Таланты и поклонники

«Хмуриться не надо, лада»
«Хмуриться не надо, лада»
«Для меня твой смех — награда
Лада!»

Слова этой зажигательной и совершенно незнакомой мне песни очень соответствуют моему сиюминутному настроению! Солнечно, тепло, весна в разгаре и я — такая молодая, красивая, счастливая, веселая иду — в театр!

«Вы любите  театр как люблю его я?!» — могу бесконечно повторять эти слова удивительной актрисы Татьяны Дорониной из старого советского фильма. Я обожаю театр. Да я и сама немного актриса — во всех смыслах!

Пригласил друг - актёр — на премьеру. Играют Шекспира — Сон в летнюю ночь, но в какой то авангардной постановке. Оказалось - действительно авангардно. Комедия превратилась в комедию эротическую, Причем весьма и весьма эротическую! Зал — переварив первоначальный шок — внимал с придыханием. И, я бы сказала, возбужденно. Сосед рядом - в какой то момент- стал поглаживать бедро своей девушки, а у него самого в штанах кажется пробудилось вдохновение. Похоже и во мне оно тоже проснулось.

С финальным аккордом зал восторженно встал и бесконечно аплодировал. А я рванула за кулисы выразить cвой восторг актерам. Там также царило возбуждение. Все поздравляли друг друга с удачной премьерой, обнимались , целовались. Брызнуло и полилось шампанское. Я расцеловала друга, похвалила — он играл крохотный эпизод, но сделал это талантливо. Знакомит с главным героем. Их звездой — но его игра меня не впечатлила, да и при ближайшем знакомстве — оставил равнодушным. Похоже он звездил и жаждал поклонения. Оставлю это юным девицам, они тут как тут, осыпают его восторженными словами, готовы броситься на шею...да и не только.

Очень понравились два других актера , блестяще сыгравшие своих персонажей. Попросила друга познакомить. 

- Антон! Вадим! — очень приятно. Я поплылаааа. То ли вдохновившись, то ли возбудившись — начала осыпать их комплиментами, как те юные театралки. 

Для меня сексуальность даже не в теле, а в уме, таланте мужчины, а если ещё и юмор присутствует! Улыбаясь, они остановили мой поток славословий, налили шампанского и мы стали болтать о спектакле, театре. Когда все начали расходиться ребята предложили погулять по засыпающему городу. Нам спать — совсем не хотелось.

Взяли вина и отправились в ближайший парк. Болтали, проигрывали эпизоды из разных пьес, танцевали, обнимались и даже целовались. Иногда между нами словно эротические искры пробегали. Наверно, сказывалось настроение прошедшего спектакля.  В общем веселились как школьники после выпускного, хотя всем по тридцатнику. Словно мы дружили сто лет. 

И тут- ливануло. Мы быстро вымокли до нитки. Антон предложил бежать к нему — он живет рядом. Смеясь бросились — скача по лужам и дурачась под струями ливня.

Оказалось он живет в апартаментах, вернее - одна большая комната в которой и кухонка и даже душ — как в западных фильмах. Необычно. 

С нас текло. Все не стесняясь сбросили одежду и остались в трусиках. Верха на мне изначально не было. Я встала под душ. Струи текли по плечам, задерживались на сосках, струились дальше по животику, заполняли пупочек, стекали мне в трусики , а оттуда бежали по бедрам.

Парни обтерли свои тела полотенцами. А они не только талантливы, но и красивы телами — мелькнуло у меня. Достали бокалы и, кажется любовались мной под струями воды - в их трусиках явно выросли бугорки.

 Я вытирала волосы, когда почувствовала на своих губах нежное прикосновение губ...Антона! Отбросила полотенце, открыла глаза. Он был обнажен. Его нефритовый жезл — зачем то возвышенно театрально подумала я —  уткнулся мне в живот. После мгновения задумчивоти я ответила поцелуем, наши губы сплелись в чувственном долгом наслаждении.Руки мои скользили по его спине, обняли ягодицы - такие славные в своей мягкой упругости.  Его член — отброшу всякую фальшивую театральность — скользил по моему животику всем своим горячим стволом. 

Оторвавшись от чувственных губ Антона я заскользила язычком вниз- шея, плечи, грудь, его соски, живот, лобок и вот ОН- перед моим взором. Возбужденное совершенство! Крупный, налитый желанием, покачивается и явно жаждет ласк. Захватываю ладошкой — какой он горячий и твердый! Скольжу до яичек, поднимаюсь вверх, оголяю головку. Она прекрасна своей розоватой, словно девственной чистотой. Легко лизнула- словно на пробу. потом сильнее — по всей окружности. Затем вступили губки — поцелуями, посасывая захватывали , заглатывали всё глубже. Его трепетное возбуждение заводило меня. Я взяла его распалённый целиком, до самого лобка. И мы замерли наслаждаясь, но лишь — на миг. 

Мой рот, губки, язык заскользили вверх-вниз — то убыстряя, то замедляя темп. Я то извлекала член и он тут же хотел обратно, то вновь захватывала на всю глубину, обволакивая слюной и поддрачивая ладошкой. Он стонал все сильнее и это возбуждало меня больше и  больше. Я поедала его содрогающийся от удовольствия чден глазами, руками, губами, языком.  Сильнее, ласковее, то протяжнее насаживаясь ротиком на него , то мимолетно лаская эту могучую плоть.

На мгновение оторвавшись я увидела у своего лица член... Вадима. Я вообще забыла о его присутствии, а он все это время завороженно наблюдал за нами. Его мальчонка- тьфу ты — член - оказался не менее хорош. Чуть меньше чем у Антона, но очень гармоничный и я тут же захотела овладеть и им. Пальчики заскользили по  буквально пылающей плоти. А мой ротик вновь захватил качающуюся прелесть Антона.

У меня никогда не было двух мужчин сразу, хотя фантазия такая — колюсь — бывало проскакивала в возбужденном мозгу и теле. Хотелось, да!

Оторвавшись от Антона я соединила два члена в своей ладошке. Ребята дернулись от соприкосновения стволов и головок, но я не позволила им отпрянуть. И стала лизать, смачно посасывать сразу две налитые головки. Это было так необычно и приятно. Касания возбуждали. Стонали  все трое, из уголков рта у меня капала слюна.

В какой то момент Антон сумел вырваться из объятий моего неугомонного ротика и зашел за спину. Его руки захватили мои ягодицы и приподняли меня. Я почувствовала как член погрузился в ложбинку ягодиц и стал скользить там. А через несколько мгновений - он вошел в меня. Нежно, медленно, но настойчиво и уверенно. Мой аленький грот раскрылся навстречу и радостно принял его. А ротик не собирался отпускать сладость Вадима.

Стоны, охи, крики, всхлипы,  шлепки  яиц Антона, чмокающий член Вадима в моем хлюпающем ротике — какафония этих  сладострастных звуков заполонила окружающий мир. Мы воспарили в сладостном совокуплении презрев земные препоны. Соединились в упоительном бесстыдстве отдавая нектар страсти друг другу.

Лежали в полумраке проживая случившееся. Талантливый человек — он талантлив во всем — вдруг подумалось мне.