчас оказаться в столице любви и искусства. Давайте насладимся красотой и приобретём работы! Будем добры и милосердны к несчастным больным детишкам.
  Из динамиков лилась узнаваемая мелодия шансона. Завсегдатаи светских раутов  привычно следовали условиям игры: благосклонно внимали ведущему, демонстрировали повышенный интерес к картинам, позировали оператору, принимая эффектные позы с бокалом шампанского.
  Сам аукцион проходил вяло.
  Не помогали ни плоские шуточки ведущего, ни экскурсы в мир живописных тайн главной героини мероприятия, вдохновенно описывающей творческие муки на пути к совершенству.
  – Как вы считаете, что главное в живописи? – с серьёзным видом вопрошал Настеньку ведущий.
  – Хороший вопрос, – девушка спешила продемонстрировать знание сложных искусствоведческих терминов. – Главное – композиция, тон, ну… важна также тепло-холодность  и множество других аспектов…
  Несколько картин купили родные и близкие художницы – положение обязывало  поддержать юное дарование. После каждого приобретения Настенька представляла покупателя публике, обнималась, позируя для снимка.
  Ведущему подыгрывали администратор и фотограф, озвучивали свои ставки.
Остальные не видели большого смысла поддерживать разыгрываемый спектакль. Цены на картины были невысокими, сумма пожертвования получилась несерьёзной до неприличия и совершенно не соответствовала шумихе, развёрнутой вокруг благотворительности.
  После продажи нескольких лотов Лилия Петровна с мужем решили покинуть кафе.    На этой ярмарке тщеславия художники чувствовали себя некомфортно – профессиональная этика не позволяла давать работам незаслуженную похвалу.
  – Куда же вы… останьтесь! – Настенька была обескуражена, увидев, как наставники покидают заведение.
Настроение ей окончательно испортил случайно услышанный разговор местных художниц:
  – Вот же, сдуру купили лотерейные билеты, теперь придётся сидеть, ждать розыгрыша.
  – Пойдём уже, зачем тебе нужны эти львиные морды?..
                ***
  На следующий день Настенька бодро отчиталась в Инстаграме: творческий вечер и благотворительный аукцион прошли с большим успехом.
Однако закралось сомнение – всё ли прошло, как надо, не напрасными были затраты на аренду кафе, оплата артистов и фотографов? Действительно ли выглядела в глазах подруг успешной и талантливой? Почему не высказали положительных оценок профессионалы?
Оказывается, это так непросто – стать признанным художником…
 
 Через несколько дней Настенька сообщила в социальных сетях: «На ближайшую перспективу решила осваивать гончарное мастерство. Это безумно интересно! Уже получила массу предложений мастер-классов по лепке из глины»…
 
  Ресторатор Ложкин с тех пор больше не повторял экспериментов с аукционами картин. Учёл горький опыт – в кафе маленького городка стоило практиковать что-то одно: или предлагать обеспеченным клиентам изысканную кухню, или создавать для творческой интеллигенции арт-площадку с доступной по цене едой.
Совмещать эти две ипостаси  вряд ли получится.