ВАХЗ. Педагог. Начало

   
Сентябрь 1991 года. Ещё не состоялась защита, ещё нет приказа МО СССР о назначении на какую-либо должность, даже не было написано представление о необходимости оставить меня в ВАХЗ. Но учебный год начался, педагог от кафедры №1 на четвёртый факультет нужен, а его нет – полковник Виктор Высоцкий, который читал все темы нашей кафедры обоим курсам слушателей факультета уволился в запас. Четвёртый – это Промышленный факультет, где учатся военному делу настоящим образом выпускники Промфака СВВИУХЗ, а также всяких разных гражданских ВУЗов (так называемые в армии «пиджаки»), получившие военное образование и своё первичное офицерское звание «лейтенант» на военных кафедрах. Так с сентября я стал фактически преподавателем кафедры «Автоматизация управления войсками», ну а до формального вступления в эту должность оставалось ещё более 2-х месяцев.

Для вхождения в должность много времени не потребовалось, ведь уже со второго года адъюнктуры меня привлекали к проведению занятий по некоторым дисциплинам кафедры, ну а с третьего года, в рамках педагогической подготовки, я стал почти полноценным педагогом, правда часовая нагрузка у штатных преподавателей была повыше. У меня даже были написаны методички на многие дисциплины кафедры. Правда большинство из них не были формально утверждены руководством кафедры, но они были.

Занятия во время адъюнктуры я проводил всё больше с курсантами и слушателями второго факультета, но был уверен, что с четвёртым будет не хуже, а то и лучше, тем более, что там, в большинстве своём, учились лейтенанты, желавшие вместо двух лет несения службы в войсках, получить ещё одно высшее образование в военной академии. Поэтому учились они очень старательно, дисциплину не нарушали, занятия не пропускали, водку не пьянствовали (в по крайней мере во время занятий). Они ведь понимали, что при отчислении им пришлось бы идти дослуживать где-то в Тмутаракани, например, командиром взвода спецобработки, а такой исход для большинства из них был аналогичен краху всей жизни.

Сам факультет (его руководство, аудитории, классы для самоподготовки) располагался в том же здании в котором ранее базировался мой родной второй факультет – оно на фото к рассказу и именно с него вообще стала есть наша академия. Это историческое здание ещё XIX века, в ней при царе располагалась химическая лаборатория Императорского Московского технического училища, а после выселения академии в Кострому вернули училищу, отреставрировали, и теперь в нём многофункциональный библиотечный комплекс кампуса Московского государственного технического университета имени Н.Э.Баумана. Получилось так, что я в этом здании два года постигал академические науки и вернулся в него же, но теперь уже педагогом кафедры №1.

Начинались занятия сразу с обоими курсами факультета. Народа там училось не много. На курсе, на сколько я помню, было порядка 35-40 человек, т.е. 3 отделения по 12-13 слушателей. Первому курсу в первом семестре читался курс «Алгоритмизация и программирование», там же давались некоторые знания об аппаратном устройстве ЭВТ, её операционных системах (MS DOS и PC DOS) и их оболочках, типа Norton Commander, а потом Windows. Во втором семестре мы должны были изучать курс «Математические методы оптимально управления» (это Сетевое планирование и управление, Теория массового обслуживания, Теория управления запасами и др.). В третьем семестре изучалась, «Теория планирования эксперимента». Всё это было мне знакомо. А вот в четвёртом семестре надо было изучать курс «Организация и построение АСУ войсками, оружием и производством» в котором я знал не всё.

С программированием у меня было всё хорошо. За время адъюнктуры я написал на языке Pascal две оболочки экспертных систем, считался одним из лучших программистов академии, и этот же язык, в соответствии с тематическим планом, должен читать слушателям. Правда некоторых слушателей, которые программирование изучали в своих ВУЗах, от своих занятий в первом семестре решил освободить, но они должны были к концу семестра по моей постановке написать какую-либо систему, которая могла бы мне пригодиться на занятиях.

Теорию планирования эксперимента, как и математические методы оптимального управления, я и в академии изучал, и на практике богато использовал, двигая науку в Нукусе. Больше там ценились сетевое планирование и правление (особенно при подготовке к проведению полевых работ по испытанию ХО) и планирование эксперимента (особенно при планировании самих работ и обработке их результатов). Ну и без теории управления запасами там тоже обойтись было трудно. Так что эти три раздела я знал хорошо и искренне любил за их результативность.

Хуже было с АСУ. Если с АСУ войсками у меня были неплохие практические знания ещё по службе в штабе ПрибВО, а теорию я набрал в академии, то с АСУ производством хоть и был знаком, но довольно поверхностно. А вот Систем автоматизированного проектирования (САПР) – они входили в курс АСУ производством – не знал вовсе, только слова такие где-то слышал. Таким образом, мне самому надо было изучать большую часть тематики четвёртого семестра практически с нуля, хорошо, что целый семестр был впереди. Не пропаду, думал я, принимая факультет. Тем более, что методички по тематике САПР остались от полковника Высоцкого.

Все занятия по моему родному Искусственному интеллекту и Экспертным системам на всех потоках планировались Учебным отделом ВАХЗ на второе учебное полугодие. Однако про эту мою и только мою тему совсем не думать было невозможно, ведь по ней в природе не существовало ни одной методички, а они нужны. А ещё, первое время (сентябрь-октябрь 1991г.), много времени и сил занимала подготовка к защите, собственно защита и изготовление кандидатского дела для ВАК.

Много было работы для начинающего педагога, особенно в первые месяцы. Но как-то прорвался.

Ещё во время педагогической практики я придумал свою рейтинговую оценку знаний слушателей. То была не 5-ибальная, а 11-ибальная – от 0 до 10 (я реально и 0 ставил и 10 тоже). Во время практики использовать её мне никто бы не разрешил, а тут я становился сам себе хозяин, ведь и лекции я читал, и практические занятия вёл и контрольные летучки сам придумывал и проверял, и зачёты принимал, и экзамены. Все практические занятия решил начинать с летучки, так что ни один слушатель без оценки с занятия у меня не уходил, а если ещё и у доски отвечал, то и двух. Сумма всех оценок складывалась в общий рейтинг, а он давал мне картину того, что можно ставить слушателю в зачётку за семестр автоматом. За 30-54% от максимального рейтинга слушатель автоматом мог получить «уд», 55-79% - «хор» и только при рейтинге 80% и выше получал «отл». И «хор» и «уд» можно было повысить, придя на экзамен. Но ведь можно было и понизить. Только если рейтинг оказывался менее 30% сдавать зачёт с оценкой или экзамен надо было обязательно – «неуд» автоматом я ставить, естественно не мог и не собирался. Были и другие соображения по совершенствованию рейтинговой оценки.

Вот, собственно с разъяснений рейтинга я начал свою педагогическую деятельность на четвёртом факультете. Ему был посвящён весь второй академический час первой пары по нашей кафедре у первого курса (в первом рассказывал про изучаемые дисциплины и про саму кафедру). Слушатели восприняли мои соображения нормально. Второй курс, хоть и отучился год с обычными оценками, также не был против и руководству факультета на меня никто из них не жаловался. Тем более, что к началу нового 1991-1992 учебного года начальником факультета стал полковник Степанов Владимир Николаевич – сын моего нукусского начальника, потом ставшего замом начальника нашей академии генерал-майора Степанова Николая Тимофеевича, уволившегося к тому времени в запас. С Володей я сошёлся довольно быстро и хорошо, он мне препон в преподавании дисциплин кафедры не создавал, мозг за плохие оценки своих слушателей не выносил, а только, по возможности, создавал благоприятные условия для моей работы и учёбы подчинённых.

Таким образом, в целом на кафедре и на факультете всё складывалось нормально и даже хорошо. Но одно-таки смущало – денег нам катастрофически не хватало. Девчонки росли, денег на них требовалось всё больше. Но денег хватить и не могло – они обесценивались быстрее, чем мы их получали и тратили –  однако 1991 год – год ГКЧП, год развала СССР и год воцарения в России Б.Н.Ельцина. Кто жил тогда, тот помнит. Жена, работая секретарём в школе, получала копейки, да и я не сильно больше. Только-только хватало на еду и за квартиру заплатить. Что-то купить сверх этого удавалось лишь в том случае, если у Лены появлялся заказ сшить что-нибудь эксклюзивное из одежды на заказ. Да и этот источник доходов после развала СССР довольно быстро иссяк – попёр импорт всяких тряпок из Китая. Импортная одежда стоила дёшево, продавалась на всяких вещевых рынках тоннами, поэтому заказчики у жены к концу 1992 года перевелись совсем, а с ними и свободные деньги. Так и жили почти без денег аж до 1994 года, когда не без помощи жены я устроился на свою первую гражданскую работу. Но об этом в рассказе «ВАХЗ. Педагог. Парус и так далее».