Дусин дневник. 38

Временами я вспоминала о Маршаке, иногда звонила им, поздравляла с праздниками  и днями рождения. Но жизнь брала своё, и напоминать им о себе я стала всё реже. Самуил Яковлич оказался прав: у него было больше опыта, и он понимал, что век не будешь жить воспоминаниями и теплотой от них. Необходимо было настоящее…

Тем более, Андрей не давал мне соскучиться: он всё время куда-то меня тащил – на выставки, в театр, на танцы... На службы в разные церкви и даже монастыри. Иногда он пел на клиросе. Были моменты, когда он приходил на клирос уже во время службы. И было слышно, как украшалось пение его участием…

Даже дела по моему хозяйству почти всегда мы делали вместе – он всегда оказывался у меня, когда я что-то затевала. Хотел даже как-то с собой в стройотряд прихватить, да тут я не далась: как-то подустала я от постоянного его присутствия в моей жизни, да и на работу же мне нужно ходить, тем паче, - очень нравился мне наш коллектив. Атмосфера там стояла такая тёплая, что даже праздники отмечали всем коллективом, а сценарии к капустникам придумывала моя дражайшая подруга Гера. Впрочем, об этом я уже упоминала…

Вот и на этот раз, например, капустник в честь майских праздников посвятили Сказке о Золотой рыбке. Гера по обыкновению  придумала смешной сценарий. Что там происходило, я не очень помню, но один эпизод очень всех рассмешил. Стариком была Камара Пекровна, как называл её мальчик Петя, не выговаривавший букву «Т», рыбкой была наш повар, Татьяна Алексеевна. Выбрали её на эту роль по одному лишь признаку: седину она закрашивала ярко-рыжей краской... Обмотали нашу Татьяну Алексевну жёлтой блестящей шторой, а на ноги надели ласты. Камара Пекровна вылавливала рыбку из моря гамаком, который, понятное дело, изображал невод. И когда, похлопывая ластами и всячески извиваясь, пред лице зрителя из невода явилась Златая рыбка, она человеческим голосом заявила, что ни одно желание Камары Пекровны исполнять даже не собирается. Потом она уползла под дружный хохот собравшихся зрителей... Помню, как радовалась удавшемуся празднику Аида ГовОриловна, заведующая нашим садиком. Наш заботливый, душевный и предельно честный бессменный руководитель!

…После капустника засобиралась я домой на праздники. Андрей, конечно, загрустил, но что поделаешь: родителей тоже нужно посещать. И, как оказалось, очень вовремя пришёл ко мне этот порыв…

…И вот мы на вокзале. Купили билет и вышли на перрон, куда должен подойти мой поезд. Стоим и молчим. «Странно, - подумала я, - у нас с Андреем есть много тем для разговоров, а вот сейчас нам сказать друг другу нечего…». Прислушавшись к себе, я поняла: как-то неуютно мне, и тревога какая-то у меня появилась. Я поёжилась. Заметив это, Андрей обнял меня за плечи и спросил:

- Тебе холодно?

- Нет, - ответила я, - мне как-то не по себе. Тревожит что-то, но не пойму – что…

- Может, не поедешь? Может, у тебя предчувствия какие-то плохие? – с надеждой в голосе спросил меня Андрей.

- Нет, у меня предчувствие, что мне нужно домой обязательно! Видишь, мы даже не знаем, о чём и говорить…

- Мне есть, что тебе сказать. Нет, скорее – просить тебя. Но молчу потому, что мне нечем тебя убедить, ведь я понимаю - нельзя отменить эту важную для тебя поездку.

Мне стало неловко, но я ничего не ответила.

После недолгого молчания, тяжело вздохнув, Андрей с грустью сказал:

- Я буду сильно скучать по тебе. В отличие от меня, тебе не будет так грустно, потому что у тебя впереди - встреча с родными, и будет не до воспоминаний обо мне. Хоть я это и понимаю, мне не легче от этого, - как-то совсем трагично сказал он и опустил голову. А у меня сжалось сердце:

- Андрей, не грусти ты так, пожалуйста, я же ненадолго. Ты даже не заметишь, как пройдут праздники.

Андрей посмотрел на часы:

- Пойдём скорее к поезду, отправление через десять минут, - сообщил он, и мы побежали искать мой вагон…

…Ещё в тамбуре я услышала громкий плач ребёнка, от чего он всхлипывал так, будто плакал уже давно и никак не мог успокоиться. Подойдя к своему месту, я увидела, что мама с этим ребёнком – мои соседи по купе. «Мдаа, - подумала я, - приключения начинаются».

Устроившись на своём месте, я принялась разглядывать своих соседей. Маленький белобрысый мальчик лет трёх продолжал плакать, не обращая на моё появление никакого внимания. У мамы был растерянный вид. Посмотрев на меня, она виновато улыбнулась. Я улыбнулась в ответ и поздоровалась. Та кивнула и начала уговаривать ребёнка успокоиться.

Где-то я слышала, что уговоры не только не помогают успокоиться, но сделают всё только хуже. Время шло к ночи, и некоторые люди уже готовились ко сну, лишь в нашем купе никак не мог угомониться ребёнок. И тут мне в голову пришла мысль… Я вспомнила, что взяла в дорогу маленький обмылок. Присев перед мальчиком, и заговорщицки посмотрев на маму, я осторожно поприветствовала его:

- Привет.

Мальчик умолк и, всхлипывая, с интересом посмотрел на меня:

- Пливет, - тихонько прошептал он.

- Как тебя зовут?

- Павлик! - ответил он, продолжая всхлипывать, вопросительно глядя на меня.

Опустив взгляд, он заметил в моей руке маленький свёрток, затем перевёл взгляд на меня, потом снова на свёрток…

Дав малышу привыкнуть к незнакомой тёте с таинственным предметом и тем самым - забыть о своём «горе», я совсем тихо, для пущей таинственности, прошептала, указывая на свёрток:

- Знаешь что это?

- Сево?

- У меня есть волшебное мыло, и если кто-то перед сном им умоется, тому обязательно приснятся чудесные сны.

- Плавда?! – ребёнок смотрел на меня во все глаза.

- Да! – кивнула я и совсем таинственно добавила:

- Этого мыла у меня совсем немного осталось, но с тобой я, так и быть, поделюсь.

- А когда? – ответил Павлуша, и было видно, как ему не терпелось.

Сделав паузу и задумчивый вид, я ответила Павлику:

- Знаешь что, пойдём-ка прямо сейчас вместе умоемся перед сном!

Павлик радостно протянул мне руку, и мы отправились к «месту назначения».

Умывшись, он побежал в купе. Едва поспевая за ним, я дошла до нашего купе вместе с Павликом. Быстро сняв ботинки, мальчик юркнул в уже расстеленную мамой постель. Присев перед Павликом, я вложила сей бесценный предмет в его ладошку. Павлик с восторгом посмотрел на меня и прошептал:

- Ты такая доблая!

Снова сделав таинственное лицо, и приложив палец к своим губам, мол: «Тсс! Никому не рассказывай!», я сказала ему тихонько:

- Спокойной ночи!

- Ладно, - прошептал он и с силой зажмурил глаза для того, наверное, чтоб скорее они заснули…

Мама смотрела на нас с удивлением, но почему-то ничего не спросила и не сказала, а я была только рада этому: ужасно хотелось спать. «Если что, утром поговорим», - удовлетворённо подумала я, пожелала всем спокойной ночи и полезла на верхнюю полку.

Вагон раскачиваясь, убаюкивал меня под мерный стук колёс. Я немного покрутилась в постели, удобно укладываясь, и «провалилась» в глубокий, совершенно детский сон. Может, потому, что я умылась волшебным мылом?.. ))

…Проснувшись утром, я обнаружила, что мои соседи уже сошли. Очень жаль, ведь было жутко интересно, вызвало ли моё чудесное мыло волшебный сон у Павлуши. Ну, да и ладно… Главное - хорошо, что ночь прошла спокойно!..
 
- Женщина, подъезжаем! – противным голосом выдернула меня из размышлений бойкая проводница. Вздрогнув, я будто очнулась и стала быстро готовиться к выходу.

Продолжение следует...