Глава 11. Проклятый лес

Мира
Спала я долго, лишь время от времени выныривая из тёплых объятий одеяла, чтобы вновь провалиться в сон. Меня никто не тревожил, лишь изредка ко мне доносились голоса Весеи и Нельга, заглядывавшие, чтобы убедиться в моём здравии. А когда я проснулась, было позднее утро, стремительно приближавшееся к обеду, когда Малашка принесла для меня новую рубаху, обронив берестяную шкатулку с травами знахаря для моего лечения.
Из разговора со старушкой я узнала, что творилось после охоты и за время, пока я спала. О том, что Ошим убрался прочь с ярдаевых земель, едва ко мне на подмогу кинулся Бус с частью отроков, я и не сомневалась. Он сюда не ради пира приходил. Странно, что меня с собой не прихватил. Видимо испугался того, что ключ отразил стрелу.
- Князь, на удивление всем, рано утром поднялся с постели и чувствует себя, по заверениям знахаря, сносно, - с улыбкой сообщила мне Малашка. - Вот только снимать повязку для смены отказался наотрез и настоял на том, чтобы все заботы, касательно его выздоровления, были прекращены.
Я не переставала хмуриться в этот момент, но виду не подавала.
- Княжны и Чадым скоро приедут, - рассказывала Малашка. – Во дворе и так полно народу, от которого не знаешь чего и ждать. Никому и дела нет, что на охоте чуть не попрощался с жизнью не только наш князь. Рябинка вон до сих пор рыдает от потрясения. А тут ещё и эти явятся.
- А Фёдор с Басманом как? – спросила я.
- Басманка в беспамятстве, - тяжело вздохнула старушка. – Качим своего знахаря к нему послал. А Фёдора ещё не видела сегодня. Но ходить будет, легко отделался из-за того, что Ворон с себя князя скинул и на дыбы встал перед этими монстрами рогатыми. А то бы олени их в мокрое место превратили – как раз к скале в тот момент прижали.
На душе у меня всё равно было гадко, не утешали даже слова Малашки о здравии охотников. И причина была в том, что слова шамана обретали новый смысл. Да и Ошим теперь знал, кто я. И знал даже больше, чем я о себе. Ещё и бабушка… Вот во что не верилось так не верилось. Да и вообще – не верилось во всё, хоть и не сном было. Теперь слова Ярдая о том, что мне нужно просто выжить, стали яснее белого дня.
После того, как Малашка ушла, я закопалась обратно в одеяла – не хотелось даже шевелиться. Плечо страшно ныло тупой болью, наполняя меня слабостью не смотря на то, что в остальном я чувствовала себя хорошо. Мысли скакали разрезвившимися зайцами, не давая заострить внимание на чём-то одном. Из мрачного оцепенения меня вырвал тихий стук в дверь. Я сначала даже и не заметила этого, но стук был крайне настойчивым.
На пороге, после одобрения, возник князь.
Я страшно удивилась и испугалась одновременно, инстинктивно натянув шерстяное одеяло до подбородка. Что заставило его снизойти до такого поступка? Наверное, ругать меня будет за всё случившееся. А если наш ночной разговор не был его бредом и он пришёл забрать своё обещание?
Но мой взгляд замер на глиняной кружке, над которой вился ароматный пар. Что это такое? Хотя да, отравить меня самое оно. Но когда аромат достиг моих ноздрей, брови сами собой взлетели под самое темячко!
- Малашка сказала, что ты проснулась, - Ярдай тихо притворил за собой дверь.
- Как себя чувствуешь, князь? – осторожно спросила я, немигающим взглядом наблюдая за тем, как он ставит кружку рядом со мной, стараясь не пролить ароматный напиток и не обронить  при этом кусочки свежеиспечённого хлеба.
- Ярилко рассказал мне о твоём желании, - Ярдай указал на чашку. – Это малое, что я могу тебе дать за твой поступок. В твоём мире это видимо то, что тебе нравится. У нас его особо никто не любит.
- Это кофе? – с удивлением и недоверием спросила я.
- Кофе? – настал черёд Ярдаю удивляться. – Не знаю. Калиновые косточки. Ырке научил наших стряпчих этому напитку.
- Средней обжарки, - я принюхалась, сглотнув скопившийся ком слюны. – Не отравлено? А то…
Я прикусила язык.
Ярдай нахмурился, явно недоумевая почему я так недоверчиво себя веду. Но лишь молча сделал глоток калинового кофе и передал чашку мне.
Боже! Это было так похоже и в тоже время – совершенно другое. Пусть не кофе, а лишь что-то отдалённо его напоминающее, но всё же - это было так вкусно, словно я на миг вернулась обратно домой. Губы предательски задрожали, а в носу неприятно защипало.
- Ну как? – спросил Ярдай.
- Вкусно, - ответила я. – Почти как дома.
- Могу попросить готовить для тебя каждый день, если пожелаешь, - и он улыбнулся. – Вся дружина готова носить тебе по утрам твой кофе или всё, что захочешь.
- Но я ничего не сделала! – воскликнула я. – Наоборот! Я видела всё и ничего не сделала!
Мне стало горько от того, что это было правдой.
- Ничего не сделала? – насмешливо переспросил Ярдай. – Ты нарушила закон гостеприимства, отхлестав дружинных Ошима и ранив его самого. Ты предупредила меня тогда, когда горячка охоты затмила осторожность и внимательность по отношении к происходящему вокруг. Твоё отчаяние и нелогичные действия спасли всем жизнь. После этого ты хочешь убедить меня, что ты ничего не сделала?
Я подняла на него глаза полные слёз.
- Так значит, та снежинка долетела к тебе? – шёпотом спросила я.
Ярдац кивнул.
- Ты была наблюдательна во время предыдущей прогулки по лесу, - усмехнулся он. – Снежинка долетела. Она изменила ход всей охоты.
- Я… - мне стало очень трудно дышать от подкативших слёз. – Прости меня, Ярдай. В этот раз я не послушалась и не выполнила того, что ты мне сказал.
- Чего же ты не сделала? – удивился князь, не понимая, почему я готова зареветь.
- Я не поверила в себя, - прошептала я и поспешно отхлебнула из чашки, чтобы задавить тем самым рыдания.
- В следующий раз не допускай подобной мысли, - он погрозил мне пальцем, хотя глаза смеялись, точно я была провинившимся ребёнком. – Ты сделала очень многое. И я тебе благодарен. У тебя не только горячее сердце, но и руки.
Я испуганно глянула на него, чувствуя, как внутри поднимается паника.
- Я знаю, что это была ты. Ночью. Я видел тебя и говорил с тобой.  И я благодарен тебе, маленький воин.
- Не понимаю, почему и как это происходит, - пробормотала я, не глядя на него. – Только я боюсь теперь что-либо предпринимать.
Неожиданно Ярдай взял меня за руку.
- Видишь, ничего не происходит, - усмехнулся он. – Потому что я здоров. Было бы неплохо, если бы это работало в обратном направлении, тогда бы твоё плечо было в порядке.
Я кивнула. Смешно ему так говорить, а у меня до сих пор паника от того, что могла только навредить.
- Ошим ушёл? – осмелилась я задать вопрос. – Почему меня с собой не забрал?
- Ушёл сразу же, как только Бус выстрелил в его сторону, - князь хмуро протянул мне кусок хлеба, ароматного и страшно аппетитного. – Предсказуемо. Тебя Ырке спас и, надеюсь, обо всём рассказал. Бус говорит, что там, где тебя нашли, золотое марево стояло. У Ошима не было времени разбираться с шаманскими духами. Он этого всего не любит. Но Ошим нападёт снова, это очевидно. Как и то, что каждый из тех, кто сидит в зале для пиров, способен поступить также. Сегодня Ошим напал на меня, а завтра Шой нападёт на Эртине или Сепей на Чадыма. Разницы никакой. Только в любом случае при вооружённом конфликте они выберут сторону Ошима или Шоя, только бы не с меня начиналось Колесо. Кто угодно, только не я.
- Но почему так? Почему они так ненавидят именно тебя?
- Потому что я на них не нападаю первым, - усмехнулся Ярдай, явно не желая говорить всей правды. – Они думают, что я слабый. Презирают любые переговоры, правила, законы, обещания. Ведь силой проще чего-то добиться, как им кажется. Они думают, что тот, кто проявит силу, тот и прав. Поэтому они ждут возвращения Самхельма.
- Ты доверяешь Качиму? – спросила я вновь.
- Я доверяю только себе и своим союзникам – дружине и корабелам в северном море, - Ярдай пристально посмотрел на меня, явно желая понять, почему я задала такой вопрос. – У нас с ними одна нить – наш дом. И он здесь, на земле наших предков.
- Он предавал тебя? – догадалась я. – Качим. Тогда почему он делает вид, будто бы ничего этого не было и кажется самым преданным из всех князей.
- Было дело, - кивнул Ярдай. – Очень давно Качим предал моего отца. Он думает, что если я был ребёнком, то не помню этого. Но пусть продолжает так думать и дальше. Через два дня будет последний пир, на котором положено присутствовать всем. Будь, пожалуйста, внимательна. Предательство, превратившееся в лицемерие, имеет свои основания. Так готовятся ударить в спину.
Я нахмурилась. Сердце от волнения перешло в галоп.
- Могу я не пойти?
- Не лишай себя веселья, - покачал головой Ярдай. – К тому же, тебе не о чем волноваться. Не смотря на то, что теперь Ошим знает кто ты, ему потребуется чуть больше времени, чтобы придумать, как добраться до тебя. А для этого ему придётся сначала убрать меня.
- Я не хочу, чтобы ты…
- Ты уже пообещала. И я тоже, - покачал головой Ярдай, нахмурившись.
Неожиданно в дверь постучали.
Князь вскочил, как ужаленный, напустив на себя самый суровый вид – умеет он пугать!
В дверь просунулась голова Молчана.
- У нас гости, князь, - мрачно сообщил черноволосый вой, перенявший явно половину ярдаевых привычек вечно быть угрюмым и нелюдимым.
Кивнув мне на прощание, князь стремительно вышел, оставив после себя пустоту, как от лопнувшего мыльного пузыря. А покои сделались холодными и неуютными, точно резко стемнело.
Со двора донеслось бряцание оружия, перестук копыт и трижды грохнул сигнальный колокол.
- Что там случилось? – спросила я запыхавшуюся Нельгу, едва она влетела в покои, будто за ней кто-то гнался.
- Там… Шой, - выдохнула она. – Говорят, с войском… А с ним… Чадым и княжны с Громобоем… пленённые. Гонец от него прибыл.
Я охнула, прижав ладонь к губам.
Как такое могло случиться? Зачем Шою брать в плен других венценосных соседей во владениях Ярдая?
- Помоги мне добраться до гульбища, - попросила я Нельгу.
Слабость ещё не отступила, заставляя тело дрожать. С трудом втиснувшись в одежду, чтобы не сместить повязку, я заторопилась через сени к выходу. Нельга конечно протестовала, но моё упрямство вскоре заставило её замолчать.
- Куда ты?
С лестницы на нас скатился запыхавшийся Фёдор. Рында, опирался на какую-то клюку и явно не собирался оставаться в стороне. Левая нога у него плохо гнулась, он сильно хромал, но в целом выглядел хорошо, разве что красивое лицо было в страшных кровоподтёках.
- Фёдор! – обрадовалась я ему, хватая за руку. – Зачем ты встал? Тебе положен постельный режим.
- Тебе тоже, - ухмыльнулся он, явно рисуясь своей героической физиономией. – На гонца собралась поглядеть?
- Так это правда? – я тряхнула его за руку.
- Уверен, что без Ошима здесь ничего не обошлось, зуб даю, - с отвращением процедил сквозь зубы рында. – Ну ничего. Мы готовы к чему угодно.
Ударил колокол. Залаяли в псарне собаки, подвывая и скуля.
- Ничего не бойтесь, - бросил нам на прощание Фёдор, когда мы вышли из сеней, и растворился среди собравшихся гостей и дружинных Ярдая.
Внизу, сплёвывая на плотно утоптанный снег, стоял одинокий гонец с чёрным стягом Шоя. На обветренном лице читалась нахальная улыбка, с которой он смотрел на князя, задирая вверх голову.

Ярдай
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять - явившийся воин, глумится надо мной. Весть, порученная для передачи, была насмешкой и провокационным условием. Таким, чтобы поставить меня перед выбором и разорвать душу самому себе.
- Говори, - велел я ему, стараясь не обращать внимания на волну шепотков за моей спиной.
Стоявший рядом Рюен брезгливо кривил губы, после каждого плевка гонца. Кулаки княжича, сжатые до белых костяшек, дрожали. Изменился он за время, что мы с ним не виделись. Интересно, всё так же верен своим взглядам, что против меча есть только слово и никак иначе? Зачем же тогда с оружием не расстаётся? Хотелось бы мне понять его истинные цели, да боюсь он и сам их не знает.
- Приезжай в проклятый лес, забирай княжон с князьями, - криво усмехался гонец.
- Какое условие? – безразличным тоном, зная ответ, спросил я, когда стало понятно, что продолжения речи не будет.
- Девицу свою привози, что Ошима ранила, - загоготал гонец. – Князь потолкует с ней.
Краем глаза я заметил, как Рюен шагнул в сторону, а затылок похолодила волна шепотков. Сбоку, как из-под земли, возник Эртине. Бледное лицо исказила гримаса ярости. Мне бы стоило удивиться его переменам, но не тот момент был. Вместо этого мой взгляд выхватил в толпе позади гонца Ырке. Шаман, сидя на колоде, с интересом за всем наблюдал. Заметив, что я смотрю на него, он лишь едва заметно кивнул.
- А если не привезём? – спросил Эртине ледяным голосом.
- Утром получите головы ваших драгоценных соседей, - мерзким смехом захохотал гонец.
И он бросил на снег солнечный стяг Юни, с ненавистью втоптав сапогом в землю.
Все вокруг загудели, кто-то стал окликать меня, звать множеством голосов. Но в этот миг я видел перед собой только лицо гонца, хотел запомнить его до того самого момента, когда начну Охоту.
- Передай своему князю, что я принимаю его с Ошимом условие.
Не успели слова слететь, как гонец победно вскинул руки, закружившись на месте в животном танце, даже не придав значения прозвучавшему имени другого князя. Моя догадка была подтверждена.
- Но и у меня к нему просьба.
Воин Шоя недовольно обернулся ко мне, скалясь жёлтыми зубами.
- Скажи, чтобы разжёг костер, а то как я найду его в лесу, - пояснил я.
- Тогда поторопись, князь, пока солнце не село, - и гонец заспешил взобраться на свою лошадь. – Сам приезжай, с девицей. А иначе, - и он провёл пальцем у себя по горлу, шпоря коня и исчезая в воротах.
- Что ты творишь?
Эртине не дал мне развернуться и войти в сени – ухватил за плечо, злобно сверля взглядом. Давно он таким не был. Наверное, в последний раз, когда я его в детстве обыграл в таврели. Тогда он расшиб доску для игры об мою голову. Ох и влетело ему от матери, княжны Первоцветы, когда нянька с криками бросилась за знахарем. Кажется, это был последний раз, когда на княжение вступал его отец. В следующий раз мы с ним увиделись в ночь Смены времён. Он украл Коло у Ошима и передал мне, пока вокруг проливалась кровь. Тогда я впервые увидел, как он плакал – маленький, осиротевший княжич, в рваных одеждах, державший древнего идола из светлого дерева с разбитым колесом – символом времени. Он мог тогда вернуть первенство себе, начать календарь с его любимой весны. Но Эртине вернул Коло мне, такому же затравленному сироте и зверёнышу, каким был сам, забыв нелепые обиды. Мне было девять, а ему семь.
- Не лезь, - повёл я плечом, чтобы сбросить его руку.
- Ты же не собираешься…
Не дав ему договорить, я кивком указал, чтобы шёл за мной, не обращая внимания на негодование всех столпившихся на гульбище.
Возле двери, скрытая широкой спиной Рюена, стояла Мира. Менкв бы побрал эту Нельгу! Просил ведь не отпускать её никуда.
- Уведи госпожу в покои, - бросил я девице, от чего она побледнела и ухватила Миру за руку. – Со двора ни ногой. Обе.
От ужаса в глазах Миры меня спасла только недовольная физиономия княжича.
- Я поеду с тобой, - выпалил он, попытавшись остановить.
Руки Рюена дрожали, выдавая то, каких усилий ему стоили эти слова, означавшие лишь то, что ему придётся пойти наперекор отцу. Качим, всегда прислушивавшийся своей жены, не захочет отпустить единственного сына на встречу с теми, кого в душе боялся. Но я лишь шагнул в открытую дверь, не глядя больше ни на кого.
- Сам поедешь, княже? – Молчан ждал меня на пороге гридницы, готовый к чему угодно, не смотря на раненую руку.
- Плишку с Щербаткой возьму, не обижайся, - хлопнул я его по здоровому плечу, после чего стал собираться. – Отдыхай пока. Бус за главного. Присмотрите за всем тут.
И Молчан кивнул, зная, что даже маленькая рана может стать большой проблемой в бою.
Из сеней появился Бус. На лице воеводы лежали мрачные тени.
- Они долго ещё петухами орать будут? – спросил он, махнув в сторону гульбища.
- Мира и Просинь на тебе, - обратился я к воеводе, зная, что сейчас сюда заявятся все недовольные князья.
Бус коротко кивнул.
- Уверен, что правильно поступаешь? – спросил он.
Я кивнул, размышляя над тем, что ждёт меня. Какую ловушку подготовил мне Ошим вместе с Шоем в этот раз?
Проклятый лес являлся тем местом, куда даже опытному воину дорога была заказана. Место, выжженное кровью тысяч людей. Оно не прощало безрассудства и надежд на везение. Лес подчинялся лишь тем силам, которые были не подвластны ни одному живому существу. Только глупец мог пойти туда добровольно. Или тот, кого, по вере волгулов, отметила своей тамгой Смерть.
- Пусть Плишка и Щербатка собираются, - отдал я поручение одному из отроков, когда вновь вышел во двор.
- Ярдай! – Грябор грубо ухватил меня за ворот. – Ты белены объелся? Из-за девки непутёвой рискнёшь жизнями княжон с князьями? Я правильно тебя понял? Или мне самому твою девку в лес отвезти?
- Уйди с дороги, Грябор.
Мне не составило труда сбросить его руку, а вот сдержаться, чтобы не врезать ему – едва хватило сил.
- Любишь ты наживать врагов, князь, - с презрением процедил он. – Считаешь себя правильным? Думаешь, благое дело делаешь девку выгораживая?
- С каких пор тебя стали волновать жизни других князей? – прищурив глаза, я сделал шаг к Грябору. – Не ты ли с Чадымом и Громомбоем друг другу поля жгли?
Грябор отступил. Презрение в глазах сменилось враждебностью, но он промолчал.
- Гостей больше не держу у себя, можете езжать домой! – крикнул я, обводя взглядом собравшихся.
Качим, переглянувшись с Сепеем, вышел вперёд. Чуть сутулясь от неуверенности, после того, как стал свидетелем нашей с Грябором перепалки, он попытался выпрямить спину, но быстро стушевался, встретившись со мной взглядами.
- Мы дождёмся, - уверенно произнёс он. – Рюен поедет с тобой. Если понадобится помощь, он даст нам знать. Надеюсь, у тебя есть план, Ярдай? Всем нам любопытно, отчего ты не берёшь с собой главную виновницу событий, ставящих под угрозу наш и без того хрупкий мир.
- Мои планы вас не касаются, - я начинал злиться. – Мирослава остаётся под моим покровом. А тронете её – отправитесь в мир вечной Охоты, где я вас найду.
Качим слегка побледнел. По взгляду я знал, что князь знает чуть больше, чем раскрасневшийся от негодования Грябор. И хотелось бы верить в то, что Рюен просто влюбился в девчонку, а не увидел её ключ Смены времён. Страшно было представить, какой план уже родился в головах Качима и Ляны, знай, что Мира тот самый проводник к их безумной мечте.
Больше никто не останавливал меня. Но и напутственных слов не довелось услышать. Лишь проезжая княжеские ворота внимание привлекла фигура на дозорной вышке. Её взгляд неотрывно следил за нами, провожал до самого леса, и ещё долго я чувствовал его, даже когда деревья скрыли из виду наши спины. Не послушалась всё-таки, маленький воин.
На тропе впереди нас показался всадник на олене.
- Чай, заждался. Долго собирались.
Ырке широко улыбнулся нам.
- На охоту собрался? – спросил его Щербатка, кивнув на лук на спине шамана.
- Смерть жатву собирает, Ырке ей помогать будет, - весело засмеялся тот, разворачивая куцехвостого оленя. – Меня лес с вами позвал. Ему покоя хочется. Вот Ырке с духами тех мест и потолкует.
- А лук зачем? – полюбопытствовал Щербатка, догоняя всадника. – Ты ж только толковать собрался.
- У Ырке зоркий глаз, - шаман ткнул себя пальцем в веко. – От него ни единая душа не сбежит туда, куда ей не надо.
- А куда она бежать-то собралась? – Плишка, вывернув шею, с любопытством слушал болтовню волгула.
- Того тебе знать не надо, - отмахнулся Ырке. – Ты молодой ещё, испугаешься раньше времени.
- Смерти я не боюсь, - пожал плечами Плишка.
- Ты молод и глуп, - зацокал языком шаман. – Хочешь узнать цену жизни? Тогда спроси у мёртвого.
Плишка хмуро посмотрел на меня. Но я не ответил на его взгляд. Мысли были заняты множеством вариаций предстоящего. Ехавшие позади в полном молчании Эртине и Рюен явно размышляли о том же.
Когда мирно спящий под снегом лес остался позади, мы в синих сумерках выехали к той самой границе, где не было жизни.
Морщась от свежих воспоминаний, я спешился. Ворон дружелюбно толкнул меня мордой в плечо. Расставаться с ним мы не любили, но иначе было никак. И конь прекрасно это понимал.
- Дальше пешком, - сообщил я Эртине и Рюену.
Мы тихо двинулись вперёд, чутко прислушиваясь к любым звукам.
- Следов гонца так и не заметил, - шепнул мне Ырке, принюхиваясь. – Всё подчистил за собой.
- Ошимский байстрюк, - заключил я. – Слушайте воздух.
Эртине осторожно присел, коснувшись ладонью земли.
- Смерть и вправду забрала всю жизнь, - донеслось до моего слуха. – Но всё же здесь есть какое-то течение. Куда оно ведёт Ырке?
- К тому, кто этим питается уже восемнадцать лет, - отозвался шаман. – Сэлым пун превратили это место в огромный жертвенник. Прошлой зимой мы изгнали их из этих мест, пролилось много крови волгулов. Да только всё напрасно. У них больше сил, чем у нас сейчас. Если не объединиться – тьма проклятого леса коснётся всех княжеств, тогда никакие замки не сдержат чудовище из Смены времён.
- Ты о Самхельме говоришь? – спросил Рюен.
- Да о ком же ещё? – Ырке повернул голову к княжичу. – По его милости вокруг такие беды. Зло не утихает, оно копит силы, объединяется. В отличие от вас.
Шаман замолчал, прибавив шагу.
Проклятый лес молча наблюдал за нами. Словно мёртвые птицами сидели на каждой обгоревшей ветке в ожидании того, что их ряды пополнятся.
Эртине ступал позади меня шаг в шаг. Точно как в ту ночь, когда мы пробирались с ним в сторону Просини, неся по очереди тяжёлое Коло. Тогда он беззвучно ревел, держась одной рукой за мою одежду, запятнанную кровью тех, кто сражался за меня и тех, кто желал мне смерти. Сейчас же его рука поудобнее перехватывала рукоять меча. Помнил ли он о том прошлом?
Привыкшие к темноте глаза вскоре стали замечать двигающиеся тени. Наши собственные. А потом впереди показался проблеск от костра.
Я скомандовал остановиться, подняв вверх руку. Кивнув Плишке, молча велел всем присесть. Ырке прислонившись спиной к дереву, достал из-за пазухи хлеб и бесшумно принялся жевать.
Вскоре Плишка вернулся, тенью вынырнув прямо перед носом Рюена. Княжич изрядно перепугался, но виду не подал, лишь шумно вздохнул, за что тут же получил тычок в бок от Щербатки.
- Пленников нет, - шепнул мне на ухо Плишка. – Только Юня. Но княжна не выглядит пленённой. У Ошима и Шоя с собой по малой дружине. Лучники на той стороне поляны залегли. Троих я обезвредил. Путь чист.
Я кивнул Плишке, в очередной раз отметив про себя, что ни единого разу не ошибся в нём, дав возможность первому задире на деревне вступить в дружину. В голове уже созрел план, не похожий ни на один из тех, что придумывался по пути сюда.
Эртине нетерпеливо толкнул меня, вопросительно мотнув головой.
- Пойдёшь со мной, - шепнул я ему, хмурясь.
Щербатка и Плишка переглянулись, озадаченные моим решением, а Ырке нетерпеливо подался вперёд, чтобы выслушать план, походивший на сущее самоубийство. Но я готов был на это пойти, потому что не только обещал, а потому что это стало моим долгом.
- Веди нас, Ярдай, - кивнул Рюен, крепко стискивая рукоять меча обеими руками.
Проклятый лес приготовился принять новую жертву.