Мамин перелом

В позапрошлом году в конце ноября приезжал к маме на восьмидесятилетие в Алексин. Сестра в этот вечер работала на сутках в Москве, и мы посидели вдвоём. Квартира у них на пятом этаже, комната с кухней. В комнате стол был заставлен цветущими фиалками. За окном висела кормушка для птиц из пластиковой бутылки.

Никаких происшествий с того момента не случалось, мы созванивались регулярно и обменивались своими незначительными событиями. А в начале января этого года мама оступилась на каком-то снежно-ледяном бугорке и неудачно упала на левую руку. Сильная боль, отёк, рентген, трещина локтевой кости, фиксирующая повязка.

Перелом был не сильным, потому гипс не накладывали, и это всё же плюс: в её возрасте кости срастаются неохотно. И второй плюс в том, что треснула кость на левой руке, а мама правша. Но минусов, конечно, больше, чем плюсов: привычная жизнь заметно изменилась: на улицу мама выходить опасается, потому не посещает две библиотеки, где они со сверстницами обычно беседуют за чаем, а также плетут маскировочные сетки для фронта. Никаких прогулок кроме хождения от окна до окна.

Расстояние от окна в комнате до окна на кухне двадцать пять метров, мама измеряла рулеткой. Если идёшь в одну сторону по маршруту, затем возвращаешься обратно, то загибаешь палец на одной руке: пройдено пятьдесят метров. Пятьсот метров это сжатый кулак, а два кулака километр. Один километр мама проходит утром, один вечером. Уж я пошутил, что она гуляет как заключённые в местах лишения свободы.

Телевизора в их квартире нет: сестра категорически против этого раздражителя и нервотрёпщика, хотя такое представление о "зомбоящике" тянется с девяностых, когда была сплошь чернуха, а сегодня можно выбирать телепрограммы по интересам, и не обязательно загружаться новостным негативом, который и без того фильтруется. И смартфона у мамы тоже нет, простой кнопочный телефон. Зато есть радиоприёмник.

По радио для мамы передают оптимистичные детские передачи, читают радиоспектакли и вещают музыкальные концерты. Конечно, трансляции содержат встроенные новости и рекламу, но мама этим не сильно раздражается. Время от времени она всё же ходит в гости к соседке, у которой телевизор есть, чтоб посмотреть программу "Давай поженимся".

Горшечные фиалки зацветут в марте. Если оторвать один лист и поместить его в баночку с водой черенком вниз,  о через неделю внизу черенка появятся корни, затем они ещё несколько дней будут удлиняться, и можно высаживать новое растение в стаканчик с влажным грунтом, а уж когда лист приживётся и даст новые побеги, пересадить в горшок.

Правой здоровой рукой мама рисует на альбомных листах репродукции с картин российских художников-классиков, но только карандашами. Сначала она рисовала что придётся: ворону на ветке, лесные ягоды на кустах, а потом решила срисовывать пейзажи с полотен. Прилетевших грачей на берёзах Саврасова рисовала с отступами по школьной линейке, чтоб выдержать пропорции. А недавно замахнулась на Шишкина с медведями в утреннем сосновом лесу. Вот такое хобби, которое её увлекает.

Ежедневно у мамы ритуал: заправляет семечками птичью кормушку за окном. Синицы прилетают чаще других птиц, привычно хватают семечек и улетают на соседние деревья расклёвывать. Реже прилетают щеглы и снегири, ещё реже зеленушки. А воробьи маме не нравятся, поскольку они норовят влезть внутрь кормушки, чем мешают другим птицам взять семена. Да и разбрасывают корм лапами и взмахами своих крыльев.

Одно из любимых маминых занятий с детских лет это разгадывание кроссвордов. Для современного человека, имеющего доступ в интернет, занятие абсолютно безвкусное. Но для людей старшего поколения это тренировка памяти и демонстрация эрудиции. Вчера мама спросила меня по телефону про штат в США с одноимённой горой. По её буквам выходила Монтана. Конечно, это и гора, и штат, и джинсы, и электронные часы.

Скоро март, фиксирующую повязку можно будет снять, а когда снег и лёд окончательно растают, выходить из дома. Вынужденное домашнее заточение, вызванное переломом, прекратится. Лишь бы с давлением, сердцем и, главное, нервами у мамы всё было хорошо.