Виктор Пелевин и его путь к Солнцу

Виктор Пелевин – один из самых ярких российских писателей последних трех десятилетий. Высокую оценку получили уже его первые прозаические произведения. Так, рассказ «Водонапорная башня» был признан на IX Всесоюзном совещании молодых писателей одним из лучших и опубликован в альманахе «Истоки» (1990); первый сборник рассказов «Синий фонарь» получил в 1992 премию Малый Букер. Естественно поэтому, что пристальное внимание критиков привлекли и появившиеся в 1990-е годы крупные произведения В. Пелевина – повести «Затворник и Шестипалый» (1990), «Принц Госплана» (1991), «Желтая стрела» (1993), романы «Омон Ра» (1992), «Жизнь насекомых» (1993), «Чапаев и Пустота» (1996), «Generation П» (1999). Многие из этих и последующих романов составили заметные литературные события и также были отмечены высокими литературными премиями – российскими и зарубежными.

При всем этом творчество В. Пелевина с самого начала вызывало споры, которые не прекращаются и до настоящего времени. С одной стороны, критики не могут прийти к единому мнению относительно значимости проблематики его произведений, стилевой оправданности, общих композиционных принципов, языка. Ср.: «Многие, писавшие о творчестве Пелевина, воспринимают его прозу как чисто постмодернистскую: хаотичную, насыщенную разными эстетическими и массовыми слоями, игрой с цитатами, с читателем, начиненную смысловой невнятицей, эпатажем, этическим плюрализмом, эзотерической абракадаброй, антихристианскими мотивами и т.д.» [Вахитова]. С другой стороны, высказывалось твердое убеждение в том, что В. Пелевину «присуща уникальная позиция в нынешней культурной ситуации. Он, может быть, сам не ставя такой задачи, возвращает русскую литературу к ее исходному смыслу – быть больше, чем литературой» [Фирсов].

Как бы то ни было, значимость романов В. Пелевина прямо или косвенно признается многими исследователями. В ее основе видятся три черты:

a) Реализация особой когнитивной программы. Она выражается в стремлении открыть читателю некую «иную реальность», лежащую по ту сторону непосредственно осознаваемой объективной действительности. Эта черта отмечается исследователями как «вполне серьезное, искреннее отношение к трансцендентым ценностям и экзистенциальным вопросам [Вахитова]. Для самого В. Пелевина существование этой трансцендентной реальности – безусловный факт, и все его романы составляют, по сути, попытки ее утверждения. В силу этого В. Пелевин может рассматриваться в том числе как современный (использующий современные дискурсы) писатель-мистик.

b) Активная работа с сознанием читателя. Признавая существование трансцендентной реальности, В. Пелевин проводит мысль о том, что именно она истинна, а «бытие человека – лишь иллюзия, несовершенная копия мира идеального, скрытого от неподготовленного взора» [Порутчик с. 52]. Освоить трансцендентную, но истинную реальность можно, лишь преобразовав индивидуальное сознание, и это преобразование возвышает человека над его обычным, социальным бытием. Действительно, «трансформация сознания, если она и случается, выводит героя в контур другой реальности, после которой менять социальную среду уже неинтересно» [Фирсов] . В силу этого к отмеченной черте пелевинской крупной прозы можно отнести и обращенность к теме эксперимента с психоделиками, изменяющими сознание (но эти эксперименты, как показывает В. Пелевин, разрушительны для человека). В целом же, по замечанию Д.В. Нечепуренко, «пелевинский метод представляет собой эффективную, действенную «терапию» сознания читателя» [Нечепуренко 2012: 102] И прочтение романов В. Пелевина оказывается видом психологической практики, призванной расширить читательского  сознание.

c) Обращенность к религиозной и философской проблематике. Обычно в этой связи упоминается философия буддизма [см., например: Нечепуренко 2016]. На самом же деле спектр философских и религиозных систем, к которым В. Пелевин обращается в своих романах, гораздо более широк. Это и шаманизм, и религиозные концепции Древнего Египта, и дзен-буддизм с его парадоксами и когнитивными «взрывами» сатори, и гностицизм, и индуизм, и даосизм, и философия Платона. И все эти системы интересуют В. Пелевина лишь постольку, поскольку они обеспечивают преобразование сознания его читателя и дают ему новое понимание реальности. Не случайной в этой связи является и концептуальная пара «учитель – ученик», обязательная практически для всех религиозно-психологических практик и типологически-значимая для романов В. Пелевина.

Все эти моменты в полной мере присущи одному из последних крупных романов В. Пелевина – «Непобедимое солнце». Его центральная тема – трансцендентная реальность, которую главная героиня открывает для себя в значительной мере иррационально, на глубинном уровне ее психического существования. Трансцендентная реальность проявляет себя и как сила, которая ведет человека по жизни, и как софийное в своей основе мироздание, существующее в самом себе и для себя, и как сокровенные начала, организующие все бытие в его материальном проявлении, и как область взаимодействия души и материи, и собственно как сам Бог..


Вахитова Т.М. Пелевин Виктор Олегович – http://az-libr.ru/Persons/000/Src/0010/6e168301.shtml
Порутчик О.А. Мир как иллюзия в произведениях Виктора Пелевина // Beстник PУДН. Сep. Jluтepaтypoведение. Журналистика. 2008, № 1. С. 51-55.
Нечепуренко Д.В. Об эстетических принципах и художественном методе В.О. Пелевина //  Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2012. № 6 (17). C. 101-104.
Нечепуренко Д.В. Религиозно-философский подтекст произведений В.О. Пелевина // Язык. Культура. Коммуникация. 2016. № 2. - https://journals.susu.ru/lcc/article/view/364/539
Фирсов А. Жизнь в лабиринте: почему в России все еще ждут новых романов Пелевина -