Учительская смена

Завтра придёт — как приходят всегда:
С теми же чашками, с той же крупой.

Звонок. Тишина. Он входит.
Утка летит в лицо.
ГП поправляет очки:
«Лотков. Это ещё что?»
— Утка.
— Я вижу. Зачем?
— Ну… чтоб веселей.
— Садись. И убери.
Урок. Теорема. Мел.
Утка летит по новой.
ГП — ни вздоха, ни взгляда.
Только руку поднял:
«Лотков. После урока. Надо
остаться. И утку. Вместе.
Поговорим. А пока —
квадрат гипотенузы.
Записали. Коротко. С места».
Класс замер. Кто-то зевнул.
Утка устала летать.
ГП у доски диктует:
«Сумму углов не сдать,
если не знать. Лотков,
ты слушаешь?»
— Ага.
— Тогда повтори.
— Ну… утка… она… беда…
— Ясно. Садись. Два.
Дома — номера пять-восемь.
Лотков — дополнительно:
стих. Про утку. Осень.
Объём — страница. Можно
с уткой в соавторах.
Но чтоб без шуток. Серьёзно.
И без подколов в стихах.
Звонок. ГП собирает журнал.
Утка лежит на стуле.
Лотков подходит: «ГП,
я… это…»
— Что?
— Ну… утка…
— Я понял. Иди.
Завтра принесёшь — начнём.
Урок не сорван. Спасибо.
За то, что был. При чём
тут утка — неважно. Иди.
ГП выключает свет.
Коридор. Пустота. Ночь.
Лотков идёт и молчит. Вслед
никто не смотрит. И сам
он не обернётся. Пока.

А ГП уже дома. Чай.
Утка. Снится. Слегка.

Не легенда. Не память. Не подвиг.
Просто — день. Просто — смена. Просто — жизнь.
Иногда вспомню. Вздохну. И дальше.
Он бы так же. Держись, брат, держись.