Баланс белого

Баланс белого
(I-IV)
I
История как наука – дама капризная. Высокомерно отвергает она неудачников, загоняет в темный угол забвения, а уж если и делает знаменитыми, как, например, римского диктатора Суллу, шведского короля Карла XII, французского зазнайку Наполеона или нациста Гитлера, то безжалостно выпячивает их промахи, презрительно зубоскалит и насмехается над ними, позорит и уничижительно тычет в них фактами из учебников. 
При этом История томно потягивается, кокетливо улыбается и всей своей гибкой натурой тянется к победителям и, стараясь всенепременно им понравится, позволяет победителям мять себя, обряжать в любые платья, украшать побрякушками, лепить из податливого материала все, что будет душе угодно. История любит победителей, историю пишут победители – признаем это без лишнего лукавства.
Время от времени по планете проносятся волны ревизионизма, и кое-кто поддается неодолимому искушению тихой сапой или одним волевым взмахом переписать историю наново, интерпретировать былые события с иного ракурса. Вот лишь несколько примеров, а начнем с самой, пожалуй, яркой попытки вымарать часть истории.
В XIV в. до н. э. фараон-еретик Эхнатон попытался внедрить единобожие (культ Атона). После его смерти последующие фараоны, включая Тутанхамона, приложили колоссальные усилия, чтобы о нем забыли: его столицу Ахетатон сровняли с землей, его имя выбивали из картушей на всех храмах, а его самого в списках правителей именовали просто «врагом из Ахетатона». Но зерна были посажены и дали всходы через пласты столетий в Новом царстве, когда Моисей (около XII вв. до н. э.) вошел в пустыню с идеей единобожия, а вышел со скрижалями ветхого Завета. Так что «на дистанции» Эхнатон заслуженно оказался победителем – имя его до сей поры живет в зороастризме, иудаизме, христианстве, исламе. Не так-то просто вырезать целый лоскут из живой исторической ткани – у нашей кокетливой дамы весьма высока способность регенерации.
Первый император Китая Цинь Шихуанди (III в. до н. э.) вошел в историю, обнародовав декрет: «Сжечь книги и казнить ученых». Император приказал уничтожить все исторические хроники, кроме летописи его собственного царства, чтобы люди не могли сравнивать его правление с «золотым веком» прошлого. Тех, кто прятал книги, отправляли на строительство Великой стены или казнили. Однако объединению Китая в единую империю (221 г. до н.э.) предшествовали период Чуньцю (Вёсны и Осени с 722 по 479 гг. до н. э.) и последующий период Чжаньго (Сражающиеся царства, V–III вв. до н.э.), входящие в эпоху династии Восточная Чжоу. Эти периоды подарили нам мыслителей, таких как Конфуций, Лао-цзы, Мо-цзы и Мэн-цзы. Конфуцианство, монизм, даосизм – эти учения не смогли уничтожить никакие костры императора Циня Шихуанди.
II
Еще один поджигатель - великий македонец Александр. В 330 г. до н.э., войдя в столицу персидской империи Персеполь, Александр Великий устроил пожар во дворце царя Дария I. Это было сделано намеренно, чтобы уничтожить символ могущества персов и подчеркнуть конец Ахеменидов. Развалины Персеполя стали символом утраченной древней цивилизации. Несмотря на надругательства Александра, культура Ахеменидов задала стандарт «персидского стиля» на столетия вперед и оказала значительное влияние на последующие эпохи. Это была первая мультикультурная империя, где, в отличие от Римской, все народы имели равные права, многочисленные «впитанные» религии не запрещались и даже не возбранялись. Такую же государственную конструкцию, как мы знаем, в ХХ веке воссоздали в СССР. Александр Великий и устроенный им пожар не смогли «обнулить» цивилизационное наследие Древней Персии.
Один из самых страшных по разрушительным последствиям примеров ревизионизма - это костры Диего де Ланды (XVI в.). Епископ де Ланда приказал сжечь почти все кодексы майя (священные книги с историей, астрономией и генеалогией), заявив, что в них «нет ничего, кроме суеверий и лжи дьявола». В итоге из огромной библиотеки уцелело всего 3–4 книги. Эта потеря оказалась невосполнимой. Письменность майя оставалась загадкой на протяжении нескольких столетий, пока наш соотечественник, Юрий Кнорозов, в середине ХХ века не расшифровал код по малым сохранившимся крохам, что самое интересное, не выходя из кабинета. В моем романе «Будь Другом, Свет Мой, или Нега Лакшери-Паскудства» («БДСМ, или НЛП») часть девятая «Ритуал» основана на материалах этого замечательного лингвиста-этнографа.
Французские революционеры в конце XVIII в. решили обнулить не только историю, но и само время. Кровью этих десяти лет, от взятия Бастилии в 1789-м до прихода к власти Наполеона Бонапарта в 1799-м, французы решили смыть все свое прошлое и начать историю с чистого листа. Они ввели новый календарь, где 1792-й стал «Первым годом», переименовали города и улицы, сносили статуи королей и даже вскрывали их гробницы в Сен-Дени, выбрасывая останки в общие ямы, чтобы лишить монархию сакрального прошлого. Ничего не напоминает? Но разве может революция, даже самая безумная и кровавая, разрушить величественные архитектурные ансамбли Версальского дворца и замков Луары, «зачеркнуть» готические соборы Сен-Дени и Нотр-Дама? Монархия сформировала централизованное государство, задав стандарты моды, этикета и искусства, повлиявшие на всю Европу, и репрессии Робеспьера, и войны Наполеона слишком ничтожны, чтобы вырвать период монархии из французской истории.
Сегодня мы живем в информационной каше. Привычные нам учебники истории, которым мы доверяли (но проверяли!) в прошлом, сожжены на кострах в новом приступе ревизионизма. Нам предлагают переместиться в некую перпендикулярную реальность, где все было не так, где прежние демоны стали ангелами, где предательство названо подвигом, преступники стали героями, где города заложены не теми и не тогда, где наименования улиц, территорий, стран, краев звучат иначе, где границы проложены, как лестницы в доме Эшера на известной гравюре, где монументы и памятные стелы посвящены совсем не тем, кому надо, - словно Джордж Мартин по заказу создал для нас новый мир со своими Детьми Леса, Первыми Людьми и Белыми Ходоками.
III
Подрастает поколение, не знающее «старой», «неправильной» истории, а потому количество апологетов «свеженаписанной» истории растет и, поскольку болезнь сия весьма заразна суть, в новую секту бывают вовлечены даже те, кто прежде были «стойкими оловянными солдатиками» старой закалки.
А вдруг врали именно наши учебники, и поделом им – пусть пылают в печальных кучах на мракобесных площадях? Как разобраться, кто с истиной пришел, а кто норовит втюхать небывальщину под видом исторических аксиом?
История - это не пестрая мозаика из дат, имен и фактов. История – это целостная система последовательно обусловленных процессов, где все находится в тесной взаимосвязи со всем. Любая крупная ложь на полотне истории тут же растекается мутной кляксой, потому что выпадает из этого сложного плетеного узора. Подготовленный разум безошибочно распознает такие пятна, даже мастерски замаскированные «реставраторами».
Нет ничего плохого в том, что на смену старой системе приходит новая, - мысль человеческая совершает прорывы, то, что казалось верным, оказывается ложным в свете новых открытий. Так Пифагор Самосский, Аристотель, Эратосфен опровергли систему знаний о «плоской Земле», так Коперник, Галилей, Кеплер переместили Землю из центра Вселенной на орбиту Солнца, так Дарвин полностью изменил историческую хронологию своей эволюционной теорией. Устаревшая система всегда уступает место новой, более совершенной, а более совершенна та система, которая более справедлива. Таковы законы логики и научного прогресса.
Сейчас нам предлагают новую систему, где Первыми Людьми были древние укры, где Мазепа – не предатель, а Пушкин – враг, где Одесса – это Коцюбиев, и Екатерина тут ни при чем, где Вторую мировую войну выиграли американцы, а бомбы на Хиросиму и Нагасаки скинули русские. А вдруг? Мы же знаем далеко не все… Система может быть либо истинной, либо ложной – целиком, не по частям. И вот в таких случаях нужно отталкиваться от того, что мы знаем наверняка.   
Когда мне было девять лет, я с большим энтузиазмом занимался в фотокружке при школе. Со своим верным фотоаппаратом «Смена-Символ» я прошел по всем одесским пляжам, чтобы запечатлеть прибой во всех его активностях, я познакомил мою «Смену» со всеми животными Одесского зоопарка, я побывал во всех достопримечательных локациях. А сколько новых терминов узнал я, занимаясь фотографией на «профессиональном» уровне!
Один из таких терминов – «баланс белого». Есть такой элемент цветокоррекции. Простыми словами, вашей фотокамере необходимо объяснить, что такое белый цвет при помощи обычного белого фона, например, листа бумаги. Если камера не поймет, как выглядит белый, то все остальные цвета будут искажены. Так, например, полынь из абсента исказила «баланс белого» в цветовой гамме Ван-Гога, сместив спектр в пользу желтого и синего цветов.
IV
Чтобы определить истинность (или ложность) исторической системы, достаточно провести ту же манипуляцию: убедиться в ее достоверности, отталкиваясь от незыблемой основы, от «белого». Чтобы принять (или не принять) историческую модель, нужно убедиться в отсутствии нелепых алогичных пятен на ее полотне. Короли, цари, полководцы, религиозные и политические деятели, даты их жизни, имена, генеалогия, мотивы их поступков, подлинность документов и летописных источников - мы не можем быть уверенными ни в чем из перечисленного. Мы простим системе, которую считаем достоверной, мелкие неточности и несуразности, но только умственно недоукомплектованный человек готов прощать системе откровенный бред. 
Будь ты даже седобородым академиком, но стоит тебе серьезно заявить, что кровь у древних греков была зеленого цвета, что шумеры передвигались на шести лапах, а тело финикийцев было покрыто чешуей, как весь твой научный авторитет испарится пшиком.
Оттолкнемся же от «белого», чтобы определить достоверность «новой истории», которую навязывают нам взамен привычной. Можем ли мы доверять модели, в которой черное названо белым? Вторая жена Генриха VIII Тюдора Анна Болейн, жена короля Генриха VI Маргарита Анжуйская, жена Георга III София Шарлотта, лорд Томас Рэндолф (XVI век), князь Ростов, королева Клеопатра, Орлеанская дева Жанна Д’Арк, три мушкетера из романов Дюма, маршал Карл Густав Маннергейм, рыцари короля Артура – что общего у этих персоналий?
Все они – так уж исторически сложилось – не азиаты и уж точно не африканцы. Я намеренно избегаю употреблять термин «раса», чтобы не вызывать претензий у приверженцев новых популяционных теорий.
Можно еще принять темнокожую Русалочку (Ганс Христиан Андерсон закашлялся в мире своего посмертия), Золушку (Шарль Пьеро нервно закурил), Щелкунчика (Эрнст Теодор Амадей Гофман такого и представить не мог), Питера Пэна (Джеймс Мэтью Барри поперхнулся своим виски). Вообще никаких вопросов не вызывают темнокожие Зевс, Артемида и Ахиллес в «Падении Трои», и даже Яхве в исполнении Моргана Фримена в фильме «Брюс Всемогущий» - они же боги, им все можно. Но менять цвет кожи исторических персонажей – это откровенное издевательство над здравым смыслом. И не важно, по каким причинам произведены подобные «допущения» - в угоду инклюзии, толерантности, чувства вины за работорговлю, - но это искажает историю, дискредитирует всю «новую историческую модель». И весь прочий бред – с вырытыми морями, выигранными войнами, суверенными государствами, с Коцюбиями и Троей на Днепре – летит в тартарары с лязгом и скрежетом.
«Баланс белого» нарушен кардинальным образом, цветовой спектр смещен на Запад. Как только осознаешь этот очевидный факт, то все становится на свои места. Внутренняя гармония восстановлена, жаль только тех, кого боги наказали, лишив разума.