Разврат поневоле -13

ГЛАВА 13.

Мара никак не могла привыкнуть к своему новому статусу. Должность члена Правления Chase Manhatten Bank с годовым окладом в четверть миллиона долларов (плюс бонусы) не умещалась в её сознании.  Это означало множество различных привилегий. Она чаще стала ловить на себе завистливые взгляды женщин и похотливые стрелы от мужчин.

Перед ней заискивали. На приём к ней записывались чуть ли не на месяц вперёд. Её стали приглашать на различные международные симпозиумы. В круг её знакомых входили политические деятели, главы корпораций. Завалили подарками и комплиментами.   

Изменился даже муж. Теперь Бернар пытался опередить её желания. В постели во время секса вёл себя, как- то по-другому. Словно, любовник, которого хорошо содержат. И который боится потерять место под ...каблуком. Прежде чем звершить процесс соития несколько раз спрашивает: «Могу я кончить?» И не всегда может.

Мара пробовала сама подыгрывать ему: «Ты мой властелин! Хочу чтобы ты меня поимел, как рабыню! Разорви меня на клочья!» Но Бернар от таких стимуляторов не только терял уверенность в себе и слабел. Он позорно извинялся за отсутствие эрекции, находя самые фантастические причины: «Я растроен ситуацией в Персидском заливе!»

Именно это и произошло в эту субботнюю ночь. Ни Мара, ни затем Дженифер так и не смогли привести Бернара в состояние боевой готовности. Не помогло даже анальное стимулирование языком Дженифер. Обычно это действовало изумительно.

Уже в ванной, где дамы кое-как сумели навести друг другу лоск, Дженифер вдруг призналась: «Я так понимаю Бернара. Никак сама не могу  в последнее время воспринимать тебя, как свою любимую. Ты меня извини, но мне иногда кажется, что я трахаюсь с  бронзовой статуей английской королевы.»

Мара предположила: «Есть одно немаловажное обстоятельство: мне приходится разрываться между Далласом и Нью-Йорком. Мы видимся  два-три раза в месяц, на укиэнды». Дженифер уже у дверей посоветовала: «Перевези нас к себе в Нью-Йорк. Мы скучаем без тебя.»  Мара поцеловала её и подумала про себя: «А куда мне девать Джеймса, который не сходит с меня по три часа подряд!» Джеймс Голтон, сорокалетний элегантный фитнес-тренер, был незаменим во всех отношениях.

Проводив Дженифер, Мара собиралась вернуться в спальню. Но телефонный звонок  застал совсем не вовремя, когда она устроилась на унитазе. Голос Кристофера звучал не совсем обычно, болезненно: «Прости, что так рано. Но тебе придётся меня заменить на экономическом форуме: простудился. А в Давосе в январе слишком холодно.»

Мара опешила от неожиданности. Было ощущение сексуального голода и она расчитывала попробовать возбудить Бернара ещё разок. Иногда утренний секс бывает таким вкусным! Она возмутилась: «Но там же надо выступать на панельных встречах, насколько знаю. Я не готова к этому, Крис. Да и Бернар может взорваться: мы с ним и так редко видимся.»

Босс тут же успокоил: «Про выступления забудь. Тебе придётся лишь ответить на вопросы об иновациях, и тут тебе равных нет. Но самое главное: назначена твоя встреча с арабским шейхом. Тебе придётся с ним «поработать». Кажется, он почти созрел, чтобы вложиться на пару сотен миллионов, как минимум. Ты смогла бы довести и до полмиллиарда.»

Мара начала понимать, о чём идёт речь: «Что значит «поработать»? Что ты имеешь ввиду? Только не постель ради Христа, Кристофер! Я уже не в том возрасте.» Наступила пауза. Затем Кристофер попытался охладить её пыл: «Из нашей переписки с шейхом ибн Салехом я понял, что со мной он не будет податливым. В нём слишком давно сидит восточный ориентир. Он предпочитает иметь дело... с традиционно приятным полом.»

Мара нашла вдруг железный аргумент, чтобы зацепиться: «У этих шейхов скорее всего целый гарем из старшеклассниц на любой вкус. Куда мне в мои пятьдесят с хвостиком тягаться с ними?» Кристофер усмехнулся: «Как раз это другой случай. Ибн Салеху под восемьдесят. Он скорее ищет «тихую гавань», а не  бурный океан любви.»

Мара поняла, что Кристофер планировал сам лечь с ним в постель ради выгодной сделки, но получил вежливый отказ: «Но раньше чем завтра я не смогу быть в Швейцарии. Можешь поручить своей сучке Присцилле заказать мне билеты и приличный номер в гостинице.»

В шесть тридцать она уже из такси отправила сообщение спящему Бернару: «Срочно улетаю в Европу. Ты вчера был Императором, дорогой. До сих пор чувствую твой меч в своём анусе. Буду скучать.»  Через полчаса уже была в аэропорту DFW, а спустя три с половиной часа сходила с трапа и шла к поджидавшему её Джеймсу. 

Она сразу предупредила: «У меня мало времени. Мне надо забрать кое-какие бумаги из офиса и мы тут же едем обратно в аэропорт. Должна успеть на авиарейс до Женевы. Так что, у тебя нет трёх часов для секса. Мы можем расчитывать лишь на час. Но по полной программе! Учти: я голодна, как львица.»

Джеймс схватил тяжёлый чемодан, как детскую игрушку. Проворно открыл ей заднюю дверь Jeep: «Бумаги привезут тебе в гостиницу. Я уже созвонился с твоим офиссом.» Она бросила пытливый взгляд на его выпирающую ширинку: «Ты кажется, тоже успел соскучиться. Припаркуй в укромном месте, хочу пригубить тебя.»

На заднем сиденьи просторной машины они занимались прелюдией не впервые. И всякий раз Маре казалось это несравнимым удовольствием. Небольшое пространство в салоне машины, абсолютная тишина подземных паркингов, небольшой риск посторонних взглядов, приспущенное бельё и учащённое дыхание Джеймса, всё это в комплексе поднимало градус страсти.

Когда «пантера» Джеймса выскочила из своей «клетки» и оказалась в её руках, Мара была готова взвыть от предвкушения. Она с дикой жадностью обхватила «его» в кольцо своих изголодавшихся губ. Затем строго предупредила: «Не смей кончать! Пока я не дам тебе знать!»

Джеймс понял команду по-своему: он ловко повернул её зад к «пантере», спустил её бельё и стремительно ворвался в анус: «Ты дашь мне знать, когда я тебе скажу!»