Товарищ прокурора

Внесли огромный астраханский арбуз, взрезали, и веранда наполнилась сладкой снежной свежестью.

-Арсений Семёныч, расскажите, попадались ли Вам необычайные преступники?

Сенчин, товарищ прокурора при Петроградском окружном суде, задумался:
- Пожалуй, необычайно кротким был "Грудник".
- Помнится, Полицейские ведомасти писали, что на своих жертв нападал в парках и садах и принуждал оголяться, и на  его счету числилось не менее дюжины потерпевших?

- Почти так. Единственно, Грудник не применял ни силы, ни угроз, и даже не подходил к дамам ближе, чем на три сажени. Вежливо здоровался и обращался с просьбой "показать декольте". Дамы, понятно, убегали (он их и не преследовал) и жаловались в участок. 
И только двое перепугались и проявили покорность, показались. Тот глядел, не приближаясь, вежливо благодарил, и уходил восвояси.
Когда его задержали, сразу признался, что обращался к барышням с такими просьбами.  Сам он, похоже, искренне полагал, что те согласятся к собственному удовольствию похвалиться женскими прелестями. А он только почтительно полюбуется.

- И что с ним будет?
- Покуда ведётся следствие по статье о совершении развратных действий без применения насилия.
- А каков он из себя, этот Грудник?
- Да.. никаков. Хлипкий. Неустрашительной наружности. Видимо, тем и пугал тревожных барышень- коль свиду безобидный, то уж точно, лютый маньяк.

- А вот о лютых маньяках- г-жа Яблочкина слыхала, что в окружную лечебницу для душевнобольных помещён умалишённый арестант- людоед! Вы видали его?
 - Ухоед- уточнил Сенчин. Отгрызал жертвам мочку уха и сжирал. Насколько известно следствию, все потерпевшие выжили.

  Разыскивали его по всему уезду пять лет, а он и не таился, служил волостным писарем. Солидный, положительной наружности, трезвого поведения мужчина. На него и не подумаешь.
 На суде признал вину, просил прощения, а о побуждениях своих пожимал плечами:"Не знаю, они ландышем пахли".

Доктора пытались разобраться в причинах такого психоза. И не разобрались. Вменяемый,  уравновешенный индивид. В лечебнице вычерчивает угольком убористые узоры. Читает Пушкина. С лечебной обслугой неизменно любезен.

- Будем надеяться, его не выпустят.
- Не выпустят.
 Собравшие запили жуткую историю хересом.

- А я вот не вижу пользы в уголовном преследовании даже и душегубов. Лучше они в остроге не сделаются, только олютеют- г-жа Колмогорова с вызовом положила себе варенья.
- Олютеют- кивнул Сенчин.
- То есть, если какой злодей кидается на прохожих с топором, его нужно оставить на воле?- вздёрнула бровь г-жа Дологова.
- Ни в коем случае: топор следует отобрать, а злодея запереть от греха- Сенчин подцепил ломтик арбуза.

Самый же необычайный и жуткий случай в своей прокурорской практике- дело кипенских фельдшеров- он не собирался рассказывать светскому обществу.
(иллюстрация из сети)