Деда-Рока. Гастроли 2 Часть

ДЕДА - РОКА
( ГАСТРОЛИ  ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ)


      В музей ПАНК-РОКА в порту на Васильевском острове Сашка попал по пенсионной скидке. И не потому, что уж совсем не было денег, совсем не по этому. Кто ж ездит в Питер без денег? Просто потому, что юная девица, которая сидела на продаже билетов, после произнесенного дежурного «Здрасте» почему-то спросила:
      - А у Вас удостоверение с собой?
      - Удостоверение? - Сашку на пару секунд заклинило. - Какое? - На всякий случай, уточнил он.
      - Ну, пенсионное. А какое еще может быть? Я Вам пенсионную скидку оформлю, - ответила девушка безразлично.
      Ее слегка прыщавое лицо, проколотое пирсингами во всех выступающих местах,  выражало заботу к такому вот ветерану рока.
      - А большая скидка?
      Уточнил Сашка.
      - Сто пятьдесят рублей.
      - О! Как раз на пиво!
      - У нас пиво с собой нельзя!
      Ответила девушка.
      - Удостоверение забыл! - Соврал он. - А вот паспорт есть.
      И  протянул девушке документ. Та молча взяла паспорт, быстро глянула туда, сверила дату рождения с седыми вихрами, которые торчали из-под его бейсболки.
      - Скидку сделала. Оплата картой, прикладывайте к терминалу. И в следующий раз носите с собой пенсионное удостоверение.
      Она распечатала на принтере билет.
      - Спасибо. Обязательно.
      Сказал Сашка  и направился в начало экспозиции ПАНК-РОК музея.
      Он стоял в своей кожаной, побитой жизнью рокерской косухе (кожаная куртка поклонников рок-музыки) перед огромным фото группы «SEX PISTOLS» и почему-то вслух читал комментарий к фото:
      - Британская панк-рок-группа, образованная в 1975 году в Лондоне. Коллектив стал олицетворением субкультуры панка, а его участники - инициаторами «панк-революции» в Англии. По сути, они создали новое направление в музыке и вдохновили на творчество огромное количество последователей.
      Он внимательно разглядел каждого участника группы.
      - Однако, лохматые! Да, чуваки! Молодцы, зажгли тогда! Зачет!
      Он вынес свое веское мнение и, наконец, надел наушники, которые выдали на входе для прохождения музея. В уши Сашке хлынул поток панка «Anarchy in the U.K.»
      - ДА!ДА!
      Он сделал козу двумя пальцами и, вскинув руку вверх,  воодушевленно потряс перед фото группы и даже в экстазе подпел пару фраз. Далее диктор в наушниках начал читать:
      - «Anarchy in the U.K.» это дебютная песня группы «Sex Pistols», она вышла в ноябре 1976 года. Несмотря на успех песни, звукозаписывающая компания EMI через месяц разорвала контракт с группой. Слова песни были крайне нигилистичны. Англия сравнивается с несколькими на тот момент существующими террористическими организациями  типа «Ирландская Республиканская Армия» и «Ассоциация обороны Ольстера».
      - Ну, а с чем еще сравнивать вашу английскую вонючую корону? Всю жизнь кого-то грабили: то Францию в столетней войне, то Дрейк пиратствовал под черным флагом по морям от имени британской короны, топили и резали всех подряд, а потом колониальную систему построили. Суки!
      Он хотел было продолжить ругаться на проклятых английских империалистов, но тут понял, что пришел сюда совсем не за этим. Слишком  давно уже он находился в состоянии творческой неопределенности и поэтому сегодня, увидев рекламу ПАНК-РОК музея, решил зайти в него в надежде, что, увидев и окунувшись в творчество своих собратьев, его торкнет и он, наконец, даст! Жахнет! «Даст-жахнет» в понятиях рок-братства означало - прорыв в творчестве, а, возможно, даже написание нового музыкального шедевра!
      Он опустил козу, чуть повернулся вправо и увидел хрупкую девушку лет семнадцати, с высоченным рыже-розовым ирокезом вместо прически и кучей всякого никелированного  железа в ушах и в носу. Стильная металлическая линия продолжалась в свежей, незаношенной  косухе,  покрытой линиями разнообразных блестящих клепок. А вот  солдатские ботинки с черными гетрами на длинных худых ногах и мини-юбка от почти что «некуда» до пупка  были гиперсексуальны, но совсем  ей не шли сегодня. Она была похожа на молодую рок-героиню, которую  друзья забыли в спешке после изрядной пьянки.
      Девушка с уважением смотрела на Сашку и вдруг показала ему большой палец руки, обозначая, - «ты сегодня зачетный!» Он попытался выпятить грудь петухом, но осознал, что это бредово выглядит на фоне его заслуженного пуза, и  ответил ей  тем же жестом, кивнул, обозначая связь времен в рок-братстве. Она  улыбнулась, продолжая постукивать грубым ботинком в такт музыке, которая звучала в ее наушниках.
      «Да, молодость, гормоны, прыщи. И как я тот возраст пережил? Песни раньше из меня сами вылезали, только карандаш успевай доставать. А теперь, как старпер какой-то, поллитра коньяка в себя залью и хоть бы какая сука пошлая четверостишьем загундела, хоть бы какой аккорд примитивный…!» - Он даже застонал, осознавая нынешнюю свою бесплодность. - «Даааа…, пришел о молодежь потереться, на панков посмотреть и послушать, за вдохновением…! Мля!  Кто бы раньше мне такое сказал, в морду бы дал!»
      Он проследовал во вторую комнату музея, музыка в наушниках переключилась на следующую композицию. На удивление, интересующихся было много и, чтобы сделать какие-то зачетные фото с атрибутами панка,  висящими на стенах, приходилось ждать и пропускать многочисленных посетителей. Он попытался оценить народ на предмет статистики и был удивлен, сделав вывод, - «Почти все - это молодежь до тридцати пяти и у каждого какая-то рок-фигня торчит в одежде или в ушах, а еще неподдельный интерес к этой культуре».
      Сашка чуть съежился от слова «культура». Даже в его понятиях махрового ветерана-рокера панк не выглядел культурным  сейчас, спустя столько лет. «Вроде, позади столько времени… Они, эти панки, и тогда-то в моей молодости выглядели грязнулями и отщепенцами, а вот те на, мое восприятие, оказывается, не изменилось».
      В общем, бродил он, наверно, час и на выходе ощущение у него было такое, будто  побывал он на какой-то рок-тусне в 90-х, только без пива в руке и беломорины в зубах. У выхода его перехватила та самая юная панкерша с ирокезом. Она подошла к нему широкими шагами и, впившись в его глаза своим наивными гляделками, вдруг выдала:
      - Я Вам завидую, Вы еще «Sex Pistols» застали! И не ссали, когда полиция вас хватала!
      Герла оглушила его своими эмоциями. Он застыл, поначалу не веря в свой возраст и не понимая, как ответить?
      - Панк форевер! - Выдал он то, что должно было их сразу объединить. - Тогда полиции не было!
     - Да какая хрен разница? Не боялись пострадать за правду! - Она сверлила его восхищенным взглядом. - Ну как,  окунулись в тину прошлого?
      Она кивнула в сторону выставки, уточняя впечатления.
      - Замечательная тина, только вот жаль, что пиво и курить нельзя. Будто ты на рок-тусне и одновременно повязан по рукам парторганами.
      - Чем?
      - Ну это при Брежневе такое было, тогда парторганы следили за культурой молодежи.
      - Аааааа…. -  Ничего не понимая, она многозначительно ему посочувствовала. - Сейчас играете?
      - Играю.
      Соврал Сашка.
      - Зачет. Ссылку на себя в телеге кинешь?
      И, не слушая его ответ, она начала диктовать ему номер мобильника. Увидев его растерянность и то, что он не знает, что делать в ответ, она достала из рюкзака бумажку и, черкнув на ней номер, вложила ему в руку.
      - Катерина, - представилась она. - У меня бабка такая же зачетная, все альбомы «Пинк флойда» и «Форинер» наизусть знает, а вот  номер мобилы просит на бумажке записать. - Она чего-то пожевала во рту, внимательно разглядывая его, и вдруг продолжила: - А вот с дедом не повезло - он художник! В музыке не шарит ваааще! Только пиво переводит все лето, на обводном канале сюжеты все малюет и тут же продает туристам. Говорит - халтура.
      Она развела руками, показывая, что не всем вот так  с предками  повезло.
      - С каким дедом?
      Уточнил Сашка.
      Но девчонка уже отвалила от него на пару шагов и куда-то понеслась, вдруг обернулась от двери, сделала козу в знак панковской солидарности и исчезла.
      Все эти события и эмоции надо было переварить. Он зашел в ближайший бар, где звучал «Дип перпл», взял сотку коньяка, намахнул без закуски, крякнул и, наконец, посчитал для себя:
      - Ну, если бы я тогда с Танькой до армии кого родил, а мой сын или дочка тоже лет в двадцать кого-нибудь родили, то я бы сейчас как раз вот такую внучку-панкершу имел… Ну да, все верно - ДЕД! Черт!
      Его передернуло от полноты осознания и он подошел к бару еще раз.
      - Еще пятьдесят коньяка!
      Ровно через три дня Санька сидел у себя на кухне с другом Женькой.
      - Слушай, я чего тебя позвал-то.
      Он замешкался и даже закурил, решаясь озвучить главную тему встречи.
      - Ну чо? Не тяни резину!
      - Может, нам вновь собрать группу? Понятно, что у всех песок сыплется, зато песни у нас есть еще те - из молодости.
      - Да кому на хрен твои песни из молодости нужны? Сейчас народ по-другому думает! У них хуглы и финдосы, айфоны и всякая другая хрень! И пиво сейчас на каждом углу  тридцать сортов. Сашка, рок сейчас никто не слушает! Если и слушают, так только РАМШТАЙН на немецком! Ты, дружище,  на немецком умеешь?
      Женька-ударник глотнул из банки «Балтику» нулевку.
      - Я на матерном умею.
      - Это не пойдет. Молодежь нынче культурная и здоровая, в фитнес все ходят, а вот немецкий бы пригодился. Сейчас я тебе РАМШТАЙНУ заведу, сразу все поймешь.
      Женька извлек нужную песню из мобильника, они посидели, послушали.
       - Так что на х…р, не фантазируй. Чего звал-то?
      - За этим и звал.
      Сашка упорствовал.
      - Да ну.
      - Ты послушай.
      И тут Сашка выдал то, что он увидел в музее ПАНК-РОКА.
      - Вот!
      Закончил он рассказ.
      - Неужели так и сказала - «Не ссали, когда полиция хватала?»
      - Тут важно не то, что она сказала, а как сказала! Сколько в ее глазах и голосе уважения и восторга было!
      - Ну и сколько?
      Женька требовал точности.
      - Да столько, что я  в баре коньяка намахнул и новую песню написал. Вот - «МЫ» назвал.
      Сашка достал коряво исписанный ручкой листок, прихватил гитару и, поддавая простыми аккордами, выдал свежий шедевр другу.
      - Ну как?
      Спросил он по окончании.
      - Зачетно! Я уже знаю, как это на барабанах сделать!
      - А я о чем говорю? - Сашка схватил мобильник, набрал номер. - Серега, привет, ты там как? Ну ладно, молодец, значит, победил свой радикулит? Зачет! А мы тут с Жэкой решили стариной тряхнуть… Да группу воссоздаем, так сказать, реанимируем, вот как! Что? Предлагаешь наш первый альбом после воссоединения назвать - РЕАНИМАЦИЯ? Ты дурак?... Песок? Какой песок? Иди на х..р! Когда репетиция? Так давай завтра в гараже у меня, он  все равно пустой стоит. Ну вот и хорошо, завтра в восемнадцать часов.
      Сашка положил трубку.
      - Ты чо с басистом уже стрелку забил на репу завтра?
      - Ну да.
      - А меня-то возьмете?
      - Ты дурак,  Женька, что ли, я тебя зачем позвал-то сегодня?
      - Ну да. Тогда это, я пошел барабаны расчехлять. А клавишника где найдем?
      - Я этим займусь, найдем. Завтра в восемнадцать.
      Крикнул Сашка в дверь уходящему другу.

      Водки выпито было много. Через полгода упорных репетиций, наконец, была создана полноценная программа из пятнадцати песен. Оказывается, что все чего-то там писали в стол: и нотами, и стихами, а тут вдруг все пригодилось.
      Пару раз они устроили концерты на даче перед женами, подругами, детьми и какими-то знакомыми, которые оказались рядом. Слушатели были в восторге. И вот случилась очередная репа в гараже.
      Сашка вел собрание.
      - Есть предложение - новую программу назвать РЕАНИМАЦИЯ.
      - Ага, вспомнил. Тогда ты меня за такое слово обматерил, а теперь сам, значит, предлагаешь?
      Серега, потягивая пиво, изобразил обиду.
      - Очень правдиво и прям в нашем рок-стиле! В это слово очень много всего заложено: и подтекста, и предвкушения, и осознания… Да че я вам объясняю, все уже седые.
      Сашка настаивал, музыканты согласно закивали.
      - Тогда, други, вопрос второй. Может, нам в какой-нибудь зальчик выбраться и для посторонних все это наше сыграть?
      - А че, можно!
      Ударник с энтузиазмом его поддержал, вертя в пальцах палку от барабана.
      - Только недалеко, чтобы в пределах области.
      - Ну это понятно. Зачем нам далеко? А помнишь по молодости в Борисоглеб ездили?
      - Да, круто тогда погуляли. Все, как положено: зал зажгли, водки выпили, девок пощупали, в морду получили, и, вроде, даже чего-то заработали. - Женька поднял к небу глаза от приятности воспоминаний. - А еще я свои тарелки там потерял во время отступления.
      Все замолчали, улетели в прошлое.
      - Тогда проще все было. Зубов много было, можно было в битве и потерять пару-тройку. Да и жен не было, все девки на месте были. Эх, поклонницыыы….! - Женька глубоко вздохнул, вспоминая кого-то конкретного. - А сейчас придется жен с собой тащить, значит, будет скучно. -  Сделал он вывод.
      - Зато сытно и с комфортом. Снимем приличную гостиницу или коттедж на всех. У нас задача - просто показать себя, без ****ства, членовредительства и алкоголизма.
      Это вдруг выдал самый скромный из всех - клавишник Дима.
      - Ну кто бы говорил? - Ударник разглядывал лысого, хрупкого Диму. - Ты у нас по клавишам попадаешь только после ста грамм.
     - Значит, едем.
      Саша подвел итог, музыканты кивнули.
      Город для музыкального растерзания выбирали долго. Все почему-то хотели в Ростов-на Дону, но был весомый аргумент против - «там жарко и уж очень далеко». Воронеж отпал сразу, так как это столица черноземья, а какое отношение к року имеет черноземье? Москву никто даже не предлагал, так как было понятно, что столица с ее деловой жизнью и ценами - это не их уровень. Питер, вроде, рядом, прыгнул в поезд, ночь спишь и там. Но опять же - после тамошних Шевчуков, Гребней и Шнуров кто мы такие? Екатеринбург ассоциировался с чем-то таким уральским и пролетарским, что,  упаси господи.
     За очередными посиделками после второй поллитры кто-то предложил: - «Омск и после оглушительного успеха там тур по Сибири: Тюмень, Томск, Новосибирск, Красноярск и закончить Барнаулом,  потому что там Алтай, там красиво и свежий горный воздух, восстановимся!» Оратора уложили спать с вердиктом - «Этому, вообще, слова больше не давать».
      Теплый сезон подходил к концу, а сторону, куда ехать, так выбрать и не смогли. Наконец, взяли старое пластиковое ведро, каждый кинул туда свернутую записку с городом, куда бы он хотел поехать, сильно потрясли,  чтобы все перемешалось,  и Сашкин внук, не глядя, достал бумажку.
      - Борисоглеб, - громко для всех прочитал он.
      - И какая падла эту тьмутаракань вписала?
      Грозно спросил Женька.
      - Какая бы не вписала, поедем туда. Сами так решили заранее.
      Подвел итог Сашка.

      Борисоглеб встречал их караван из семи машин гулкой тишиной улиц.
      - Кому мы здесь играть-то будем?
      Они стояли у беззвездочного отеля «Атлантик», в котором светилось лишь одно окно наверху.
      - Ну вот, а ты волновался о брони. Похоже, кроме нас тут больше некому останавливаться.
      Они быстро разместились, потом нашли приличную кафэшку рядом, где и поужинали, порадовались смешным провинциальным ценам.
      - Все отдыхаем. Концерт завтра, смотрите - не пить сегодня!
      Сашка грозно оглядел всех музыкантов с женами и подругами.
      На удивление, следующий день принес большое оживление на улицах и на главной площади, где возникли многочисленные торговые палатки. Большая сцена, собранная, видимо, вчера, обещала большой успех всем, кто на нее взойдет.
      - Вот это я понимаю - День города! Как тогда, возьмем штурмом!
      Через час Сашка громко огласил:
      - Нам повезло! Выступаем в восемнадцать часов после детского танцевального коллектива «Плакучая березка» и  местного хора ветеранов труда «Споем напоследок». Так сказать, блеснем молодостью и статью.
      Он попытался втянуть живот, у него не получилось и, спасая свои последние слова, он выпятил грудь, обозначая стать и все остальное, чем блеснем.
      Наконец, после жаркого дня, прошедшего по словам ударника «абсолютно впустую, потому что с вами, вежливыми пиндосами, даже пиву не выпить, будто администрация всех обнюхивать перед концертом будет», они ожидали своего выступления. Хор закончил свои тоскливые завывания о березках, колосках и туманах.
      - Мы с таким разогревом всю публику потеряем.
      Женька осматривал ударную установку, которую им предоставила администрация города для рок-концерта.
      - Бля буду. Сашка, иди сюда.
      - Ну чо ты там?
      Тот подошел, не торопясь.
      - Тык это же мои Пайстовские тарелки, которые я тогда при бегстве забыл в гостинице. Точно…, вот и моя метка. - И Женька указал на выцарапанную снизу на тарелке метку -символ в виде страшного осьминога. - Они мне тогда нравились, осьминоги. - Уточнил он.
      - Видишь, как тебе повезло, знакомых встретил.
      - Попробую назад вернуть.
      - Я тебе попробую! Мы сюда приехали песни петь, а не мародерством заниматься.
      Сашка кинул на него гневный взгляд. А между тем ведущий заливался в микрофон:
      - Дорогие друзья! Сегодня мы можем вас порадовать настоящей рок-музыкой! Группа «Прыжок» любезно согласилась и приехала специально на наш День города. Это опытные музыканты, творчество которых известно не только у нас, но даже и в Европе, и по ту сторону океана - в Америке!
      - Хера! Это про нас, что ли?
      Тихо прошептал ударник Сашке.
      - А чего, не так, что ли? Я им сказал, что отсылал наши записи друзьям в Германию и Калифорнию! Ну вот и прославились теперь.
      И понеслось, полетело, закружилось. После третьей песни народ активно начал кучковаться к сцене. После рок-н-рола раздались крики: - «ДАВАЙ ТАМ ЖГИ!», «ЧУВАКИ, МЫ С ВАМИ!», «ЕЩЕ РАЗ НА БИС ВОТ ЭТУ!», «НАШИ НЕ ЗАСОХНУТ!», «ПРЫЖОК» ФОРЕВЕР!». После восьмой песни все музыканты были сырые, зато площадь перед сценой бурлила народом.
      Сашка собрал группу в кучку и спросил:
      - Дальше играем? У нас еще семь песен. Выдержим?
      - Давай, давай!
      Раздалось в ответ.
      В паузу все пили воду. Жены и подруги неотрывно снимали действие на мобилы, то делая крупные планы особо упертых танцоров, а то, акцентируясь на музыкантах.
      Три местных дамы трудно понятного возраста, неимоверных размеров, очень уверенные в себе, с сильно выступающими огромными ресницами и грудями страстно и ярко танцевали. Они были одинаково одеты в джинсы в самый стройный обтягон и майки с неимоверно глубокими декольте, от которого, наверно, даже Мадонна бы упала в обморок.  Одна из них активно размахивала российским флагом, вторая бейсболкой с аббревиатурой «NYC», а третья сумочкой с неряшливой надписью «Дольче Гобана».  Когда песня заканчивалась, они поднимали с земли большой красивый пакет и жадно к нему прилипали по очереди, после чего их оптимизм возрастал неимоверно. Молодой сутулый полицейский изредка поглядывал в их сторону, но тут же отводил взгляд, понимая, что данная группа не позволит себе лишнего в поведении.
      Звукач Андрюха тащил в сторону сцены какой-то ценный провод.
      - Ау,  товарищ! А кто с нами поздоровается? Не узнаешь, что ли? Я Ленка, а это Светка и Ксюха!
      Та дама, которая говорила, отодвинула ногой  пакет с уже пустой бутылкой.
      - Узнаю. Привет.
      Андрюха с трудом различил в этих танцующих  тех девах, которые тогда зажигали на их концерте здесь в 80-х. Они обступили его и одна заговорила:
      - Я Ксюха, помнишь? Давай к нам после концерта. У Ленки теперь коттедж, гостиная шестьдесят пять квадратных метров. Муж умер уж года три как. - Она шустро по-православному перекрестилась. - Можем у нее гульнуть сегодня. Мы теперь богатые, коньяк пьем!
      И она открыла сумку «Дольче Гобана»,  там лежали две бутылки «Армянского».
      - Также без закуски, как тогда?
      Уточнил Андрюха.
      - Ну ты че? Выйдем в сад, картохи сварим, сырку нарежем с лимончиком, шашлычок организуем. Мы вчера как на плакате прочитали - «Группа «Прыжок», сразу вас вспомнили и решили пригласить. Во как!
      - Мы теперь с женами и подругами.
      - Та на всех места хватит. Приглашаю.
      Вступила снова Ленка. И они пошли. И жахнули! И зажгли!
      Утром Женька сидел за столиком и, наслаждаясь прохладой, потягивал пиво. Почему-то из сарайки вдруг вышел Сашка и с удивлением огляделся.
      - И где все наши?
      Спросил он, почесывая живот.
      - А я чо? Диспетчер, что ли? Не отслеживаю, дом большой, места всем хватило… Ну, видать, кроме тебя. Ты чего в сарайке-то забыл?
      - Я что, помню…? Дай глотнуть,  засох. - Сашка перехватил банку и залпом ее допил. - В холодильнике есть еще?
      Уточнил он.
      - Да. Только помни о друзьях, одну банку в зубы.
      В это время открылась дверь бани и в их сторону направилась еще нетрезвая, лохматая хозяйка.
      - Эх, мужики, как вчера погуляли! Я вам сейчас такое покажу! Вы теперь герои, о вас говорить будут  и, может, даже напишут в какой газете!
      Она держала в руке среднего размера планшет.
      - Он у меня крутой, какой-то…  до хрена пикселей! Я на него вас вчера снимала, не спала, ночью монтировала и час, как уже в «Ютюб» выложила. Вот с начала смотрите.
      И она протянула им гаджет. По экрану в ночных отблесках костра скакала и бегала группа «Прыжок». Все поголовно были с обнаженными торсами, в джинсах, с гитарами и синтезаторами наперевес. На головах у музыкантов были начесаны страшенные седые ирокезы,  а щеки и лбы жирно намазы чем-то черным. Они напоминали индейцев, изгнанных из племени и отмечающих какой-то только им известный культовый обряд. Музыканты яростно исполняли «Anarchy in the U.K.» группы «Sex Pistols», правда, не всегда точно, но, в целом, похоже. Самое главное, что настроения, задора и огня было с огромным запасом. Они досмотрели до конца.
      - Глядите, уже три тыщи двадцать два просмотра. - Восторженно кинула Ленка. - А какие я ирокезы вам вчера начесала! Жуть!
      - Ой, мля! Опозорились, давай удалять,  -  прошептал Сашка.
      - Ну чего захотел - удалять! Это теперь мое! Я тоже творческая, как и вы!
      Ленка на всякий случай отошла от музыкантов.

      - Вот сюда. Да, лестница здесь крутая, ну ничего. У тебя один сустав железный, а я после нашего тура похудел на шесть кило, так что одолеем, - приободрил Сашка ударника.
      - Я уже почти терминатор. Еще три сустава поменять, в черепушку титановую пластину поставить, в глаза хрусталики вживить и можно на самолет уже билетов не брать, по любому не пустят, даже с тремя справками, заверенными пятью нотариусами.
      После десятой ступеньки они запыхтели прожитыми годами, а после двадцать первой стали поглядывать друг на друга в ожидании, кто первый остановится передохнуть.
      - Ну я же пошутил. - Сказал Сашка уже наверху, когда они отдышались. - Доставай.
      - Чо доставать-то?
      - Как чо? Пенсионное, на пиво сэкономим. Как закончим с этим музейным ПАНК-РОКОМ,  так по пивку и пропустим.
      - Это хорошо, люблю экономить.
      Женька достал корочки и тыкнул за стойку жестом, которым обычно миллионеры дают обслуге на чай стодолларовую купюру.
      - Нам два билета со скидкой, - гордо сказал он.
      За стойкой была та же девочка, что и в прошлое лето. Количество металлических штучек-дрючек на ее носу, губах, ушах, подбородке  увеличилось неимоверно. Позвякивая шипящими металлическими побрякушками на губах, она выдала:
      - На одно удостоверение один билет. Ваше покажите.
      - Да я у вас уже был в прошлом году по пенсионной скидке, очень понравилось.
      Произнес Сашка, утирая потный лоб после стремительного подъема.
      - Не знаю, я всех не помню. А паспорт у Вас есть?
      - Да, паспорт есть, мы с одного года с ним.
      И он протянул свой паспорт кассиру.
      - Тогда все нормально, сделаю Вам скидку. Но в следующий раз берите удостоверения.
      Сказала она строго. В этот момент блестюха на ее языке столкнулась с загогулиной на нижней губе и они зацепились. Она ойкнула, привычным жестом щелкнула куда-то в рот, тем самым разъединив их, и продолжила:
      - Извините, бывает.
      - Вы там давайте осторожней с металлом, так и производственную травму получить можно, - выдал Женька понимающе.
      Через час они сидели в кафешке в порту,  пили пиво на сэкономленные деньги. В этом аспекте было очень приятно осознавать себя льготниками. Потом взяли добавки и стали вспоминать старые добрые времена.
      - В этот раз и скидка для пэнсии побольше - двести рэээ на человека! Приятно!
      - Ага, инфляция! Заботятся о нас, чтобы пэнсия не обанкротилась.
      Поддержал Женька друга.
      - А ты помнишь, ведь тогда, в наши замшелые сэсэсэровские,  ПАНК-РОК почти никто не слушал. Все тогда кивали, что да - модно, современно, но так жестко и примитивно, что просто мрак.
      - Ну да, так и было. Прокрутишь катушку, чтобы с загнивающим Западом познакомиться и не выглядеть отсталым на тусовках, ну его - этот СЕКС и его ПИСТОЛЗ… Никогда не понимал, о чем они там пели?
      Женька махнул рукой, предлагая сменить тему. 
      - Чума! Чууумааа! Вы просто ЧУУУМАААА!
      На Сашку наскочил какой-то разноцветный вихрь, который визжал, блестел голыми незагорелыми ляжками, бесконечной чередой синевы татушек на руках и блестючек везде - от зеркальных очков до ботинок с металлическими бляшками.
      - Я же думала, что Вас потеряла! А тут, мать моя женщина, открываю телегу, а там ссылка от Деда-рока! Это Вы у меня так записаны в мобиле! 
      Вихрь вдруг окончательно прилип к Сашке в обнимку сбоку, так было удобней по физиологии,  и снова закричал:
      - Деда-рока! Деда-рока! Я же про Вас всем рассказала!
      Сашка, наконец, оторвал вихрь от себя и сумел разглядеть.
      - Узнаете?
      И она сняла очки.
      - Ага, узнаю.
      Сказал смущенный Деда-рока. Все окружающие с удивлением оглядывались на визги и скачки, не понимая, что происходит?
      - Тут в  одной крутой   рок-команде чувак добровольцем пошел на СВО и, не поверишь, - меня туда взяли, на его место! Я теперь вокалистка тама и даже сама песню написала про Вас - «Деда-рока»! Так и назвала. Хит теперь! Во всех дворах из мобил прет!
      И она кинула рукой вверх козу визжащего восторга.
      - Ирка, Пашка, идите сюда, это Деда-Рока! Я про него вам рассказывала.
      Она снова прильнула к Сашке, сделала козу уже в районе груди, согнула в колене ногу восторгом, высунула язык и привычно  зафиксировала позу. Раздались щелчки, это Пашка и Ирка делали фото на мобилы. Когда они закончили, девчонки упали на два свободных стула, переглянулись. Пашка аккуратно присел за свободный столик рядом.
      - Может, по пивасу?
      Предложила Ирка и осторожно глянула на дедов-рока, мол, вы не против? Те, ошеломленные, молчали.
      - Нам уже восемнадцать, все норм.
      Кивнула Катерина, а из большой колонки понеслось:

Мы большие школьные кадеты.
Выпускные кончатся минетом.
Мир огромный открывает двери.
Чистый, добрый ад, я ему не верю.

Просто такая сильная любовь.
Ты ещё не знаешь,
Просто такая сильная любовь.

Где ты, где ты исчезает утром,
Абоненты стали недоступны.
Это просто, обмануть несложно.
Даришь звёзды, а потом всё можно.

Просто такая сильная любовь.
Ты ещё не знаешь,
Просто такая сильная любовь.

      - Ооооо, ЗВЕЕЕРИ, уважаю!
      Она раскачивала в такт головой и подпевала, и ждала, снова сделала козу.
      - Хорошо, угощу.
      Сашка махнул официанту и заказал три «Балтики». Минут пятнадцать они трепались о музыке. Вдруг у Катерины запищал мобильник, она подскочила:
      - Блин, Ирка, хорошо, что напоминалку установила. У нас тут сейшн, панки-чуваки приехали из Архангельска. - Она вдруг замерла, внимательно вгляделась. - А чо, пойдемте с нами, они офигеют от вас!
      - Да мы того! Уже выпили!
      - Да кто же на сейшн трезвым ходит? Сбацаем там чего вместе! Ну чо, пойдем?
      Катерина была вся на взводе.
      - Не можем, нас ждут, уже стрелка забита. Новый альбом обсуждать с продюсером надо.
      Соврал Сашка.
      - Крутяк! Кинешь в телеге ссылку на альбомчик, как выйдет? Я, кстати, к вам, если чо,  на бэк-вокал пойду, для записи! Только пригласи. У меня меццо-сопрано! Вы же МОНСТРЫ! Борисоглеб на уши поставили, порвали провинцию! Это ж надо такое придумать - в Борисоглеб на гастроли! Крутяки! Какие там коменты были! Жуть!
      Катерина  вскочила и понеслась, не прощаясь, ее друзья рванули за ней.
      - Ахренеть! Это та самая герла из музея, что вдохновила тебя на наш сбор в прошлом году?
      - Да, она.
      Сашка сиял от того, как их прославили.
      К вечеру они стояли на Неве напротив Петропавловской крепости.
      - Смотри, какая красота вокруг! Эрмитаж, мосты, крепость, собор, церкви, Нева, в гранит закованная... Вот люди творили… Ты понимаешь, что слово «творить» имеет божественное начало? А что мы с тобой? Что сделали? Да ничего. В 80-е со своими дурацкими песнями и протестом против всего лишь очередной кирпич из СССР выбили, а, может, и два.
      - Что два?
      - Два кирпича. Родину свою разрушили.
      - Я СЭСЭСЭРА не разрушал.
      Женька точно не хотел в таком страшном деле участвовать.
      - Я, между прочим, токарь шестого разряда и тоже немного творец.
      Он тут же отвлекся от тяжелых  мыслей о предательстве Родины и с удовольствием начал разглядывать шикарную блондинку, которая, громко стуча каблуками по каменной мостовой, проплывала мимо них. Сашка поддержал его взглядом, но как-то неохотно. 
      - Ну да, творец. И вот сейчас мы с тобой Катерину не в ту сторону ведем. Ей через несколько лет замуж выходить надо и детей рожать. Кого она с такими взглядами родит и воспитает?
      Мимо, сильно хромая и опираясь на палку, прошел молодой парень, он негромко рассказывал матери, как получил ранение во время атаки на Донбассе.
      - Вот герои! А мы что? Все, пойдем, у нас еще Казанский собор и пару храмов надо посетить.
      Они вернулись из Питера вдохновленные, с новой песней, собрали команду на репу.
      - Ребята, новая вещь - «С нами Бог», давайте накидаем музыку к ней.
      К вечеру всем стало понятно, что песня удалась, музыканты были довольны. В последний прогон Сашка записал видео на мобилу.
      Он открыл в мобиле телегу и отправил  видео «ПИТЕР КАТЕРИНА ПАНКЕРША».       Через несколько минут пиликнул ответ - «ДЕДА-РОКА  АААААХРЕНИТЕЛЬНО! Давай там жги! Мы победим этих пиндосов империалистических! Если нужно, я приеду на запись к вам! У меня меццо-сопрано! » и смайлики «ОБНИМАШКИ» и «СЕРДЕЧКО».
      Сашка  показал музыкантам ответ из Питера.
      - Вот с такими девками можно и в будущее смело идти.
      Сашкин мобильник еще раз пиликнул, он открыл ссылку от «ПИТЕР КАТЕРИНА ПАНКЕРША». ВК открыло видео, там пел ШАМАН песню «Я русский». Он включил погромче для всех и, удовлетворенный, начал зачехлять гитару, собираясь домой.