Дракула. Кровь и Тьма. Глава 3

Сила, хлынувшая с первой кровью, была подобна удару молнии в спящий вулкан. Она разожгла не пламя, а леденящую ярость. Его чувства, и до того обострённые, стали пронзительными. Он слышал, как мышь скребётся за камнем в трёх стенах отсюда, как храпит барон на троне, как потрескивают угли в умирающем камине. Он видел сквозь полумрак галереи, как паутина в дальнем углу колыхалась от сквозняка. Запахи сложились в ядовитый коктейль: его собственная плоть пахла теперь холодной сталью и старой кровью, а от зала несло жиром, гнилью и сладковатым ароматом человеческой немощи.

Но за всем этим стоял Голод. Не тот острый спазм, что гнал из склепа, а нечто иное. Глубокое, пульсирующее требование. Кровь солдата была лишь первой каплей в пустыне. Теперь его сущность, пробуждённая, требовала больше. Не для насыщения, а для усиления. Каждая выпитая жизнь делала его сильнее, острее, реальнее. И он хотел этого. Его разум, очарованный холодной эффективностью процесса, солидничал с инстинктом.

Но он не был зверем. Он был тактиком. И пир на пятерых десятках солдат, сколь бы заманчив он ни был, был тактической глупостью. Один против пятидесяти, даже с его силой, — это риск. А риск был недопустим. Нужен был другой способ. Системный.

Он оставил тело солдата в тени под лестницей — пусть обнаруживают, пусть пугаются. Сам же, облачённый в чёрные латы, стал тенью среди теней, возвращаясь по галереям к выходу из зала. Его взгляд упал на барона Карраса, безмятежно храпевшего в его короне. Искушение было велико. Просто спуститься. Одно быстрое движение. Отобрать своё. Утолить жажду властью и кровью.

«Нет», — приказал он сам себе. Голос в голове звучал чётко, как удар клинка по камню. Каррас — не цель. Он — сигнал. Его смерть поднимет на ноги весь гарнизон. А мне нужна не резня. Мне нужна… пашня.

Он вышел из зала в боковой коридор, ведущий к западной стене замка. Воспоминания Влада, теперь уже более отзывчивые, подсказывали путь. Здесь были казармы, кузница, склады. И здесь же — потайной ход. Не для бегства. Для Влада Цепеша не существовало понятия «бегство». Этот ход был для внезапных вылазок, для удара в спину осаждающим. Идеально.

Дверь была скрыта за ложной кладкой в глубине оружейной, которая сейчас служила свалкой для сломанной амуниции. Он отодвинул тяжёлый сундук с прохудившимися кольчугами, нащупал в стене знакомый выступ. Камень с глухим скрежетом повернулся, открыв чёрную пасть тоннеля, пахнущего сыростью и крысиным помётом.

Он ступил внутрь. Тьма для него не была преградой. Тоннель вёл вниз, под стены замка, и выходил в небольшой лесной овраг в полумиле от Саранке. Его план обретал форму: выйти, оценить обстановку, найти уязвимое место. Деревню? Обоз? Маленький отряд? Что-то, что можно будет «обработать» без лишнего шума, получив при этом ресурсы и посеяв первые зёрна страха.

Но когда он прошёл половину пути, Голод заговорил снова. Не требованием, а… предложением. Оно шло не из желудка и не из разума. Оно исходило из самой тьмы вокруг, из холодного камня, из тени, что липла к его доспехам.

Он остановился. В абсолютной тишине подземелья он услышал шёпот. Нет, не звук. Ощущение. Вибрацию в самой крови, что теперь текла в его жилах. Она звала. Не его. Что-то другое.

Любопытство — ещё одна черта его старого «я» — пересилило осторожность. Он свернул с основного тоннеля в узкую боковую щель, о которой не было воспоминаний у Влада. Щель вела в крошечную, круглую камеру, явно естественного происхождения. В центре её на груде камней лежал предмет.

Это был не сундук с сокровищами и не древний артефакт. Это был простой, грубо сработанный из тёмного дерева свиток, перетянутый сухожилием. Но от него исходило… присутствие. Холодное, древнее, голодное.

Он взял свиток. Кожа пальцев, лишённая тепла жизни, не ощутила ни холода дерева, ни шершавости пергамента внутри. Но когда он развернул его, буквы вспыхнули перед его внутренним взором. Они не были написаны чернилами. Они были выжжены силой, знакомой и родственной. Силой вампира. Но не того, кем был Влад. Древнее. Примитивнее.

Это был не гримуар и не дневник. Это был ритуал. Ритуал под названием «Зов Тени».

Текст был лаконичным и пугающе прямолинейным. Он не требовал звёздной пыли или сердец девственниц. Он требовал трёх вещей: капли крови призывающего (источник), тени живого существа (катализатор) и места, где пролилась смерть (почва).

Цель ритуала была проста: создать «Тень» — элементаля голода и страха, полу разумное создание из тьмы, которое будет подчиняться призывающему и… кормиться. Кормиться страхом и жизненной силой жертв, отдавая львиную долю насыщения своему создателю.

Это был не способ убийства. Это был способ сбора урожая. Эффективный, дистанционный, масштабируемый.

Холодный разум загорелся. Это было идеально. Это решало проблему «один против многих». Это превращало его из охотника в пасечника, а людей — в скот, с которого можно регулярно собирать «мёд» страха и силы.

Он почти улыбнулся. Почти. Мышцы лица были ещё не готовы к такому выражению.

Он повернулся и вышел из подземелья в ночной лес. Воздух был чистым, колющим, полным запахов хвои, влажной земли и далёких костров. Луна, багровая и полная, висела над зубчатыми стенами Саранке, будто наблюдая.

Ему не пришлось долго искать «место, где пролилась смерть». Память Влада указала на небольшую поляну в получасе ходьбы от замка. Когда-то, много лет назад, здесь была засада. Турецкий отряд. Их перебили до последнего человека. Земля здесь должна была помнить.

Он вышел на поляну. Лунный свет лился серебристым молоком, но под ногами трава казалась темнее, жёстче. Воздух был тихим, неестественно тихим. Птицы не пели. Насекомые не стрекотали.

Почва готова.

Теперь — катализатор. «Тень живого существа». Он огляделся. Его сверхчувствительный слух уловил шорох в кустах на краю поляны. Олень? Кабан? Нет. Меньше. Он двинулся бесшумно, как туча, заслоняющая луну.

В кустах копошился заяц. Глупое, пугливое создание, дрожащее от каждого шороха.

Идеально.

Он не стал его убивать. Он просто шагнул так, чтобы его собственная, огромная тень от луны накрыла зверька. Заяц замер, парализованный внезапной тьмой и древним инстинктом. В этот момент, когда тень живого существа (зайца) смешалась с его собственной тенью, усиленной смертью этого места, он действовал.

Острым когтем, выдвинувшимся почти непроизвольно, он прочертил линию на тыльной стороне своей латной перчатки. Чёрная, густая капля его собственной, мёртвой крови выступила наружу. Она не свернулась, а повисела, как смола, затем упала на слияние двух теней у его ног.

И он произнёс слова. Не голосом, а той же холодной волей, что усыпляла и приказывала. Слова ритуала, прочитанные мгновение назад, вспыхнули в сознании и вы жглись в реальность.

«Тьма, что жаждет. Голод, что зовёт. Смерть, что питает. Прими дары: кровь мою — как знак, тень живую — как форму, землю мёртвых — как утробу. Восстань. Служи. Пожирай.»

Тишина стала абсолютной. Даже ветер замер. Луна скрылась за внезапно набежавшей тучей.

Тень у его ног зашевелилась.

Она оторвалась от земли, как чёрное масляное пятно, наливаясь объёмом. Она потеряла чёткие очертания, превратившись в клубящуюся, аморфную массу размером с крупного волка. В её глубине мерцали две бледные точки — не глаза, а подобия глаз, полные ненасытного, безразличного голода.

Тварь была беззвучной. Она не дышала. Она просто была — дырой в реальности, воплощённым недостатком.

Он ощутил связь. Тонкую, холодную нить, протянутую от его собственной сущности к этому созданию. Он мог чувствовать её смутные импульсы: простейший голод, направленный на всё живое вокруг. И он мог ей приказывать.

Он мысленно протянул приказ: «Иди. В замок. В комнаты, где спят. Питайся их страхами. Их снами. Их силой. Но не убивай. Оставь их живыми… но опустошёнными.»

Тень замерла на мгновение, будто переваривая команду. Затем она беззвучно поплыла над землёй, направляясь к замку. Она не обходила препятствия — она протекала сквозь них, как дым сквозь решето, растворяясь в трещинах камней и под дверями.

Он остался стоять на поляне, наблюдая, как его творение исчезает в стенах Саранке.

Через нить связи хлынули первые отголоски. Всплески ужаса, обрывки кошмаров, сладкий, тонкий поток украденной жизненной силы. Это был не взрыв, как от выпитой крови, а ровный, постоянный приток. Капля за каплей. Десятки, а скоро, возможно, и полсотни источников, доящихся одновременно.

Он закрыл глаза, впервые за эту новую жизнь позволив себе ощутить нечто похожее на удовлетворение. Это был не эмоциональный восторг. Это была холодная, расчётливая радость инженера, запустившего идеальный механизм.

Голод нашёл свой голос. И этот голос звал не к безумной резне, а к систематическому, безжалостному сбору урожая.

Первый Зов Тени прозвучал. И урожай начал созревать.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.