Где-то там...

«Жизнь – самый талантливый драматург. Она всё просчитывает. Встречи и расставания, неожиданные радости и печали, фейерверк чувств, влюблённость,  событийность для каждого прописывает. Только люди не ведают об этом, думают, что всё от них зависит. А может, и хорошо, что не ведают?»
Подобные мысли приходили Алексею при пробуждении, а потом таяли, «как утренний туман», ибо материальные проблемы вылезали на первый план, брали в плен его сознание, заставляли погружаться в быт. Он по привычке подходил к окну, чтобы определить, надо ли брать с собой зонт. Хотя знал, что осенняя погода непредсказуема. И даже если светит солнце, это вовсе не значит, что через какое-то время не пойдёт дождь.
Вот и сегодня за окном, тучи обложили всё небо, завыл ветер, заголосил на все лады. Как-то быстро потемнело. И вдруг пролился небесный водопад на грешную землю.
- И надолго это? – спросил Алексей, хотя знал, что никто ему не ответит, потому что был один в своей холостяцкой квартире. – Осень, - вздохнул он и отправился в ванную комнату.
Он не стал варить кофе, решил позавтракать в кафе возле работы. Надел куртку, взял зонт, по привычке посмотрелся в зеркало в коридоре и вышел. Можно было не торопиться, до остановки всего минут пять (не идти же пешком по такой погоде). Алексей  задержался возле открытой двери в подъезд, словно надеялся, что свершится чудо, дождь прекратится и выглянет долгожданное солнце. И чудо свершилось, но иного плана.
Он услышал рёв водосточных труб, похожий на уличный орган. От неожиданности Алексей сделал шаг за пределы подъезда и открыл зонт, услышал, как захлопнулась дверь за его спиной, но продолжал стоять под козырьком с открытым зонтом, вслушиваясь в странное звучание (удивляясь и восхищаясь одновременно). Ему показалось, что он уже где-то слышал подобную мелодию (только не мог вспомнить, где именно).
«Надо было, как говорил Ивашкевич, «Держать, как каплю, на губах вкус каждого мгновенья». Не смог, не сумел, не удержал», - подумал он и вздрогнул, когда  услышал у себя за спиной женский голос:
- Вы идёте?
- Стою, - ответил он и пересилил себя от желания обернуться: уж слишком необычен был голос у женщины.
- Вижу. А дальше что? – не унималась женщина, посмотрела на человека, стоящего под козырьком с открытым зонтом, потом – вверх (может, козырёк протекает?), но сверху не капало.
- То, что и требовалось доказать. Ливень прекратился, - Алексей закрыл зонт и засмеялся.
- Развлекаетесь? – услышал он и подумал, что голос у дамы обворожительный.
- Вы думаете, это я управляю ливнем? – спросил он с иронией в голосе, но так и не обернулся, чтобы увидеть, как выглядит женщина, стоящая у него за спиной.
- Я не настолько глупа, чтобы предполагать подобное.
Алексей демонстративно хмыкнул, но промолчал. Странно, но впервые ему было всё равно, как выглядит дама, хотя не часто встретишь женщину с таким низким грудным голосом. Ей бы в оперном театре петь, а не спорить с ним возле подъезда.
- А с чего вы решили, что я спорю с вами? - вдруг услышал он.
- О! – теперь Алексею стало интересно, как выглядит дама, читающая мысли, захотел посмотреть на неё, но она резво спустилась по ступенькам крыльца рядом с ним (он лишь ощутил нежный запах духов).
Вид дамы со спины не впечатлил его (пальто свободного покроя скрывало фигуру). А по лёгкости, с какой она убегала от подъезда, возраст определить было сложно.
«Зачем мне её возраст и внешние данные? Я не режиссёр, набирающий актёров для съёмок в сериале, - подумал он, вспомнил звучание её голоса и поймал себя на желании догнать женщину. – Зачем? Чтобы развеялось очарование мгновения? Ладно, не хватало ещё опоздать», - и достаточно медленно пошёл к остановке автобуса.
   Избитые ливнем деревья затихли, лишь изредка всхлипывали мокрой листвой и периодически скидывали несколько листьев к его ногам. Запах прелой листвы кружил голову. Ему показалось, что ветер донёс до него запах духов незнакомки. Он обернулся, и с сожалением должен был признать, что его никто не преследовал, и никто не прятался за старым дубом.
 Серое с тёмными облачными разводами небо было похоже на бездарную картину абстракциониста, у которого закончились краски, и он пытался создать нечто из двух красок, имеющихся в наличии. Возможно, что дождь, ветер, осеннее солнце, словно поблекшее, на фоне листвяных метелей внесли свою лепту в создание «шедевра». Странные тёмно-серые мазки на небесной ткани притягивали к себе внимание. Алексей  подумал, а вдруг там спрятано что-то важное для него?  Он остановился, глядя на небо, которое не собиралось открывать ему свои тайны.
- Что такое вы там увидели? – Алексей вновь услышал поразивший его женский голос у себя за спиной, подумал, что никак не мог обогнать незнакомку, пересилил соблазн оторваться от созерцания небесного полотна и спокойно ответил:
- Небо.
- И?
- И ничего, кроме серого неба в тёмно-серых разводах, - произнёс он.
Женщина чуть обогнала его, повернулась к нему лицом, и он увидел огромную шляпу с полями, из-под которой было видно лишь нижнюю часть лица.
- Жаль, - вдруг улыбнулась женщина и почти побежала вперёд.
- Почему? – растерялся он, но женщина была уже далеко, так что вряд ли  расслышала его вопрос.
«И что я должен был там увидеть? Летящего ангела? Почему мой ответ не понравился ей? Чего жаль-то? Она не услышала мой вопрос. И что? Думаешь, что это чудо в шляпе ответило бы тебе? А вдруг? Что вдруг? Может, она видит этот мир иначе? Ага, свалилась с седьмого неба, чтобы навести порядок в наших головах. Этакий космический психиатр. Не ёрничай. А ведь зацепила меня эта дама, - подумал он и испугался собственного признания. - И зачем ей такая огромная шляпа? Чтобы скрыть от любопытных мужчин выражение глаз? Интересно, как так получилось, что она оказалась сзади меня? Разглядывал небо у себя над головой, а что происходило рядом, проглядел, прошёл мимо остановившейся в какой-то момент незнакомки? Уж, не пряталась ли она и в самом деле за деревом? А, может, она обладает умением становиться невидимой?»
  Какие глупости могут лезть в голову человеку, когда он не ведает, что на самом деле произошло. Здравый смысл вопрошал, зачем женщине прятаться, а он не хотел внимать голосу разума. Потом успокоился и подумал, что серые будни порождают желание чуда, которое может далеко увести от реальности. Надо причесать суетные мысли. Ему почти удалось это, а потом образ незнакомки вновь взбудоражил его.   
«Волшебный голос, странное исчезновение из моего поля зрения, внезапное появление. Да кто она такая?» - подумал он и ощутил раздражение.
Ехать в автобусе ему расхотелось. Он прошёл мимо остановки, где, как ему показалось, стояла дама из его подъезда, вызвавшая в нём столь противоречивые чувства. Алексей дышал полной грудью, шёл и шёл, не обращая внимания на спешащих куда-то людей. А чтобы мысли о незнакомке не донимали его, решил переключиться на поэзию:
«Листва под ногами / Грустна и мертва. / Всё в прошлом. Мы сами – / Как эта листва». Это написал, кажется, Лугонес, - подумал он и вдруг с удивлением посмотрел на здание, где работал корректором, потом на дорожку, на которой стоял. - Как-то невероятно быстро подсох асфальт. Хотя, может быть, здесь просто не было дождя?»
  - Конечно, - обрадовался он, - на небе ни одной тучки.   
Ветер гнал сухие листья по тротуару, которые почему-то гремели, а не шуршали. Алексей проследил за их движением.
«Всё не так, сплошное нарушение правил. Каких правил? – спросил мысленно он сам себя. – Может, я просто слишком долго спал? Погряз в привычках? Неужели какие-то иллюзии разрушились? И я увидел мир иначе?»
Идти в кафе расхотелось.
«Всё не так сегодня, - подумал он. - Ещё одно нарушение уже сложившейся привычки пить кофе по утрам либо дома, либо в кафе. Ну, не хочу я кофе сегодня. Не хо-чу, - мысленно прокричал он неизвестно кому и не сдвинулся с места. – И почему жизнь не предупреждает о предстоящих катаклизмах набатным звоном колокола. О чём это я? Мне только катаклизмов не хватало».
Но, похоже, сегодня был не его день, потому что по всем признакам снова должно было начаться «Это». Он даже не мог подобрать название Явлению, которое случалось с ним последние два месяца. Воспоминание? Видение? Живая картинка? Сон наяву? Откуда-то из детства неожиданно прорывалось к нему в день сегодняшний воспоминание о событии, о котором он по каким-то причинам забыл. Но прошлое всплывало не обесцененное настоящим. Оно несло в себе не просто информацию. Алексею казалось, будто он переносится туда, ибо ощущал запахи, слышал звуки, заново переживал то, что было когда-то.
Некая деталь из дня сегодняшнего, какая-нибудь ассоциация, даже увиденный накануне сон могли спровоцировать Явление, которое он не мог объяснить. Предчувствие начала Явления его ещё ни разу не обмануло. Он замирал, как перед прыжком с трамплина. Вспышка перед глазами, а дальше… Дальше оставалось только смотреть, что всплывёт на поверхность из океана прошлого. Правда, обычно эти видения всплывали на рассвете, когда он уже проснулся, но ещё не открыл глаза. А сегодня был нарушен ритуал, потому что он стоял в сквере и взирал на здание офиса. И, тем не менее, он знал, что именно здесь и сейчас произойдёт «погружение». Отменить видение он не мог. Значит, оставалось замереть и смотреть, что будет.
Он был в сквере (в дне сегодняшнем) и одновременно где-то там (в дне прошедшем). Перед ним развёртывалось действие, а не висела перед глазами застывшая картинка. Он не мог, да и не хотел понимать, как такое возможно. Вот он (мальчишка пяти лет отроду) идёт по лесной тропинке вслед за отцом и вдруг замирает от увиденного: на сухой ветке дерева сидит бабочка, живая, яркая, обманчиво застывшая, как изваяние. Он останавливается, чтобы лучше разглядеть это чудо природы, страстно желая увидеть, как она взлетает в краснеющее закатное небо, а потом кружится в необыкновенном танце над цветущими маками. Голос отца выводит его из оцепенения. Он вновь смотрит на сухую ветку, но никакой бабочки там нет.  Слышит свой шёпот: «Где она?» И столь же тихий ответ: «Улетела». А была ли бабочка на самом деле? И кто ответил ему? Он не знал.
И не мог объяснить, почему этот эпизод чаще других периодически всплывал в его памяти. Красивый, почти сказочный лес, и столь же необыкновенная бабочка. Он не помнил, куда они шли с отцом, зачем, что они делали в лесу (наверное, это было не столь важно для него), а вот бабочка на сухой ветке врезалась в память. Потом этот эпизод, вырванный из некогда большого события, благополучно спрятался в запредельной кладовой, чтобы через много лет частично вылезти наружу и заявить о себе. Зачем? Чудесное появление бабочки и столь же невероятное исчезновение её. Это воспоминание порождало внутри него тоску, которая билась и рвалась наружу, а потом как-то неожиданно затихала.
Однажды в старом альбоме он нашёл фотографию бабушки, вокруг которой летали бабочки. Почему она не захотела после смерти деда жить с ними, Алексей не знал. Он не помнил, приезжала ли она к ним в гости, возили ли его к ней. Она  купила домик в заброшенной деревне и переехала туда, как только оформила пенсию.
Но об этом он узнал только после её смерти. Что за конфликт произошёл у неё с его родителями, ему так никто и не рассказал. Он как-то предположил, что, может, они с отцом к ней ездили в гости, когда он был маленьким? Но спрашивать об этом отца почему-то не захотел. Как только Алексей окончил институт и устроился в редакцию корректором, родители переехали жить в загородный дом, который достался матери от её обеспеченной тётки. А ему оставили квартиру в городе, где он жил в гордом одиночестве, потому что не хотел встречаться абы с кем, и, как всякий идеалист, верил, что однажды встретит свою единственную и неповторимую женщину. А на вопросы родителей, когда женится, чтобы они смогли понянчиться с внуками, лишь пожимал плечами.
На бессмысленные поиски и знакомства (в угоду родителям) он не желал тратить время, ибо после работы писал роман, который однажды показал своему редактору, а тот решил издать его. Именно тогда в редакции все стали звать молодого писателя по имени отчеству. Он стеснялся «почётного звания» и старался никому не говорить, что написал роман. Это случилось как-то само собой. Он считал, что писателем надо родиться. А он случайно им стал. К тому же писатель (по его мнению) должен быть мудрым. А ему как раз мудрости и не хватало, да и знаний маловато было.
Алексей не понимал, почему что-то запоминается из прошлого, а что-то «проваливается» в некую пустоту и становится пустотой? И сколько не напрягайся, ничего не вылезет наружу. Этот вопрос он как-то задал знакомому психологу, а тот лишь улыбнулся и пожал плечами. Может, надо было прийти к нему на приём, заплатить деньги и тогда бы он «вспомнил» ответ? Или  просто это был честный психолог? А может, сколько людей, столько и ответов, и какой смысл перечислять все возможные варианты?
«Мы часто делаем неправильные выводы из того, что с нами случается. Психолог не стал морочить мне голову умозаключениям. Хорошо это или плохо? Вряд ли бы меня устроил разговор ни о чём. Зачем создавать иллюзию сверх компетентного специалиста? Он нормальный человек, который мог что-то и не знать».
Видение отступило. Он знал, что погружение в прошлое заняло всего лишь мгновение. Оно отступило и позволило настоящему совершать свои деяния. Алексей  дождался, когда поток сотрудников стал редеть и поспешил войти в здание офиса вслед за ними.
«Что день грядущий нам готовит?» - прозвучало у него в голове.
-  Откуда мне знать? - произнёс он вслух, проходя мимо охранника, который с удивлением посмотрел на писателя Алексея Сергеевича Саблина, книгу которого недавно приобрёл в магазине, но так и не прочитал, зато всем сообщал, что каждое утро здоровается с ним на проходной:
- Я тоже не знаю, - вдруг признался охранник.
«Кто бы сомневался, - подумал Алексей. – А вообще, если какое-то событие в прошлом не даёт человеку покоя в настоящем, значит, смысл его ускользнул от него по каким-то причинам. Не из-за возраста, а из-за некой нерасшифрованной тайны. Общеизвестно, что из-за упущенной детали порой невозможно увидеть глубину всей картины в целом. Мне в детстве лес показался волшебным, таинственным, мистическим. А каким он был на самом деле? При чём здесь лес? Всё. Анализировать воспоминание буду дома».
Люди часто принимают решения, но, к сожалению, не всегда выполняют их. Алексей Сергеевич не был исключением из правила. Он любил свою работу, считал её интересной и важной, но была ли она таковой на самом деле? Пришедшая в голову мысль встревожила его, ибо нарушала привычное размеренное течение жизни. Впервые день показался ему непомерно длинным и пустым. И когда пришло время возвращаться домой, испытал облегчение. Непривычное чувство. Сбой программы, что ли? Он вышел на улицу. Глубоко вздохнул и подумал, что наелся свободы до сыта. Одиночество было не в тягость, до сегодняшнего дня Алексея всё устраивало. А теперь не устраивает? Во всём виновата незнакомка, решил он.   
«Может, не стоило расставаться с Мариной? – подумал он. - Так это она рассталась со мной. Все жизненные события рано или поздно превращаются в следствия. Сила страдания не зависит от весомости породившей его причины. А разве я страдаю? Может, просто не хочу понимать? Что именно? Что не всё гладко в моей жизни? Нет. Причина в сегодняшнем столкновении с этой дамой в шляпе. Я весь день пытаюсь не думать о ней. А это уже клиника. Нет. Это первый звоночек, что мне одиноко одному. Не с кем даже поговорить после работы. Марина не закрывала рот. Меня не устраивало её говорение. Конечно. Пустая болтовня. Мне и слово вставить было невозможно. Существовали только её проблемы. А я был ведром для слива негатива. Хорошо, что её нет больше рядом. Так что же теперь меня не устраивает? Пустота. Я разучился видеть красоту в самом простом».
Алексей посмотрел по сторонам, прежде чем идти домой. Странно, что он почти никогда не обращал внимания на детали, которые присутствовали по дороге на работу. Можно объяснить это тем, что торопился, был погружён в то, что предстояло сделать, но ведь он возвращался той же самой дорогой домой после рабочего дня и тоже ничего не замечал вокруг. Сказывалась усталость? Он не мог объяснить, почему вдруг «прозрел», отчего изменилось восприятие привычной улицы, и он увидел то, что не замечал, что по каким-то причинам выпадало из его поля зрения.
Два огромных пенька (на одном из них сидела ворона и обозревала пространство, как хорошая хозяйка), чуть в стороне посадили кусты сирени, а рядом с ними кто-то водрузил огромный камень (на таких камнях в сказках пишут, что получишь, если пойдёшь в одном из трёх направлений). На этом же пока никто ничего не написал (может, собирались альпийскую горку делать?). Можжевельник и ель кто-то посадил возле полуразрушенной скамейки (лучше бы её заменили или отремонтировали). Лучше чего? Лучше палатки, где продавали пиво в банках, которое распивали на охромевшей скамье?
 За палаткой что-то строили (то ли магазин, то ли спортивный зал). Значит, со временем уберут и палатку и «хромую» скамью. А дальше нетронутый участок со старыми деревьями, склонившимися над тротуаром. За ними с одной стороны дорога с рекламными щитами, с другой старые пятиэтажки с уютными двориками, которые тоже скоро снесут. Изменения неизбежны. Он понимал, что нет никакого смысла горевать о прошлом. Может, всё дело в печальной картине осенней улицы, которая будоражила воображение?
Деревья бросали медь листьев к его ногам. В воздухе царила какая-то тайна. Осень – грустная и вместе с тем восхитительная прелюдия к торжественному звучанию зимы. Рассматривание деталей улицы не принесло ему никакой радости. Уж лучше бы он продолжал бегать по дороге к работе и обратно домой, не обращая внимания на детали. В подъезде ему показалось, что запах духов утренней незнакомки вновь преследует его.
- Бред! – произнёс он.
- Что именно вы называете бредом? Моё присутствие? – прозвучало рядом.
- Откуда вы здесь взялись?
- То же самое могу спросить и я. Живу я здесь. На втором этаже. Недавно переехала. Зашла в подъезд за вами, - произнесла незнакомка, сняла шляпу и посмотрела на Алексея. – И как вам мои глаза? Вы же хотели их увидеть?
- Хотел, - признался он. – Красивые. Очень. Большие. Зелёные, - улыбка озарила его лицо. – Не прячьте их под шляпой. Хотя ваша шляпа тоже необычная.
Незнакомка кивнула и стала подниматься по лестнице. Алексей с тоской смотрел ей вслед, словно ожидал, что она растворится в воздухе. Он нажал кнопку лифта, (идти за незнакомкой не было смысла). На втором этаже ещё недавно ремонтировали квартиру, которую (судя по всему) она и купила.    
- Как вас зовут? – крикнул он ей вдогонку.
- Арина не Родионовна, Алёша.
Он хотел спросить, откуда она его имя знает, как вдруг услышал:
- Книгу вашу недавно прочитала, Алексей Сергеевич. Впечатлила. Будто вам не тридцать пять, а все девяносто.
- Намекаете на старческий маразм? – спросил он и замер в ожидании ответа.
- На мудрость не по годам, Алексей Сергеевич. До завтра.
- До завтра, - как эхо, повторил он и почти сразу услышал, как хлопнула дверь.
А потом заскрипело что-то перед ним, он с удивлением посмотрел на открывшиеся двери лифта, вошёл в кабину и нажал кнопку пятого этажа. Уже дома он облегчённо вздохнул и, пересилив себя, отправился готовить ужин (всё равно больше некому это сделать). На глаза попалась написанная им книга.
- Отец после прочтения подаренного ему экземпляра книги с заумной надписью заявил, что есть над чем подумать. До сих пор думает. Может, забыл? Я получаю то, что невольно порождаю сам: люблю обещать, но не всегда помню о своих обещаниях.
После ужина он хотел перечитать начало новой книги, но передумал, ощутил несвойственную ему усталость и отправился спать. Недостаток впечатлений, как и их переизбыток, изматывают нервную систему, решил он. А потом подумал, что любые впечатления стимулируют воображение, вызывают к жизни яркие сновидения. И ему на самом деле приснился весьма реальный сон. Он даже не понял вначале, что это сон. Он услышал, как кто-то позвонил в дверь. Оказалось, что к нему в гости зашёл какой-то монах. Алексей пригласил его на кухню, угостил чаем и вдруг признался:
- Я старался стать не тем, кем был и вдруг понял, что мне не вышагнуть из самого себя. Да и зачем? Всяк слышит, видит и понимает, что хочет слышать, видеть и понимать.
- Ты так думаешь? – спросил монах.
- Не думаю, уверен, - произнёс Алексей и посмотрел в окно.
- Тебя не удивляет, что за окном лето? – спросил монах.
- Время слишком быстротечно, но мы не сразу замечаем это.
И в подтверждение сказанного мгновенный взгляд монаха в его сторону показался Алексею вечностью. Он вдруг увидел, что по стене соседнего дома ползёт тень от дерева, словно живое существо. А потом с восхищением стал наблюдать, как тьма мучительно медленно отступает в оглушительном безмолвии. И вдруг как-то неожиданно в предрассветную тишину ворвался  птичий гомон, ветер под аккомпанемент птичьего оркестра стал заигрывать с листвой, стараясь не нарушать мелодию. Настурции на клумбе слегка подрагивали то ли от ласк ветра, то ли от робких прикосновений солнечных лучей, то ли от страстного желания жить, а капли росы, как невинные слёзы невест, застыли в ожидании исхода на листьях. Алексей распахнул окно и тут же запах душистого табака ворвался в него. Что-то знакомое было в этом запахе. Он пытался вспомнить, что именно. Не заметил, как ушёл монах, как взошло солнце, как где-то зазвучал колокол.
Алексей проснулся и прошептал:
- Это же был запах духов Арины.
Он ощутил тихую грусть. На стене трепетали причудливо-притягательные и одновременно пугающе-отталкивающие тени. Он отвёл взгляд, чтобы не искать в них никаких предсказаний.
- Утро сегодня какое-то доверчивое, - прошептал он. - И опять я упустил главное. Зачем приходил монах во сне? Кого он мне напомнил? Мне кажется, что я его наяву уже когда-то видел. Опять прошлое врывается в настоящее или это очередная иллюзия? А почему я до сих пор не спросил отца, куда мы шли по лесу, когда мне было пять лет, почему не рассказал ему о навязчивых видениях, о странной бабочке на сухой ветке, которая исчезла. Будто кто-то заблокировал мои воспоминания, а они с упорством рвутся наружу. Может, пришло время узнать о неком событии, которое, возможно, скрыли и до сих пор скрывают от меня. Сразу же встаёт вопрос: «Зачем?» Надо съездить к родителям в гости, - решил он и позвонил отцу, чтобы предупредить о своём намерении приехать к ним в очередной отпуск, ощутил радость в голосе родителя, положил трубку телефона и замурлыкал что-то себе под нос. – А ларчик просто открывался, - улыбнулся он.
Ему стало легче от принятого решения. При чём здесь какой-то ларчик, он не смог бы объяснить. Может, он имел в виду, что тайну можно легко раскрыть? Но и этого он не ведал. На работе его без разговоров отпустили в отпуск. А тут ещё дядя позвонил и объявил, что собирается к родителям Алексея в гости. А когда узнал, что их намерения совпадают, предложил поехать вместе. Всё складывалось весьма удачно. Дядя заказал билеты, а плату за них отказался брать с племянника, объяснив, что билеты ему достались даром. Оказывается, он ехал в служебную командировку туда, где жила его сестра, а племянника оформил в качестве помощника.   
- Я в состоянии оплатить дорогу к родителям сам, - заявил Алексей.
- Не сомневаюсь в этом. Но мне потребуется твоя помощь. Ты же не откажешься мне помочь?
- Не откажусь. Только я должен знать, во что конкретно ты меня втягиваешь.
- Конечно. Чуть позже ты узнаешь обо всём. Так я завтра заеду за тобой?
И вот они уже сидят с дядей в купе. А через какое-то время он уговорил Алексея отправиться с ним в ресторан. И вдруг куда-то исчез. Алексей вернулся в купе с дамой, с которой познакомился в ресторане. Он почему-то не смог объяснить, почему так легко согласился на её предложение пообщаться наедине.   
Лёгкость полёта мысли удивляла его самого. Он смотрел в её глаза и ничего, кроме этих глаз не видел. При этом он что-то вещал, а через мгновение не мог вспомнить, что именно говорил.
«Надо меньше пить», - подумал Алексей, но откуда-то знал, что дело не в количестве выпитого, а в магии глаз. Он и лица девушки, сидящей напротив него, не помнил, в памяти всплывали только огромные, какие-то неземные глаза. Он уже протягивал ей деньги, когда открылась дверь купе, и зычный голос Петра приказал: «Отставить». Девушка извинилась, поблагодарила Алексея за рассказ о море, и хотела уйти.
- Предъявите документы, - потребовал Пётр.
- Я из соседнего вагона, сумочка с документами осталась в купе.
- А к нам заглянули на огонёк? Я давно гоняюсь за тобой пани Мироваль. Отстали от цирка? Там так беспокоились, что заявили о вашем исчезновении, а заодно и о пропаже кассового сбора. А вы, оказывается, к морю направляетесь? Решили погулять на изъятые из сейфа деньги? Пути господни неисповедимы. Я вас в ресторане увидел и не поверил своим глазам. За дверью купе вас ожидают люди в форме. Вы уж пройдите вместе с ними в купе, где вы оставили свой багаж, - произнёс Пётр и открыл дверь купе. – Забирайте красавицу.
Мошенницу задержали, сняли с поезда и увезли туда, где её давно ждали. Какое наказание её ожидает и скольких ещё людей она успела обмануть, Пётр не говорил. А Алексей ещё долго не мог прийти в себя. Он пытался разобраться, почему с ним случилось такое. А потом подумал, что случившееся с ним зачем-то было нужно.
- Конечно, - подтвердил Пётр, - мы же должны были поймать её на месте преступления.
- Ты хочешь сказать, что использовал меня для её поимки? Ты знал, что она едет в этом поезде?
- Мне сообщили после того, как мы купили билеты. Ты же дал согласие помочь мне, - улыбнулся дядя. 
- Знаешь, я слышал за окном тревожное звучание цикад, что-то звенело, трепетало в ночи. Может, природа пыталась ослабить воздействие гипноза на меня? – предположил Алексей.
- Ты не мог слышать ничего, кроме стука вагонных колёс, - произнёс Пётр. – Но то, что Провидение хранит тебя, соглашусь.
А ночью Алексею снился хор кузнечиков, млечное небо, бессчетное звёздное сияние, выстраивающее разные узоры, а внизу рельсы с клавишами шпал, на которых играл ветер что-то очень знакомое, а ковыль извивался в такт музыке. Он открыл глаза и услышал ту же самую мелодию.
- Откуда музыка? – спросил Алексей.
- С перрона. Мы стоим вот уже минут десять.
- А я во сне слышал, как ветер играл на клавишах из шпал ту же самую мелодию. Бред.
- Да нет. Игры сознания, - произнёс полковник. – Твоя мать звонила, спрашивала, что приготовить к нашему приезду. Я не стал ничего заказывать. Неудобно как-то. Хоть и сестра, а напрягать не хочется. Достаточно того, что ты не один к ним едешь, а ещё и меня тащишь. Я хоть и на пару дней, а всё же. У меня дела в тех краях, иначе бы я не навязался к тебе в попутчики. Но всё не случайно, сам понимаешь.
- С трудом, но понимаю. Хотя вру, ничего я не понимаю. События происходят без моего на них разрешения.
- Верно. Я твою книгу прочитал. Есть над чем подумать. Да вот беда, мне всё некогда, - честно признался Пётр. – Но когда-нибудь я перечитаю твою книгу. Правда, не обещаю, что буду размышлять над ней. К тому времени ты напишешь новый шедевр. Ты парень талантливый. Думаю, хорошо, что ты не пошёл по моим стопам. У тебя свой путь.
А Алексей вдруг вспомнил увиденный перед поездкой сон о монахе и неожиданно спросил у Петра:
- Скажи, а у нас в роду были монахи?
- Один. Прадед ушёл в монахи, чтобы отмаливать грехи рода. У твоей матери есть его фотография. Правильный был предок. А откуда возник подобный интерес?
- Да во сне я увидел монаха. Он приходил ко мне. Только вот зачем, я не успел спросить. Отвлёкся, а он ушёл в это время. Но его лицо и глаза отпечатались в памяти. Он спросил, не удивляет ли меня, что за окном лето, а не осень? Может…
- Не накручивай себя предположениями, да и матери не говори, что Антоний приходил к тебе во сне. Она женщина впечатлительная.
- Значит, его появление – своего рода предупреждение о надвигающихся не очень приятных событиях? – спросил Алексей.
- Ну, откуда мне знать? Он ко мне не приходил, разговоры я с ним во снах не вёл. Хотя в необычные явления верю. У нас в отделе работает одна дама, которая телепатией владеет. Помогает при запутанных делах. А на самом деле она криминалист с экстраординарными способностями.
- У меня в подъезде недавно поселилась тоже одна дама, которая считывает мысли.
- Арина? – спросил Пётр.
- Так это ты о ней говорил?
- Похоже, на то. Она недавно переехала из коммуналки в новую квартиру, - дядя внимательно посмотрел на племянника и улыбнулся: - А голос? Чарующе-обворожительный, необычный. Музыкальную карьеру променяла на криминалистику. У нас в отделе на день рождения нашего шефа она пела. Погрузила нас всех в некий транс. Магический голос. Только ей на личном фронте не везёт. Конечно, сложно любому мужику рядом с ней. Кому понравится, что тебя сканируют? Разглядывают в микроскоп и уличают во лжи?
- Так не ври. А меня не раздражает её способность. Удивляет, восхищает. Это же здорово, что такие люди есть среди нас.
- Ну-ну, восторженный ты наш. Хорошо, когда встретил красавицу, пообщался, удивился, а вот когда каждый день рядом с тобой человек знает все твои потаённые мысли – это страшно. Для меня. А тебе, может, и понравилось бы. Можно и не просить ни о чём. Все твои желания сокровенные исполнит. А вот что у неё в голове тебе неведомо. Нет, брат, для работы её способности хороши, а для жизни, я, например, не готов, чтоб всё обо мне знали. Не случайно же ни один мужчина больше одного дня выдержать не может рядом с ней. Правда, один толстокожий полгода рядом с ней прожил, но всё равно сбежал.
- Странно в этой жизни всё устроено. Я вот думаю, что не случайно меня столкнули с Ариной. В детстве я слышал мысли людей, а потом кто-то сказал, что это ненормально. И я заблокировал у себя эту способность.
- Глупости. После болезни твоя способность (к радости родителей) исчезла. Хотя, как исчезла, так и может вернуться. Может, она рядом с Ариной в тебе заговорит? Да, родителям не сообщай, что вспомнил о своей способности. Они же тебя тогда к какому-то целителю водили. Может, это он заблокировал у тебя «ненормальные» способности.
- А что ещё я вытворял в детстве? – спросил Алексей.
Пётр смутился.
- Сказал «А», говори и «Б».
- Ты видел то, что другие не видели. Однажды ты заявил, что к вашему крыльцу на даче пришла собака. Выбежал и стал с ней играть. Но никто, кроме тебя эту собаку не видел, но все так же понимали, что ребёнок видит эту собаку, иначе бы не гладил воздух, не прыгал и не бегал так. Взрослым стало страшно. Они хотели отвезти тебя к психиатру, но потом здравый смысл возобладал, что ребёнка могут залечить, а то и вовсе поселить в психушке. А твоя бабка твердила, что если они чего-то не видят и не знают, это вовсе не значит, что этого нет. Она поссорилась из-за тебя с твоими родителями и отказалась жить с ними под одной крышей. А они не послушали твою бабку, отвезли тебя к какому-то целителю, и он сделал тебя нормальным, как все. Хотя что такое норма? Целитель сказал, что ты видишь иные миры, обладаешь способностью попадать туда и спокойно возвращаться. Ты – гуляющий сквозь время и пространство. Он напугал твоих родителей ещё больше. Кстати, ты мог из другого пространства приносить мелочи: необычный цветочек, веточку, лист от дерева, которое не растёт на земле. Правда, эти вещи на глазах изумлённых родителей исчезали сами собой. А ты спрашивал, куда делся листик?
- Или куда делась бабочка?
- Да, твой отец рассказывал, что по дороге к целителю ты вдруг замер перед сухой веткой. А потом спрашивал, где бабочка? Ты разнервничался. Отец сказал, что бабочка улетела, и ты успокоился.
- Значит, мы шли с отцом по лесу к целителю, - проговорил Алексей. – В его блоке стали появляться бреши.
- О чём ты? – спросил Пётр.
- Ко мне стали прорываться воспоминания из прошлого. Обычно на рассвете, когда я уже не сплю. Я оказываюсь в прошлом, там могут происходить какие-то события, а когда я возвращаюсь, оказывается, что в реальности прошло одно мгновение. Я ведь еду к родителям, чтобы они рассказали мне, куда меня вёл в пять лет по лесу отец, и что происходит сейчас. Что за воспоминания вылезают наружу?
- Ничего не спрашивай. Ты просто напугаешь мать и отца.
- А тебя я не напугал? – спросил Алексей.
- Нет. Ну, при желании будешь, как прежде, считывать мысли с людей, проникать в иное время и иное пространство. Но ты же писатель, всё это можно отнести к разряду творческого воображения. Зато книги твои будут необычными. И твои запредельные возможности уже не будут казаться запредельными. Но если я правильно понял, к тебе просачиваются воспоминания из детства, которые заблокировал целитель? Может, ты вспомнишь и всё.
- Что значит «всё»?
- Ну, главное для тебя вернуть отобранную память, а не способности. Может, эти способности так и будут находиться в спящем состоянии.
- Что ещё я мог? – спросил Алексей.
- Ты видел некое событие, которое происходило где-то очень далеко, рассказывал о нём. А потом через день или два о нём писали газеты. Я приносил твоим родителям статьи о пророках и провидцах прошлого, которые прославились своими предсказаниями. Даже жизнеописание  Авеля  принёс. Я рассуждал со своей колокольни.
  - Они все страдальцы были, - заявила твоя мать после прочтения всех этих статей. - Я не желаю славы подобного рода своему сыну.
Её категоричность понятна. Мать есть мать. С её колокольни всё выглядело не столь привлекательно, она увидела трагичность в их судьбах.
- Это всё?
- О других твоих способностях я не знаю. А родители вряд ли тебе расскажут.
  Алексей вдруг ощутил бессмысленность своей поездки. Изменилась цель. Конечно, он давно не видел родителей. Пообщаться с ними, пожить в их доме возле моря, позагорать, поплавать, короче, отдохнуть от городской суеты – это же здорово. Но для этого вовсе не обязательно весь отпуск торчать у моря. Он вспомнил Арину, её зелёные глаза и некое блаженство разлилось по его телу. Он вдруг понял, что это та самая женщина, которую он искал. Только был ли он тем самым мужчиной, который нужен ей? Он вдруг увидел её лицо, оно приближалось к нему, он даже ощутил запах её духов. А потом услышал: «Алексей, ты куда пропал?»
- Еду к родителям, – произнёс он вслух, и лицо девушки тут же растаяло. – Вот и поговорили, - засмеялся он.
- О чём ты? – спросил дядя.
- Ко мне видение вернулось. И я могу слышать сквозь пространство.
- Прекрасно, - произнёс Пётр. – Пойдёшь ко мне в отдел работать в тандеме с Ариной?
- Я не уверен, что мне это нужно, - произнёс Алексей.   
  - Вот так всегда. Мне одному, что ли, важно и нужно ловить врагов и сволочей всех мастей, чтоб вокруг порядок был?
- Каждый должен заниматься своим делом. Лучше я буду хорошим писателем, чем плохим сыщиком. Да и с судьбой не стоит спорить.
- Соглашусь. Но попробовать тебя переманить я мог? Признаю. Попытка неудачная. Но негативный результат тоже результат. В тебе есть то, чего мне не хватает. Сдержанность, умение владеть собой, понимающая доброта.
  - Перестань. Грубая лесть ничего, кроме раздражения не вызывает.
- Не ощущаю раздражения. И я не льстил тебе, я говорил правду. Можешь спросить у Арины. Она же заглядывала к нам в купе. Я её духи ощутил. Не смотри на меня так. Это наработанные годами способности, а не врождённые.
- А кто у нас в роду обладал необыкновенными способностями? – спросил Алексей.
- Твоя бабка да ещё Антоний. О других не ведаю.
Алексей наслаждался отдыхом возле моря. И вдруг ощутил невыносимую муку, которая словно бежала впереди него вслед за дивным ужасом. Ему показалось, что они свалились на его бедную голову из заоблачной дали. Он сел, посмотрел на спокойную гладь моря и прошептал:
- Пока не выяснена природа страха, он берёт власть над человеком. Ну, вот. Афоризмами заговорил. И всё же? В воздухе ощущается запах надвигающейся беды. Хотелось бы увидеть конкретику. Что за беда грядёт? – спросил он и вдруг увидел рушащиеся здания, кричащих, бегущих в панике людей и огромную волну, смывающую всё на своём пути. Цунами, - прошептал он. – Что толку от моих видений, если я не знаю даже, где это произойдёт, и чем я могу помочь людям?
- Ты чего там бормочешь? – спросил Пётр. –  Окунуться в прохладу морской стихии не желаешь?
- Я только что видел цунами.
- Где?
- Не знаю. Где-то там. Беда надвигается не на наше побережье. Мне незнакома местность. Вырываемые с корнем пальмы, крики гибнущих людей, разрушение вокруг.
- Мне надо позвонить одному человечку, который уехал отдыхать за границу. Пусть в ближайшие три дня уезжает подальше от моря, если ему дорога жизнь.
- Ты это серьёзно?
- Серьёзней не бывает. В детстве ты ни разу не ошибся. Пойдём.
- Куда?
- Обзванивать друзей. Если, конечно они серьёзно отнесутся к предупреждению. Самое смешное, у меня тоже душа не на месте. А если мы посмотрим в компьютере места отдыха возле моря. Ты сможешь узнать местность? – Пётр посмотрел на Алексея.
- Смогу. Но только то, что должно случиться, произойдёт обязательно. Судьбу не обманешь.
- А кто сказал, что этой самой судьбой не предусмотрено наше вмешательство? Ведь зачем-то тебе показали катастрофу. Если никого нельзя спасти в результате твоего видения, значит, это бессмысленная картина. А природа не терпит бессмысленности. Это зачем-то нужно. Вставай.
Они полдня просидели возле компьютера, прежде чем отыскали похожее место из видения Алексея. Но следующий этап поразил их гораздо больше. Они не смоги дозвониться до большинства знакомых, а многие из тех, до кого дозвонились, восприняли предупреждение, как злую шутку. И только трое из огромного количества предупреждённых вняли просьбе бежать с побережья. А на следующий день средства массовой информации описывали и транслировали ужасную катастрофу. Пётр заявил, что должен срочно вернуться на работу. Алексей собрался ехать вместе с ним.
 Анна Алексеевна причитала, что сын и брат погостили всего три дня и убегают. Иван Андреевич молча наблюдал за сборами гостей. Зачем говорить лишнее, да ещё во вред себе? Лучше промолчать, что он и сделал.
- Ты же знаешь, что я здесь в командировке, а не на отдыхе, - Пётр обнял сестру. - А у сына твоего срочные дела в редакции.
- А я пирожков ваших любимых напекла, - она посмотрела на брата, а вдруг одумается, да и племянника остановит.
- Прекрасно, заверни их нам в дорогу, - произнёс Пётр. – И не грусти, хотя любое расставание печально.
И вновь Алексей стоял у окна и решал, брать ли зонт, хотя знал, что с вечера не вытаскивал его из портфеля. Из окна соседней квартиры зазвучала музыка. Ему показалось, что ветви деревьев покачиваются в такт мелодии. Двор был тих в своей пустынной задумчивости. Он подумал, что с годами воспоминания меняют былую окраску. Сквозь года видится лучше истинное, словно время испепеляет ложь. А потом вспомнил встречу с Ариной после возвращения. Она будто поджидала его в подъезде (хотя, может, просто случайно вышла в то же самое время, когда он вошёл).
- Как отдохнул? – спросила Арина.
- Здравствуй. Ты на работу? – на его лице появилась улыбка, которую он был не в силах убрать (рот вдруг обрёл самостоятельность и сам собой растягивался).
- Нет. Тебя встречаю, - призналась она и увидела удивление у него в глазах.
- Я рад встрече с тобой.
- Вижу. Только уточни: вообще рад или в частности? Впрочем, можешь не отвечать, я знаю. Нам надо многое обсудить с тобой. Время пришло. Иначе ты можешь заблудиться, а я себе этого не прощу.
- Тебя дядя просил помочь мне?
- Я взрослая девочка. И сама принимаю решения. Сегодня вечером я загляну к тебе, - произнесла она и выбежала из подъезда.
- Я тоже взрослый мальчик, - прошептал он, - но иногда не знаю, что лучше для меня. Это я не про общение с человеком, который мне нравится. И кому это я всё говорю? – спросил он сам себя и радостно воскликнул: - Кому, кому? Ей, конечно.
Он убрал квартиру, приготовил ужин. И вдруг понял, что ей всё это не нужно. Она придёт общаться, а не разглядывать его жилище и есть. Хотя после работы человек не откажется от ужина.
- Не откажусь – произнесла Арина, как только он открыл дверь. - Ты так и будешь преграждать мне путь в квартиру? Войти можно? – спросила она, увидела смущение на его лице и улыбнулась, - Я голодная, - сообщила она. – Общаться будем после ужина.
И с этого вечера начались их посиделки. Общение с Ариной помогло ему пережить детские воспоминания о событиях прошлого и «забытых» необычных явлениях. Только ей он мог рассказать о взрывающем покой Явлении по утрам (без описания конкретики). А потом вдруг с удивлением отметил, что Явление как-то незаметно ушло. 
- Способностями надо уметь управлять, иначе неуправляемый шквал раздавит тебя. Ты будешь слышать мысли не всех подряд людей, а только тех, на кого настроишься. Второй этап – не проявлять свои способности. Не отвечать на мысли человека, не уличать его во лжи. Со всем остальным постепенно разберёмся, если захочешь разбираться. Если нет желания учиться управлять даром, лучше не будить его, пусть остаётся в спящем состоянии. Тебе твои вновь открывшиеся способности будут помогать в творческом процессе.
- А тебе?
- А мне они уже помогают в работе. При нашей первой встрече я отвечала на твои мысли именно потому, что ты такой же. Нас столкнула судьба. Думаю, что мы уже когда-то пересекались с тобой где-то там.
- А конкретней никак нельзя? Где-то там – слишком расплывчато.
- Зачем тебе конкретика? Мы пересеклись снова здесь и сейчас. Мне спокойно рядом с тобой. Мы с тобой из одной стаи, - засмеялась она.
- Ты мне очень симпатична.
- И я люблю тебя, Алексей Сергеевич, - произнесла она, глядя ему в глаза. – Так случается. Мгновенное узнавание при встрече.
- Меня привлекли твои духи и голос. Мне показалось, что я уже встречал тебя когда-то где-то там (как ты сказала), - улыбнулся он и слегка прикоснулся губами к её щеке. Но это было всего лишь узнавание, а чувство проснулось позже.
- Бред. Ты искал меня ещё до нашей встречи, неосознанно искал, а когда нашёл – испугался. Должно пройти время.
- Для чего?
- Мы должны дополнять друг друга и обогащать, а не конкурировать. И учиться говорить, когда мы остаёмся наедине. Молчаливое общение притягательно, но оно будет отделять нас от общества и зацикливать каждого из нас на себе подобном.
- Глупости. О чём ты говоришь?
- О том, о чём думаю, - прошептала Арина. – Скажи.
- Ты же знаешь, что я люблю тебя здесь и сейчас, и где-то там тоже любил, - произнёс он и ощутил неописуемый восторг, от которого готов был взлететь к облакам.
- Не надо улетать, ты мне нужен здесь. Очень. Ой! – воскликнула она. - Я вижу бабочку на засохшей ветке в каком-то сказочном лесу, - с удивлением произнесла Арина, - она взлетела и закружилась в танце над цветущими маками, а потом слилась с алеющим закатом. Это танец Любви, который мне было позволено подглядеть. Раздвоенная реальность. Ты это видел.
- Где-то там, - улыбнулся он. - Это был Вечности миг из круга ещё неразгаданных тайн. Жизнь в разных её проявлениях. Явление, которое я тоже подглядел когда-то.   

   

Январь 2026 года