Дневник Авигель. День 15

Дневник Авигель 15. Симла хадаша БС’Д

02.02.2018- 10.02.2018

Шаббат

11.02.2018

С Б-жей помощью день провели дома. Муж занимался писательским трудом, а я довязывала следки. Слава Б-гу, сегодня удалось их довязать.
В обед, вспомнили о завтрашней назначенной встрече в GGD. Так как это флюорография, решили с мужем, что я сделаю “контрольный” тест на беременность, чтобы, в случае беременности, не облучать плод. Я сделала тест, и была несказанно рада его положительному исходу! Теперь надо пересматривать некоторые привычки в питании и образе жизни. Не скажу, что была результату сильно удивлена - уже вторую луну нет кровотечения, и чаще хочется есть. Уже всю предшествующую неделю Ари высказывал соответствующие подозрения.
Тем не менее, мы очень рады и молимся о здоровье и благополучном и легком разрешении.

Responce
По прошествии восьми лет:

Да, моя дорогая! Я по сей день рад и счастлив этой новости! Эйфория не иссякла, но перешла в другое состояние. Наши дети - наше благословение. Они тебе по-прежнему, и даже больше, любят и очень ждут. Исраелла-Сара каждый день вспоминает тебя, приговаривая: а мама делала так, а мама говорила этак. Она помнит каждое твоё слово, каждое твоё внимание. У нас колоссальная ответственности перед ними, чтобы дать им “простое” семейное счастье, чувство востребованности и любви, которые будут из греть и поддерживать всю, дай Б-г, долгую и счастливую, жизнь. Помнишь, как в “Маленьком принце”? - “Мы в ответственности за того, кого приручили”.

Симла хадаша или “новое” свадебное платье

Следующим пунктом в списке дел по предсвадебным приготовлениям значилась «аренда платья» и два бельгийских номера телефонов с приписанными именами — госпожа Штобер и мадам Олех. Я набрал первый по списку.

— Хорошей недели вам! А гут вох! Вы сдаёте в аренду свадебные платья?

— Да, конечно, — бодро ответил женский голос с лёгким акцентом и тут же поинтересовался: — К какому сроку оно вам нужно?

Услышав дату, мадам Штобер принялась расписывать достоинства своих платьев и предоставляемого сервиса.

— Сколько будет стоить аренда такого замечательного платья? — поинтересовался я, сумев вклинить вопрос в неудержимый поток её речи.

— Тысячу евро.

— На один день?! Оно новое?

— Да. На один день. И оно не новое.

— Простите, а сколько тогда будет стоить аренда нового платья? — осторожно поинтересовался я.

— Тысяча девятьсот евро, — бесстрастно ответила госпожа Штобер.

Не поверив услышанному, я несколько раз переспросил цену — не ослышался ли, — но ответ не изменился, как и сумма.

— Благодарю вас, госпожа, — завершил я разговор и прервал связь, слегка ошарашенный.

Переждав паузу, я начал спокойно размышлять дальше. Открыл интернет, набрал в поисковой строке «свадебное платье». На экране тут же выстроился столбец из тысяч объявлений. Я уютно сидел в кресле и просматривал результаты.

В основном это были модели с большим блестящим колоколом внизу, держащимся на костлявых плечиках на тоненьких верёвочках-бретельках сверху. С голой спиной, с голой грудью — то ли ткани не хватило, то ли пожалели, вся ушла на «нижний колокол», — с голыми руками, из-под которых выглядывали складчатые, морщинистые, отливающие синевой подмышки.

Через десять минут такого скольжения по сети на экране всплыло симпатичное платьице. Скромное, с длинными рукавами и высоким горлом. Я нажал «фаворит» и сохранил объявление.

Прошло ещё минут десять, и перед глазами пробежали сотни фотографий дородных бурин-крестьянок атлетического телосложения в белой атласной упаковке с лоснящимися спинами и плечами.

— Упс! — я остановил бегущую строку, заинтересовавшись новым фото.
Длинные рукава, никакого оголённого тела и, как удачный бонус, — капюшон! Прекрасное решение для покрытия головы невесты. Ангел!

На фото — девушка в свадебном платье, лицо закрыто голубым картоном, в руках букет розовых цветов. Ни в первом, ни во втором объявлении телефона не было. Я написал обоим продавцам с просьбой указать номер, чтобы обсудить объявление и, возможно, договориться о сделке.

Первым ответило «платье» из первого списка. Хозяйку звали Франсуа. Несмотря на воскресенье, она была готова нас принять. Мы с моей «невестой» собрались и поехали по присланному адресу — недалеко от дома, в окрестностях Роттердама, в местечко Capelle aan den IJssel.

Небольшой кружок симпатичных двухэтажных домиков. Нас встретила пожилая седая дама. Пригласив в дом, она достала старую коробку — ровесницу самого платья, открыла её и вынула содержимое.

Симпатичное. Очень симпатичное. Винтаж, как сейчас принято говорить. Рукава слегка прозрачные, но закрытые. Франсуа с печальной улыбкой поднесла платье к близоруким глазам, вытянула его к свету.

— Один раз надевала. В тот самый день… Когда это было? — обратилась она к себе самой. — Двадцать с лишним лет назад… — тяжело вздохнув, она аккуратно сложила платье обратно. — М-да…

— Можно его померить?

— Да, конечно, — охотно отозвалась Франсуа.

Они с невестой ушли наверх. Я остался один в просторной гостиной среди старых вещей и фотографий. Ждал.

Через довольно долгое время они спустились. Невеста выглядела обескураженной.

— Не понравилось?

— Понравилось. Очень. Только на груди совсем не застёгивается, — разочарованно объяснила Авигель.

— Совсем?

— Совсем.

— И ничего не сделать?

— Нет.

(Можно, конечно, сиськи отрезать, могла бы подумать ироничная невеста, но тогда ребёнка нечем будет кормить. Да и мы, к счастью, не какие-нибудь скопцы. Какие мужики всё-таки дураки.)

Мы попрощались, извинились и вышли на улицу. Парило июньское солнце. Мы были растеряны и удивлены: зачем мы здесь и что дальше?

В кармане куртки раздался тихий звонок — сообщение. Хозяйка второго объявления наконец ответила и прислала номер телефона. Я набрал.

Долгие гудки. Потом — короткое:

— Нел.

— Здравствуйте, госпожа Нел. Мы по объявлению. Можем мы ещё сегодня приехать посмотреть платье?

— Приезжайте. Но предупреждаю: никаких примерок. Слышите? Смотреть — да. Мерить — нет.

— Оно в хорошем состоянии?

— Я выходила замуж и надела его один раз… — надломленный голос скрипел, словно телефонные помехи. — Это было в семидесятых. Потом платье отдали матери, она его почистила и хранила. Этому платью сорок лет. Сорок! Вы слышите?

— Назовите, пожалуйста, адрес. Мы уже в машине.

Она начала диктовать, потом передумала.

— Я пришлю сообщением.

Мы ехали по трассе в сторону курортного местечка у Северного моря — Hellevoetsluis. Зелёные ухоженные луга, дымящие трубы, нефтяные предприятия, искрящийся под солнцем Маас, заполненный спешащими в обе стороны баржами и корабликами, — всё это бежало мимо.

Навигатор увёл нас в симпатичный район с группой домиков-близнецов. Мы припарковались у нужного дома. Знакомый надломленный голос из домофона одобрил наш приход.

Это оказался дом для престарелых — отдельные благоустроенные квартиры, медицинский пункт, ресторан. Люксовая старость, если такая вообще возможна.

Дверь открыла бледная, сильно поседевшая женщина со следами инсульта. Половина лица — живая, половина — мёртвая. Речь замедленная, но разборчивая.

Без вступлений она вынула белоснежное платье. Плотная ткань, кружевные цветы, длинные рукава, подол до пола. И невероятная деталь — глубокий капюшон.

Невеста замеряла талию сантиметром, сравнивая с параметрами платья. Госпожа Нел молчала, потом сказала:

— Можете померить. Только не в гостиной. В холле. Там никого нет.

Невеста вышла. Я остался с хозяйкой.

— Вы не хотите помочь даме? — спросила она.

Невеста отказалась — одним из достоинств платья была возможность справиться с ним самой.

Через несколько минут в гостиную вошёл ангел. Платье сидело идеально — по росту, по размеру, по вкусу.

— Вау! — воскликнула госпожа Нел. — Как вы в нём молодая… Как оно вас молодит!

— Вам нравится? — спросил я.

— Да.

— Правда?

— Очень.

— Тогда берём?

— Конечно.

Платье аккуратно упаковали. Деньги были уплачены. Мы попрощались. Дверь закрылась, отделив бывшую хозяйку от платья — носителя её самых светлых воспоминаний.

Мы спускались по чистой лестнице, платье — между женихом и невестой. Машина тронулась в сторону Роттердама.

Я смотрел на искрящуюся воду канала и видел события двадцатипятилетней давности — себя, поездки, работу с беженцами на старом проржавленном пароходе с советскими табличками…

Но платье вмешалось и начало рассказывать свою историю. О том, как его шили с любовью, как невеста была в нём счастлива, как говорили, что она похожа на ангела. Как платье чистили, хранили, теряли и возвращали. Как умер муж. Как пришла госпожа Смерть и поцеловала Нел в щёку, пообещав вернуться.

История закончилась. Канал блестел. Рассказ затих.

— Я надеюсь дать этому платью вторую жизнь, — сказал я Нел.

Она молча кивнула.

Мы ехали домой. Солнце клонилось к горизонту.

И я подумал: пусть у каждой девушки будет самое лучшее платье в её жизни — такое, в котором она почувствует себя ангелом, и воспоминание о котором будет согревать её долгие счастливые годы.

;
Напечатано через восемь лет. 19.02.2026 Гаага, Абарбанель