Ленка

               Лёнка, или Как я не стал актёром

     Лёнка училась так себе. Её природа была артистичной: у доски она играла на «пять», чтобы получить хотя бы тройку. Я же решал за неё контрольные по химии и физике, чертил эпюры… Нормативы по физкультуре она сдавала сама: прыгала и скакала талантливо.

     Её подсадила ко мне «классная» — англичанка под кодовым именем Тэтчер. Каждое полугодие она тасовала учеников по сценарию, круче чем у Агаты Кристи. Лёнка никому не уступала место за четвёртой партой справа от окна. Она была кремень; мы сидели вместе до выпускных экзаменов.

  В выпускном классе Лёнка объявила:
— Я стану актрисой. Обязательно знаменитой!

  Май кружил головы яблочным цветом и выпускными экзаменами. Однажды на консультацию по химии её внёс не иначе как «шальной ветер». Она сделала несколько реверансов короткой плиссированной юбочкой и, не глядя на реакцию класса, шмыгнула ко мне справа:

— Молчи! Слушай внимательно. К нам на гастроли приехала труппа театра Вахтангова. Объявлен набор в школу-студию. Мы поступаем вместе!
Я попытался возразить, но Лёнка, словно заклинание, разгружала монолог:

— Председатель приёмной комиссии — сам Михаил Ульянов. Ты чтец-лауреат, на гитаре играешь, споешь и спляшешь – за тебя я спокойна!

  Первый тур мы прошли. Результаты второго объявили не сразу.
Лёнка нервничала:
— Представь, меня спросили: «Милочка, вы на амплуа травести заявились?» Какая травести? Я характерная актриса! А ты что молчишь… Какой этюд тебе дали?

— Ульянов предложил сыграть хамоватого пацана. Я взял его кепку, натянул на себя, нахально присел на стол и грубым голосом нашего школьного бандюгана «Мухи» предложил ему закурить и объяснил кого надо брать в артисты. Комиссия хохотала. Сказали прийти на третий тур и захватить трико.

   Лёнка как палый лист затихла. Кое-как сдала выпускные и исчезла со школьной орбиты.
   Письменный экзамен по математике совпал со временем третьего тура. Я опоздал. Гастрольный тур легендарного театра остался послевкусием моего неоконченного фарса.
Однажды в метро я почувствовал на себе пристальный взгляд. Было неловко смотреть в глаза незнакомке в малиновом парике. Она стремительно присела рядом, прижимая меня справа:
— Правильно, что не узнал: я в гриме. Утром играла оленёнка в ТЮЗе, вечером — снова. Школьные каникулы, сам понимаешь.
— Ленка! Я рад тебе! Ты — как химическая реакция яркая и неожиданная, — воскликнул я, перебегая на другой путь, пока диктор объявлял следующую станцию.
Она улыбнулась, помахала рукой — и исчезла в вагоне, унося с собой мой несостоявшийся театральный дебют.