В излучины речки Ушмы

Раннее туманное утро прохватывало заревой прохладой. Над лесной опушкой протянулась красная полоска зари.
Словно медные стволы необхватные сосен береговых мягко светились в лучах поднимающегося из - за леса розового солнца.
Радуясь поднимающемуся рассветному солнцу, по смешенному лесу покатились перекаты птичьих голосов. Серый дрозд первым встретил солнце, и вылетел из тёплого гнезда, запел на ветках провисших до земли бородавчатой берёзы, стоящей на краю лесной опушки,как на особицу. Вслед за этим в лесной тиши отчётливо раздалась песня щегла.
Лесная речка Ушма живая, тихоструйная,сильная, пробила себе русло в лесных крепях и струится, замысловатые петли вьёт, делает из стороны в сторону по лесу, серебристой змейкой сверкая на солнце.
Солнце начинало припекать, жара набирала силу, суетились уже муравьи на узкой тропинке берега, тащили в муравейник тонкие веточки, сухие иголки, травинки.
Шатровая ель, словно чёрная грозовая туча нависала над первой излучиной речки Ушмы. Тёмно - синее зеркало воды завораживало мой взор, мои глаза. Сосновый лес сплошной золотистой стеной тянулся вдоль всей излучины, топких берегов.
Таинственная, загадочная, звенящая в ушах тишина, казалась, приглушила все звуки во второй плавной излучине. Рядом в сосняке раздалось гулкое кукованье кукушки да сухо, протяжно, заскрежетало в чащобе. Затем явственно послышался  удар глухаря по суку сосны. За береговой кромкой начиналась широкая просека, переходящее в топкое болото с кустами багульника, сабельника, голубики.    
В третьей излучине я вдруг увидел: что - то похожее на косматого бурого медведя лежало на берегу. Нет, нет, это явно не медведь, а огромный дубовый  со множеством корней пень перегораживал горло излучины. Стройные ёлочки - малолетки, вытянутые редкой цепочкой и вразброс над водой, отражались в коричнево - жёлтой воде излучины. Над водой кружились синие стрекозы, раскачивались,как на качелях на былинках камыша.
Пустынно было в четвёртой излучине, вдруг я узрел утят - шалунов, утята бойко резали чёрную воду, стремясь в камыши, обрамляющие правый берег
Серая с белым брюшком и чёрной шапочкой трясогузка суетливо бегала по кромке воды пятой излучины, в поисках пропитания. У самой воды бегал по мокрому песку кулик и тряс хвостиком. Крякнула в камышах утка- кряква.И тут же, почти рядом, послышалось со всех строн:"Шврк...шварк...шварк..." Эта излучина - место утиных утех.
Заклязьменский лес притих от зноя, на берегу шестой излучины гудят на незабудками пчёлы. В обширном омуте отражаются матёрые берёзы. Лесную тишину наполняет звон комаров. Под навесом ивняков, по краям берегов виднеются широкие ладони зелёных кувшинок. 
Сижу на стволе поваленной ветром сосне,с интересом наблюдаю за рыбёшкой. Мальки, как живые стрелочки снуют туда - сюда у самого берега. В береговом буреломе молодые сороки возились и пищали в своём неопрятном гнезде.