Девочка из сундука. Глава 2. Егорка

2. Егорка.

- В санаторий вам надо, милочка, - вынес своё резюме старый профессор, глядя на Аллочку поверх очков. - Там грязь лечебная, у меня и не такие рожали. Поезжайте, хуже точно не будет.


- Ну раз вы так считаете, Генрих Арнольдович... Поеду, - согласилась Алла. И Генрих Арнольдович заскрежетал ручкой, выписывая направление на курортное лечение.

Врачебные мытарства Аллочки начались через три года после замужества, когда она поняла, что с ней что-то не так. Забеременеть никак не получалось, муж нервничал, свекровь подкалывала "тикающими часиками". Да и сама она всегда мечтала стать матерью, находя в этом особый смысл женского предназначения. Начала с местной женской консультации, а закончила профессорами в столице. За эти годы бесплодных попыток муж успел уйти от неё. Взгляды общества на матерей-одиночек смягчились, и Алла не находила ничего дурного в том, чтобы продолжить попытки уже без мужа. Только вот претендента на роль отца найти было сложновато. И тут Генрих Арнольдович, светило гинекологии, отправил её лечится в санаторий, где судьба столкнула её с Вадимом.

Вадим был женат, а в санаторий приехал подлечить сорванную на стройке спину. Глядя на крепкого и коренастого Вадима, Аллочка думала: "Ну и что, что работяга? Зато здоровый (спина не считается), гены хорошие ребёнку передадутся. Была не была, господи прости..." Вадим против мимолетного романа не возражал. То ли грязи помогли, то ли пророчество Генриха Арнольдовича, но Аллочка из санатория вернулась беременная.

Однако радость материнства недолго скрашивала её жизнь. Сначала Алла стала замечать, что сын растёт как-то медленно. А потом и вовсе наступил момент, когда его рост прекратился, произошло это примерно в шесть лет. В первый класс Егорка пошёл с удовольствием, учиться он любил, но по росту был ниже всех одноклассников. Аллочке было не привыкать к врачебным кабинетам, и она обошла с сыном всех, кого только можно было обойти в родном её городе Н. Эндокринологи в голос говорили о нехватке гормона роста, назначали таблетки, уколы, но лечение не помогало. Алла собрала все сбережения и повезла Егорку в Москву к светилам. Там нашли "поломку" в генах, болезнь оказалась врождённой и лечению не поддавалась. Аллочке оставалось одно - поддерживать качество жизни ребёнка всеми возможными способами.

Надо сказать, её собственное здоровье за годы хождений по мукам тоже не отличалось крепостью. Работа на износ, чтобы содержать ребёнка, поездки по врачам, постоянный стресс, - всё это не прибавляло сил.

- Высокосный год, - думала Аллочка, - добил он меня... Пора взяться за своё здоровье, мне ведь ещё растить его и растить. А он не растёт..., - она заплакала. Утёрла слёзы, набрала номер приятельницы из профкома:

- Свет, привет! Слушай, не в службу, а в дружбу. Никогда не просила, может найдётся путёвка в санаторий? Мне бы с Егоркой отдохнуть. А то, чувствую, сломаюсь.

Света не отказала, и через 2 недели Аллочка тряслась с сыном  в плацкартном вагоне.

- Что-то голова как шар, - бормотала Алла. - Такое ощущение, что сейчас взорвётся...

Строго наказав Егору никуда не отлучаться  с нижней полки, отошла к титану, чтобы запить таблетку. Отошла, да и не вернулась... А через несколько минут послышался шум, чей-то визгливый крик, и стало понятно, что рядом с туалетом в вагоне нашли женщину без сознания. Поезд срочно остановили на ближайшей станции, которой оказался город К, вызвали скорую помощь, но реанимировать её уже не смогли. Ошарашенного Егорку ссадили с поезда и забрали сначала в вокзальное отделение милиции, а потом в местный интернат.

Первое время Егорка не мог отойти от шока, он не понимал и никак не мог себе представить смерть, которая ехала вместе с ними в том злополучном вагоне. Как в один миг не стало его мамы, единственного родного человека на всём белом свете. Можно было винить Аллочку в легкомыслии и даже эгоизме. Может быть её коллеги по работе так и думали. Для Егора она была стеной, оберегавшей его от огромного и плохо знакомого мира, стеной, рухнувшей в одну секунду... за месяц до его двенадцатого дня рождения.