После

Живёшь себе. Завтракаешь, проверяешь почту, откладываешь неприятные дела на потом. Злишься из-за какой-нибудь ерунды, смеёшься над чужой шуткой, думаешь, что купить к ужину. В ванной скользкая плитка, под ногами вода. Один неверный шаг, удар затылком о край раковины — и больше ничего.
На полу лежит человек. Рядом опрокинутый коврик, у стены тапок. Кран чуть подкапывает, и каждая капля звучит отчётливо. Ещё утром этот человек торопился, ругался, искал ключи. Теперь он не услышит ни звонка телефона, ни шагов за дверью.
В спальне не заправлена постель. На свитере остались несколько волосков, в кармане звенит мелочь. На столе стоит чашка с засохшим кофейным ободком. Ноутбук открыт, на экране сообщение: «Ты сегодня сможешь?» Отправитель ждёт ответа и пока не подозревает, что ждать больше некого.
Телефон звонит снова. Потом ещё раз. Звонивший сердится, решает, что ему не хотят отвечать, и пишет короткое сообщение. Может быть, он собирался попросить прощения. Может быть, хотел сообщить что-то хорошее. Теперь это уже ничего не изменит.
В квартире постепенно остывает воздух. Свет из окна перемещается по полу, добирается до дверного проёма и исчезает. За стеной включают телевизор. На лестнице кто-то громко разговаривает, хлопает подъездная дверь. Обычный день идёт своим чередом.
Ближе к вечеру приходят к двери. Звонят, стучат, прислушиваются. Человек снаружи вспоминает, когда видел хозяина в последний раз, и пытается понять, почему тот не отвечает. Потом зовёт по имени. За дверью тихо.
Вещи останутся на своих местах, пока кто-нибудь не начнёт разбирать квартиру. Выбросят засохшие цветы, засунут одежду в пакет, вытряхнут мелочь из карманов. Возможно, кто-то заберёт чашку, потому что она понравится. Кто-то задержится над фотографией, вспомнит голос, привычку щуриться на солнце или нелепую шутку, которую раньше слышал десятки раз.
А сейчас в ванной лежит человек, которого ещё недавно кто-то ждал, кому собирались позвонить, на кого, может быть, обижались. Никто из них не знал, что обычный день станет последним.
И самое страшное — ничего особенного в нём не было. Просто утро, привычные дела и мокрая плитка под ногами.