Я знал его

Я знал его. Он всякий раз,
Когда сомнения терзали,
На баррикады шел
И жизнь там проживал,
Безумством поражая самых смелых –
Отчаянных всегда хранит судьба!

Не выносил, когда им помыкали,
Бесед о долге, разговоров о стыде,
Не допускал, чтоб в душу залезали,
И принуждали к рабской суете!

Он сам не забывал, кому он должен,
И не просил ему напоминать!
Не знал стыда и ненавидел нормы,
И правил не читал – зачем их соблюдать?

Бывало, пил разнузданно, безбожно,
Проигрывал желаниям, страстям,
И в лабиринтах изворотливых уловок
Оправдывал ребяческий запал!

И не сказать, что был уж так безумен,
Хотя стремился мир вокруг менять!
И, распаляясь, не считал возможным
Желания толпы предвосхищать!

Открыто насмехался над шутами,
Невежество и глупость презирал!
Кумиров не имел, не верил в бога,
Но смелость и упорство уважал!

Я знал его? Не думаю, ошибся,
Ну, видел, мимоходом, как-то раз.
Он даже бросил мне:
«Бунт не потерпит смирных!»
Я, кажется, хотел тогда сбежать.

Как можно угадать стихии прихоть?
Ее законы и сам черт не разберет!
Знакомый мой – он не имел привычки
Прогноз погоды узнавать
И шел всегда на шторм!

Всегда был нетерпим, расхристан, резок,
Как будто мир его ужасно раздражал.
Бежал вперед, да только прошлым мыслил:
Воспоминания стегали, не щадя!

В душе его всегда горели свечи,
Что память жгла на алтаре греха,
И тени прошлых, тягостных увечий,
Как воск стекали, не давая сна!

Он хорошо знал цену фунта лиха,
Случалось, котировки повышал,
Но никогда не сдерживал порыва
Идеологию в цинизме упрекать.

Я говорил, что знал его?
Нет, обознался – догорели свечи,
В потемках разума не разобрать лица!
Но зреет бунт! Не за горами сеча!
На баррикадах встречу – расскажу!