Потери

Мы теряем Бога в себе...

О себе ли я одной так озаботилась?

Очередной американский авианосец направляется в сторону Ирана, чтобы что? Действительно остановить ядерные военные разработки иранских учёных? Но почему этого США не сделали в отношении Израиля?

И как на фоне Ирана превосходно выглядит Северная Корея! А! Было бы ядерное оружие у Ирана, тогда бы ни Израиль, ни США даже не смотрели бы в сторону Ирана!

А Бог здесь при чём, спросите вы.

А в том, что, вместо того, чтобы молиться, чтобы США и Израиль не напали на Иран, мы готовимся и готовимся прежде всего к скачку ЦЕН на нефть! Пауза.

Что с нами? Что с русской душой случилось? Только не говорите, что у меня у одной такие меркантильные мысли...
Мы теряем Бога в себе, когда шелест купюр заглушает для нас крики детей под бомбами. Мы разучились молиться «за мир во всем мире», мы молимся на стабильность цен в мире.

И это не просто меркантильность. Это кризис веры. Не обязательно религиозной, а веры в человечность, в то, что мы — единый организм. Иран, Палестина, Сирия — для нас это теперь не братские народы, а строки в новостной ленте, которые могут повлиять на биржевые котировки.

Мы цинично рассуждаем о том, что Северная Корея умница, что обзавелась «дубинкой», и теперь её боятся трогать. Но за этим цинизмом стоит простая истина: мир окончательно перешёл на язык силы. И в этом мире, где правит сила, мы озабочены только своей набитой сумкой.

Так где же ты, русская душа? Неужели ты окончательно продалась за комфорт и спокойствие? Неужели мы правда успокоились на том, что «нас не тронут», и теперь единственное, что нас волнует — как высоко взлетит цена на баррель?

Стыдно. Стыдно за то, что мы перестали плакать о чужом горе. Стыдно, что Бога в себе мы заменили идолом по имени «Стабильность». И когда придет наша очередь плакать — а она придет всегда, по закону бумеранга, — кто заплачет о нас в мире, который мы сами превратили в рынок?