Притча при сермяжной правде

Иллюстрация - http://proza.ru/pics/2026/02/19/1860.jpg?3704


Человек Средних Лет. Семейный: жена и двое детей, дочка и сынок. Брак довольно поздний: девочке 7 лет, мальчик приближается к 5-ти. По местным меркам, семья вполне обеспеченная. Большая благоустроенная квартира. Одеваются и кушают хорошо. Машина в потоке автомобилей на улицах – нерядовая.

Седого Мужчину, по привычным и банальным правилам обывателей, следует отнести к старцам. Давным-давно вдовец и живёт один. Но обходится без медицины. Здоров до неприличия. К пожилым людям себя не относит.

Добрая Мать Семейства, обозначенного в первом абзаце, иногда приглашает Седого Мужчину приехать к ним. Всякий раз, когда он бывает у них, Человек Средних Лет смотрит на него холодными глазами и держит своё лицо каменным. Редкие вопросы Седого Мужчины либо игнорирует, либо парирует ухмылкой, либо награждает невнятицей.

Расшифровка роли Человека Средних Лет, которую следует назвать пантомимой: «Ты здесь, старик, лишний! Только ты этого никак не можешь понять! Всё являешься и являешься! Когда ты меня оставишь в покое?!».

Всякий раз Человек Средних лет выставляет перед Седым Мужчиной угощение: мол, раз уж ты, старик, опять вломился к нам, то я, как всегда, буду добр и щедр!

Доброта и щедрость подаются в кастрюле, привинченной к включённой электрической плитке. Шнур от неё уходит куда-то за пределы столовой. Может, в другую комнату. Или на один из балконов. В кастрюле – бульон. Раз от разу меняющийся цветом. Всегда, можно сказать, кипяток. Всё это было бы смешно, когда бы не ещё одна деталь, пытке изуверской равнозначная. А именно: столовым инструментом предлагается не ложка деревянная, не ложка из нержавейки, а вилка алюминиевая.

Седой Мужчина едва сдерживает себя, чтобы не вскочить из-за стола и не кивнуть на прощание Доброй Матери Семейства. И даже тихо встать, чтоб молча уйти, он себе не позволяет. Иначе потом Человек Средних Лет будет пилить жену: «Твой никому непонятный гость! Да ещё и вдрызг неблагодарный! Скотина грязная и мерзкая! Неужто ты этого не видишь?! Может, ещё раз его позовёшь?! А?!».

Вот и угощается Седой Мужчина: опускает вилку в слабо кипящий бульон, вынимает и дует на неё над тарелкой, потом слизывает следы оставшейся жидкости. А Человек Средних Лет при этом следит за ним, и, если какая-нибудь капелька бульона попадает не на тарелку, а слетает на пластиковую поверхность стола, он тут же её подтирает тряпкой, которую держит наготове, под рукой.

Внимательный он, Человек Средних лет! Чуткий! Отзывчивый! Чистоплотный! Цивилизованный! Культурный! И очень важный с теми, которые, как он считает, зависят от него, а он от них – ни капелюшечки!

И вот однажды Седой Мужчина, вернувшись в свою однушку, вновь и вновь, как всегда, переживал в сознании и душе своё последнее гостевание в семье Человека Средних Лет. И пришёл – наконец-таки! – к решению: «Всё! Больше ни ногой! Ибо непозволительно и дальше игнорировать мне чувства собственного достоинства и самосохранения. Тем более нельзя, чтобы отец растущим детишкам своим подавал примеры дурного обращения с человеком в почтенном возрасте!».

Но отправил в Небеса свои пожелания Человеку Средних Лет: «Удачи тебе во всех твоих делах! Береги жену! Растите и воспитывайте своих наследников таким образом, чтобы они, сколько бы им ни было лет, каких бы успехов в жизни ни добились, всегда искренне заботились о вас и от души проявляли к вам уважение!».

Ещё Седой Мужчина, надо сказать, занимается творчеством: создаёт натюрморты и пейзажи. Рисовать стал, лишь выйдя на пенсию. Полный самоучка. Картины свои раздаривает. А иначе, без этих характеристик жизни, да при его больших летах и горьких обстоятельствах судьбы, ничего другого не осталось бы, кроме как наложить на себя руки.


                * * *

Мне, стороннему наблюдателю и составителю настоящей заметки, добавив: Седой Мужчина – родитель, отец, а Человек Средних Лет – его отпрыск, сын, – осталось в печали и удивлении склонить голову к своей груди.

19 февраля 2026 года.