Башня Зла

«Фундаментом для крепости был страх,
Замкнула злоба двери у неё».

Ольга Кирш «Блокгауз»,
Перевод с африкаанс В.Рогова.


Башня одиноко возносилась над равниной, словно огромный перст, указующий в близкое небо. Временами облака скрывали её вершину, усиливая и без того загадочный не-реальный вид. Когда солнце вырывалось из-за туч, тёмно-матовое покрытие начинало зло-веще светиться. Развалины древнего города мрачно чернели у подножия, всего лишь пигмеи, раздавленные тяжестью веков, и только Башня, не меняясь со временем, по-прежнему стремилась вверх, прочь от надоевшей однообразной поверхности, но так и не могла окончательно избавиться от пут её притяжения.
Развалины города и его окрестности считались запретными для живущих в округе племён. Старики говорили, что сначала появилась Башня, а после возгордившиеся люди, возомнив себя вправе, возвели вокруг огромный город. Тогда Духи Неба, построившие Башню, разгневались и смешали их языки, люди перестали понимать себя и перебили друг друга, сожгли город, разрушили некогда прекрасные здания, страна совершенно обезлюдела. Дикие племена, позднее заселившие равнину, уже никогда не поднялись до уровня предков.
Среди повсеместного опустошения и разрухи уцелела одна Башня, таинственная и неприступная. Могло показаться, что циклопическое сооружение мертво и  грозно лишь уст-рашающими размерами, но это было не так. Силы Зла и Разрушения, созданные и вложенные в Башню тысячелетия назад, дремали в её нутре, ожидая своего часа. И такой момент наступил.


Лео медленно приходил в себя, тело ныло, в затылке пульсировала боль. Останки космокара разбитой скорлупой разлетелись на десятки метров вокруг. Он припомнил обстоятельства аварии и мотнул головой, сомнений не оставалось, его просто-напросто сбили. Кто и зачем? На эти вопросы ещё предстояло ответить. Он скинул треснувшее забрало и вытер кровь с лица, сухой воздух планеты ворвался в лёгкие с первым же вдохом, в горле запершило. Лео прокашлялся и сплюнул густую красноватую слюну, ещё и ещё раз, пока она не очистилась. Он потрогал припухшую губу – так и есть, перчатка окрасилась кровью. Ладно, хорошо хоть руки-ноги целы. Значит, бортовой комп успел катапультировать его…
Лео поднялся и только теперь вспомнил: Башня. Он посмотрел по сторонам и увидел тёмный силуэт, застывший на горизонте, словно грозящий ему палец. Она действительно существовала помимо его воображения. За секунды до аварии он обнаружил загадочный объект там, где земля сходилась с небом. Солнце слепило глаза, мешая подробнее разглядеть увиденное, но едва он начал прощупывать башню сканерами, как тут же ощутил удар и по-терял сознание.
Лео пошарил по рукаву, пробуя включить вызов корабля – так и есть, передатчик приказал долго жить. Он стянул перчатки, отбросил ставший ненужным наручный коммуникатор, проверил в карманах наличие аварийного пайка, и снова потрогал гудевшую голову. Положение прояснилось. Его должны были хватиться, как только оборвалась связь, наверняка поисковая группа уже выслана. Удаляться от места аварии не стоит, но… Он посмотрел на далёкое таинственное сооружение, вздохнул и решительно двинулся к нему.


Все знали, что старый Аё помнит немало преданий, и редкое среди них не связыва-лось с Башней. Но говорить о ней вслух считалось дурным предзнаменованием. Только Йей, самый любопытный мальчишка племени речных охотников, не отставал от Аё с расспроса-ми. Тот долго и добродушно ворчал, зная, что просто так от настырного мальчугана не отделаться, и, в конце концов, делился с ним воспоминаниями. Старик видел уже совсем плохо, ноги еле держали его худое согбенное тело, а лицо, иссечённое сетью морщин, казалось порождением сухих ветров пустыни, столетьями приносящих струи горячего песка. Самый старый охотник и молодой, совсем мальчишка, ещё не ставший им, но зато самый любопытный из племени. Что-то объединяло их, заставляя проводить вместе много времени. Тогда как его одногодки резвились в речной воде или играли в охоту, прячась в высокой траве на берегу, Йей, лишь выдавалась свободная минутка, спешил к убогой лачуге старика. Это что-то объединявшее их, было теми самыми рассказами, которыми немощный Аё заворожил пытливого мальчишку. Он просил рассказывать ещё и ещё, подолгу сидя неподвижно с от-крытым ртом у высохших ног старого охотника, а тому было приятно подобное внимание. С реки доносился плеск и крики играющей детворы, но мальчик слышал только тихий дребезжащий голос, обращённый к нему.
Иногда за Йеем увязывалась младшая сестрёнка, черноглазая Ай. Волосы её были темны, как ночное небо, а приоткрытые губы краснели, словно сладкие ягоды растущего на берегах колючего кустарника. Обычно смешливая, в лачуге старика она становилась неузнаваемо тихой, и хотя многого не понимала в рассказах, но робко сидела в сторонке, не за-давая никаких вопросов.
Аё знал немало, он верил, что в Башне дремлют силы Зла, для которых её и создали когда-то могущественные Духи Неба, воевавшие между собой. Башня служила стражем этих мест, огненные птицы враждебных Духов не могли даже пролететь в виду её недреманного ока. Силы Зла неусыпно следили за округой и тотчас уничтожали непрошеных гостей. Случилось так, что Духи Неба почти полностью истребили друг друга повсюду – на земле, на воде и в небе. Они больше не носились надменные и гордые на громовых колесницах, часть их жалких остатков укрылась в чреве Башни. Другие поселились среди диких племён и на-родов, предков Аё и Йея. Они утратили былое высокомерие и воинственность и попытались творить добро. Но воздух, земля и вода были отравлены, мир стал иным, чуждым и враждебным. Все усилия Духов Неба оказывались тщетны, их оставалось всё меньше и меньше, пока они не исчезли совсем. Но жизнь не погибла, предки Аё и Йея выжили в те суровые времена.
У подножия Башни появился Город, люди верили: Башня защитит их от любой беды. Они боялись возвращения огненных птиц и враждебных Духов, живших некогда за морем. Только силы, таящиеся в Башне, могли бы уничтожить любого врага, как делали это не раз. И люди поклонялись Башне, превратив её в идола, не ведая, что силы, заключённые в ней – силы Зла и Разрушения, а не Добра и Созидания, и силы эти лишь дремлют.
Шли годы, город разрастался, его строения поднимались всё выше. Люди познали железо, изобрели хитроумные механизмы и пошли по пути Духов Неба. Они перестали почитать Башню и попытались проникнуть в неё при помощи созданных ими же машин. И то-гда пробудились силы Зла, дремавшие в Башне. Они наслали на страну ужасный многодневный ливень и последовавшую за ним небывалую сушь. Они сделали так, что люди перестали понимать друг друга, ими снова овладела жажда убийств и разрушения. Город превратился в арену боёв. Башня огрызнулась небесным огнём, докончив начатое людьми. Город больше не существовал, остались лишь обугленные развалины. Сумевшие выжить в ужасе бежали прочь, но немногие нашли спасение в уцелевших вдали лесах. И долго ещё у их женщин рождались двухголовые уроды или покрытые красной шерстью хвостатые чудовища.
Много позже, когда предки Аё и Йея вышли на равнину, земля, на которой высилась по-прежнему невредимая Башня, стала считаться запретной. Нарушители табу в назидание прочим карались жестокой смертью.   
Вот что узнал от старого Аё любознательный мальчик из племени речных охотников. Услышанные истории отличались одна от другой подобно берегам река в разное время года, но главная их суть, также как и равнинная река – основа жизни племени, оставалась единой. И чем старше становился Йей, тем сильнее Башня занимала его дерзкие мысли.
Когда дряхлый Аё собрался уйти из жизни, он призвал своего юного приятеля и передал треугольную пластинку на тонком шнурке. Тёмно-матовая металлическая поверхность её пестрела таинственными письменами, о которых сам старик не имел ни малейшего понятия.
–   Йей, сынок, береги её… Это амулет Башни… Её оставил последний из Духов Неба. В ней скрыто счастье нашего народа… – Аё уже еле шевелил позеленевшими губами, и как ни тормошил его молодой охотник, ничего больше не прибавилось к произнесённому. Выцветшие глаза неподвижно смотрели в небо, дыхание становилось всё реже и слабее, пока не прервалось совсем. Сдерживая слёзы, Йей надел шнурок с амулетом себе на шею, чтобы никогда не расставаться с бесценным даром.


Лео не был «прирождённым космопроходцем», как говорят ещё иногда в передачах стереовидения. Про него нельзя было сказать, что «с детских лет он мечтал о дальних полётах, глядя ночами в звёздные бездны неба» и тому подобное. Никогда он об этом не мечтал, а если и поигрывал в «космические» игры со сверстниками, то являлось лишь уступкой моде. И когда ему стукнуло пятнадцать, и многие однокашники выбрали свой путь, Лео ещё не решил, к чему его тянет. Учитывая данные тестов на способности, он попытался стать стереопластиком – скульптором-художником нового века, но быстро остыл, не получив казавшегося столь скорым признания. Затем он попытался избрать профессию дрессировщика морских животных, но тоже вскоре ощутил, что лишь зря тратит силы и время. После этого он перепробовал ещё с полдюжины занятий и неизвестно, сколько бы ещё метался в поисках дела по душе, если бы не знакомство с Ниной.
Они встретились на конгрессе палеолингвистов, к которому Лео подготовил два доклада по семантике древнеславянских языков. Такое у него появилось к этому времени новое увлечение. Специалисты отметили ряд оригинальных мыслей в представленном исследовании,  но в то же время поверхностность и недостаток аргументации. Да и неудивительно, ведь Лео заинтересовался темой менее одного года назад, а, закончив подготовку докладов, почувствовал, что катастрофически быстро теряет интерес и к этому предмету. Случайно соседкой Лео в зале конгресса оказалась высокая светловолосая девушка с серьёзным выражением лица. Это и была Нина, но имя стало известно Лео только после её выступления с обстоятельным докладом о загадках языка этрусков. Сколько раз она просила Лео не мешать слушать выступления других, глаза её смотрели при этом так строго и укоряюще! Но Лео не унимался, он делал, казалось, всё, чтобы вызвать у девушки интерес к своей персоне, и только, когда та пригрозила, что поищет себе более спокойных соседей, угомонился и попытался вникнуть в суть длинных докладов. И всё же, в свободные от заседаний часы её взор становился мягче, глаза как бы теплели, и она милостиво разрешала своему беспокойному соседу разделять её общество. Они отправлялись то на скалистый берег моря, то на песчаный пляж, то в старинную крепость-музей на вершине под самыми облаками, то просто взбирались на крутые склоны, чтобы ещё раз полюбоваться оттуда захватывающими дух картинами древних гор.
Нина не принимала всерьёз Лео, она одинаково смеялась и над его шутками, и в те редкие минуты, когда он пытался говорить вполне серьёзно. Дни конгресса пролетели быстро, и Лео понял, что его недолгое счастье подошло к концу. Но едва он заикнулся о совмест-ной работе, как девушка опять рассмеялась. Она уезжала на курсы космонавтов, чтобы при-нять участие в контактной группе на недавно открытой обитаемой планете.
– … А уж космонавт из тебя никогда не получится. Силёнки воли не хватит, - авторитетно заверила девушка напоследок.
– Но, почему ты так думаешь! – попробовал возмутиться уязвлённый Лео.
– Уж очень ты… как бы это сказать… Только, не обижайся, пожалуйста… В общем, не твоё это дело, впрочем, как и палеолингвистика тоже. Ну, терпения, что ли у тебя малова-то…
С тем они и расстались, только очень уж она обозлила Лео таким заключением. Если и впрямь ему иногда не хватало выдержки или силы воли, то упрямства было не занимать, и он твёрдо решил доказать ей на что способен. Так Лео и попал в космонавты. Но, к тому времени, как торжествующий выпускник космокурсов предстал перед Ниной в полной па-радной форме, она уже отказалась от далеко идущих космических планов, навсегда связав судьбу с маленьким застенчивым археологом, специалистом по древним цивилизациям Вос-тока, и выбрала Землю. Что ж, решил Лео после того, как она познакомила его со своей полугодовалой дочкой, всё равно я буду космонавтом.
Он стал им, больше того, сделался исследователем Дальнего Космоса. Его непредсказуемые выходки зачастую вызывали головную боль у начальства, но, несмотря на пренебрежение инструкциями и уставом космопроходцев, Лео сумел отличиться с хорошей стороны. Ведь его считали, что называется «свежей головой», его непредвзятое мнение помогало оценивать некоторые известные факты с новой точки зрения. И поэтому после двух межзвёздных рейдов ему посчастливилось попасть на вновь открытую обитаемую планету.


Жизнь речных охотников была далека от идиллии. Большую часть времени мужчины тратили на добычу пищи, а женщины на хозяйство и собирание съедобных плодов. Усталые возвращались они к родным очагам, и тут уж им было не до россказней старого Аё. Да и де-ти далеко не каждый погожий день резвились в реке или проводили время в безмятежных играх, зачастую, они помогали взрослым, и нередко по ночам, особенно в холодный сезон, их пустые животы напоминали о себе голодным урчанием.
Племя селилось вблизи от реки-кормилицы, с незапамятных времён ставя на её берегах округлые хижины на несколько человек. Густые заросли кустарника, служившего строи-тельным материалом, подходили к самой воде, но в них не водились крупные звери, хотя нередко люди племени обнаруживали при обвалах берега огромные кости обитавших здесь некогда животных. Лишь изредка, словно демоны ночи, являлись из сердца пустыни ужасные когтистые хищники, не уходившие назад без добычи. Зато в реке водилась всяческая живность, и в тёплое время года пища переставала быть такой уж насущной проблемой.
Подросший Йей быстро овладел мастерством речного охотника, ему сопутствовала удача, и редко он возвращался к родной хижине с пустыми руками. Но из того, что Йей до-бывал на реке, лишь малая часть перепадала его многочисленным сестрёнкам. Дело в том, что, рано лишившись отца-кормильца, утонувшего при наводнении, семья много лет жила впроголодь на подаяния племени и на те крохи, что удавалось собирать больной престарелой матери. Теперь Йей был обязан постоянно отдавать треть добычи в общий котёл племени, а ещё одна треть по законам забиралась вождём и старейшинами. Тем не менее, он делал всё, чтобы его сестрички и особенно любимая Ай пореже знались с голодом. Постепенно становились взрослыми сёстры и уходили в новые семьи, только Ай и полуслепая мать оставались в хижине Йея. Пришло время и ему выбирать себе подругу жизни, но его сердце молчало. И огорчённая мать так и умерла, не дождавшись, когда сын приведёт к их очагу невестку.
Многие начинали заглядываться на подраставшую Ай, говорили даже, что некому сравниться по красоте с младшей сестрой Йея, но его кулаки держали воздыхателей на рас-стоянии. Даже сын вождя племени Её не решался приблизиться к юной Ай.
А та, казалось, не замечала ничего этого и на шутливые расспросы брата отвечала, что никогда не оставит его одного.
Однажды, набравшись смелости, Её дождался у реки Йея, уходившего на очередную охоту. Схватив его за руку и брызгая слюной, сын вождя сбивчиво и непонятно заговорил о сестре, зрачки его при этом бегали по сторонам, как у сумасшедшего Йюя, бросившегося с обрыва в реку в голодный год. Йей догадался только, что сын вождя просит отдать ему сестру.
– Да ты сам не сможешь её и прокормить! – рассмеялся Йей, неловкость сына вождя ни для кого не была секретом.
– Ты думаешь, я не займу место моего отца? – обозлился Её и тут же пригрозил, что возьмёт Ай силой.
В гневе Йей ударил назойливого жениха и разбил ему лицо. Отбежав на безопасное расстояние, Её обернулся, злобно оскалив зубы:
– Ты пожалеешь об этом, нищий Йей!
– Только подойди к моей сестре, и тебя не спасёт даже твой отец! – убедительно пообещал Йей, продолжая путь.
Треугольная пластинка старого Аё, заняв постоянное место на груди юноши, казалось, утвердила его странную связь с Башней на горизонте. Уходя на охоту, Йей постепенно удалялся всё дальше от расположения племени, продвигаясь с каждым разом всё ближе к за-претным для него землям. Только носившие звание «свободных охотников», не жившие постоянно среди соплеменников, могли безнаказанно совершать такие далёкие рейды.
И однажды Её выследил Йея, когда тот возвращался со стороны заповедной зоны, и донёс отцу и старейшинам, что брат Ай нарушил табу племени. Нашлись и другие свидете-ли, видевшие, как Йей уходил в сторону Башни. Преступление выглядело столь серьёзным, что многочисленные друзья Йея и мужья его сестёр смогли лишь добиться отмены положен-ной за такое смерти. Но отныне Йею было запрещено жить среди племени. Правда, и здесь его родичам удалось смягчить приговор, его не изгнали навечно, а только объявили «свободным охотником», живущим вне племени, изредка он мог навещать своих близких, но ненадолго. Её торжествовал, он надеялся, что теперь-то без брата легко будет сломить упрямство красавицы Ай. Но неожиданно та попросила старейшин разрешить ей со-провождать брата. Так Йей и его сестра ушли из племени речных охотников и начали новую жизнь.


Лео не участвовал в первой экспедиции на планету по очень простой причине: его тогда ещё не было на свете. Но он внимательно изучил полученные материалы и помнил главные результаты. Констатировав наличие высокоорганизованной белковой жизни и обнаружив гуманоидов на примитивной стадии развития, участники Первой не смогли установить с ними контакт. Не были найдены и следы более развитых цивилизаций.
 И вот теперь во время Второй экспедиции, в составе которой находился и Лео, открытия и находки сыпались как из рога изобилия. Первобытные люди планеты оказались совсем не такими дикарями, как предполагали участники Первой. Были открыты и дешифрованы несколько языков аборигенов. Состоялись первые, пока эпизодические контакты. Обнаружены следы высокотехнизированной цивилизации, прекратившей своё существование по неизвестной причине. Это породило гипотезу о цикличности культур планеты.
И вот Лео впервые наткнулся на Башню. Он не сомневался, нападение связано с попыткой пролоцировать её. Отсутствие до сих пор сообщений о подобном циклопическом объекте наводило на мысль об имевшемся у Башни маскировочном механизме, не давшем заметить её из космоса.
Он не мог не идти теперь к таинственному сооружению, прекрасно отдавая отчёт, что грубо нарушает инструкцию. Лео влекло к Башне, он надеялся встретить возле неё туземцев прежде, чем у него кончится паёк.
Чем дольше Лео шёл и смотрел на высившуюся у горизонта Башню, а её размеры он примерно определил в четыреста метров ещё до аварии, тем больше уверялся в её искусст-венном происхождении. Но сколько он ни шёл к ней, казалось, цель не становится ближе.
Наступивший вечер застал его на берегу неширокой спокойной реки. Ветер, приносивший днём горячие песчаные вихри, утих, на небе высыпали узоры незнакомых созвездий. Стало прохладно, и хотя повреждённый скафандр всё равно не дал бы ему замёрзнуть, а чудом уцелевший дезинтегратор своей тяжестью в набедренной кобуре придавал уверен-ность на случай встречи с местными хищниками, Лео подумал, что неплохо бы провести ночь у костра. Он вспомнил далёкую Землю, отражение огня в ночной реке, запах ухи, кипящей в котелке, высвеченную костром палатку у темнеющих силуэтов деревьев, ощущение звучащих струн гитары под пальцами, слова полузабытой песни и устремлённые на него чёрные глаза с отблесками пламени, большие чёрные глаза сидящей рядом девушки. Ка-залось, это происходило столь давно и совсем в иной жизни…  И всё же, как здорово было бы оказаться сейчас у зажжённого костра!..
Словно в ответ на его пожелание выше по течению вспыхнул и словно застенчиво мигнул огонёк. Сначала робко раздвинув сгустившуюся тьму, затем разгораясь ярче и сме-лее. Лео двинулся на свет, сожалея, что лингопереводчик разбился вместе с капсулой.


Йей любил ходить в одиночку на рыбную ловлю. И сегодня его небольшая сеть из прочных гибких стеблей не оставалась пустой. Под вечер, продев прутья в жабры пойман-ных рыбин, он выбрал парочку из улова и развёл костёр, добыв огня точными ударами искроносных камней. Аппетитный  зов жареного разнёсся далеко над рекой, забивая все другие запахи ночи. Он-то, наверное, и приманил одинокого Духа Неба.
Когда Дух вышел на свет, Йей чуть не свалился от страха в самое пламя, но Дух не угрожал, в нём не чувствовалось враждебности, и юноша успокоился. Он жестом пригласил незваного гостя к костру и протянул ему вертел с прожаренной рыбиной. Дух присел возле огня и вертел взял обеими руками, но покачал головой, грустно улыбнувшись, как показа-лось Йею, и тут же положил на землю. Он вынул из складок своего блестящего одеяния ка-кие-то колдовские предметы и разложил перед собой.
Йей никогда до этого не видел Духа Неба, более того, он полагал, что они, скорее всего, выдуманы стариками, а если когда и были (ведь построил же кто-то Башню!), то теперь-то их нет и в помине. Однако, стоило пришельцу выйти к костру, как Йей сразу признал его. Ведь, он не стал есть его рыбу, значит, за что-то гневается на него, Йея. Дух махнул рукой и что-то произнёс, голос его был необычен, но не зловещ, и всё же Йей сильнее прижался к земле, не поднимая глаз.
Тьфу, ты! – подумал Лео. Как объяснить гостеприимному хозяину, что он не может рискнуть попробовать местные продукты, хотя угощение так вкусно пахнет! Он разложил сухой паёк и задумчиво посмотрел на распластавшегося перед ним туземца. Уж не вызвал ли он к жизни новую религию? Нет, подобное начинание надо пресечь в корне!
– Слушай, парень, хватит! Слышь, как там тебя зовут, а? Давай, перестань валяться, садись, перекусим по-человечески… – и он в который раз пожалел об утрате наручного ком-ма с лингопереводчиком.
Йей сел и, бросая быстрые насторожённые взгляды на пришельца, принялся раздирать зубами свою дымящуюся рыбину. Дух явно не выказывал враждебности, и звуки, издаваемые им, казались совершенно безобидными.
Лео принял высококалорийный концентрат, запил его из тюбика с органическим растворителем и убрал остатки пайка по карманам. Настроение поднялось, и ему захотелось поболтать с аборигеном. Космос меня возьми! – вдруг одёрнул он себя, да ведь это же настоя-щий контакт, может быть, даже более удачный, чем все состоявшиеся до сих пор за недолгие дни Второй экспедиции. К тому же, в этом секторе планеты исследования только ещё начинались. Как жаль, что нет связи. Он выпрямился.
– Лео, – указал он на свою грудь. – А как зовут тебя?
Йей перестал жевать и недоумённо уставился на Духа. А тот настойчиво указывал на себя, произнося какой-то один и тот же звук, а затем тыкал пальцем в сторону Йея и вопросительно молчал, затем повторял то же со всё возраставшей настойчивостью. И Йей, наконец, понял и радостно закрутил головой: Ле-о – так зовут Духа, и он хочет узнать имя его, Йея.
Он с напряжением повторил услышанное, вытянув руку в сторону пришельца, удив-лённо вслушиваясь в необычные произносимые им же самим звуки:
– Ле-о…
И тут же гордо хлопнул себя по закрытой звериными шкурками груди, издав отрывистый звук:
– Йей.
Лео широко раскрыл глаза от удивления: туземец так быстро понял его! Чтобы не бы-ло ошибки, он повторил: «Йей», вопросительно глядя на рыбака, и тот снова хлопнул себя по груди и, указав на Лео, произнёс его имя. Землянин радостно рассмеялся, и Йей вторил ему какими-то лающими звуками, затем подбросил сухих сучьев в костёр. Пламя взметнулось выше, отодвигая тьму, и они смогли лучше разглядеть друг друга.
Лео не преминул ещё раз удивиться, как похожи на людей аборигены, что ж, что у них плоские безносые лица и губы выступают наподобие птичьего клюва. Круглые глаза, не мигая, смотрят перед собой, и над ними совсем нет бровей, а уши двигаются словно локаторы. На руках и ногах различное количество пальцев. Какое всё это имело значение, если у них по две руки и ноги, по одной голове, заключавшей мозг, благодаря которому они поняли друг друга? Лео перестал чувствовать себя одиноким.
Йей совершенно убедился, что Дух Неба по имени Лео не причинит ему никакого вреда. Но, зачем он здесь?
Они долго сидели, глядя друг на друга, пытаясь находить значения других слов, и это им иногда удавалось. Наконец, сон сморил Йея, и он растянулся возле костра, а землянин, недолго думая, последовал его примеру.
Утром они не чувствовали вчерашней напряжённости при общении. Лео знал уже на-звания предметов, оказавшихся под рукой: сучья, рыба, вода, огонь. Солнце ещё не взошло, но с каждой минутой становилось светлее, и грозящий перст на горизонте вновь выступил из тьмы, приковав к себе взгляд Лео. Не надеясь на успех, он указал в ту сторону и вопроси-тельно посмотрел на Йея.
– Башня, – неожиданно ответил охотник на своём языке. Лео запомнил: «Башня», и начал собираться в путь.
  Сначала Йей думал только посмотреть, как Дух вознесётся на небо. Он не сомневался, что тот лишь отойдёт немного подальше от места стоянки. Он рассчитывал чуть проводить Лео и вернуться назад, пойманная рыба осталась у потушенного костра. Но по мере то-го, как Лео продолжал вышагивать по равнине, Йею становилось понятно, куда он держит путь, и лицо его принимало всё более растерянное выражение. Йею не хотелось расставаться с Духом, пока тот не возносился на небо. Но Небесный Дух шёл к Башне, Йей никогда ещё не приближался настолько к запретной Стороне. Если убежать сейчас прочь, представится ли ещё такая возможность побывать там в обществе Духа? И, преодолевая боязнь и предубеждение, Йей решился сопровождать землянина на пути к Башне. Но, прежде всего ему надо было обезопасить сестру, укрытую в хижине недалеко от места стоянки, и захватить в дорогу запас пищи и воды. Как упросить Небесного Духа вернуться назад? Йей решился на отчаянный шаг, он обогнал землянина и упал перед ним на колени.
От неожиданности Лео шарахнулся в сторону и остановился, бессмысленно повторяя:
– Ну, парень, ну-ну, парень…
Видя, что Небесный Дух не гневается, охотник осмелел и горячо заговорил о своей сестре и необходимости ненадолго возвратиться. Лео улавливал только часто повторяемое «Ай» и почему-то решил, что это женское имя.
«Хорошо, – подумал он, – Башня от меня никуда не уйдёт. Прежде надо выяснить, че-го хочет этот бедолага, и помочь ему».
Космонавт поднял туземца с земли и знаками показал, что готов следовать за ним.
– Идём! – сказал просиявший Йей.
Он вывел Духа к речному откосу выше по течению от места ночёвки. Ближе к воде разрастались настоящие джунгли из густого кустарника в человеческий рост. Они спусти-лись к потухшему костру, подобрали вчерашний улов Йея, погрузили всё в спрятанную у воды пирогу и сели в неё сами. Ловко управляя единственным веслом, Йей доставил их дальше по течению. Хотя Лео постоянно ожидал какого-либо неприятного знакомства с обитателями вод, путешествие прошло благополучно. Едва лодка ткнулась носом в узкую песчаную отмель, как Йей издал пронзительный крик, вероятно, подражая какой-то местной птице, и почти тут же прозвучал ответ. Из зарослей бурого кустарника показалась девушка-туземка, похожая на Йея, Она выбежала навстречу, но, разглядев Лео, настороженно замерла, готовая скрыться обратно. Землянин не сразу смог определить, кем она приходится его спутнику: подругой или сестрой, да и не имел он никаких понятий о здешних нравах. Поэтому, чтобы не испугать соплеменницу рыбака резким движением, он остановился поодаль, с любопытством наблюдая за девушкой. Йей подошёл ближе и быстро-быстро заговорил что-то, часто повторяя: «Дух Неба, Дух Неба». Всё же поразительное внешнее сходство и манеры поведения убедили космонавта в их близком родстве. Наконец девушка покорно кивнула, приблизилась к Лео и, низко поклонившись, отступила с опущенной головой.
– Ай, – назвал туземец имя своей сестры.
Лео смотрел на неё, и ему казалось, что перед ним оживший фантастический фильм о контакте мудрых землян с дикими инопланетянами. Неужели, эта девушка существовала в действительности? В первую же минуту ему пришло на ум сравнение с древнеегипетскими богинями. Он вспомнил Пахт в образе женщины с львиной головой, птицеголового бога Ра, зловещего Сета… Словно в мифологии давно исчезнувшего народа Земли чудесно отрази-лось увиденное им теперь на этой планете.
Туземка не достала бы ему до плеча, встань она рядом. Золотисто-медное тело едва прикрывалось пояском из пятнистых шкурок местных зверьков. Она была стройнее и тоньше земных женщин, но, несомненно, близка к ним анатомически. Лео вспомнил рас-суждения ксенологов-антропоцентристов и признал справедливость утверждения о сходстве развития жизни на планетах земного типа. Главное внешнее отличие заключалось в лице: огромные глаза почти правильной овальной формы, словно вобравшие в себя всю темноту местных ночей, смотрели на землянина без страха, но насторожённо, с немым вопросом. Нос или его видимый аналог отсутствовали, губы клювообразно выдавались вперёд, придавая лицу сходство с земной птицей. Чёрные с медным отливом волосы обрамляли этот необычный портрет, касаясь длинной точёной шеи, падали на плечи, спину туземки. Чем дольше смотрел на неё Лео, тем меньше он замечал непривычные и неприятные на первый взгляд нечеловеческие черты, зато другие, вызывающие симпатию и восхищение, властно выступали на первый план.
– Идём, – произнёс Йей знакомое слово, прерывая созерцание Лео.
Сестра пошла впереди, указывая неприметную глазам землянина тропинку в зарослях, а Йей и его ночной гость ступали за нею след в след.
Солнце покатилось к закату, когда они только пришли к цели. Лео решил не настаивать на немедленном выступлении к Башне. Пока он отдыхал под крышей из переплетённых ветвей, Йей тщетно пытался уговорить Ай отправиться к родичам до их возвращения из опасного и трудного похода.
– Нет, – сказала Ай. – Ты забыл, брат: я вольна распоряжаться собой, как все женщины речных охотников. Я иду с вами к Башне. Я сказала всё.
Йей вынужденно смирился, не в обычаях племени было навязывать свою волю жен-щинам. Но как отнесётся к появлению спутницы Дух Неба? Йей поспешил высказать сестре свои сомнения. Если Ай хочет идти с ними, это её право, но прежде она должна исполнить заклинание Духа.
Здесь же неподалёку на сухом пригорке, свободном от кустарника, Йей развёл в сумерках обрядовый костёр и жестами пригласил Духа на почётное место. Лео чувствовал лёг-кое недомогание и предпочёл бы поспать до утра под кровом незатейливой хижины, но тор-жественный вид Йея и подчёркнутая официальность церемонии возбудили в нём любопытство. Едва землянин вытянул ноги у огня, Йей подбросил в костёр сучьев, присел сбоку и затянул на одной ноте напев без слов, помогая себе ритмичными хлопками ладоней. Взмет-нувшиеся языки огня выхватили из сгустившейся тьмы фигуру девушки, стоящей поодаль. Грациозно сбросив накидку из звериных шкурок и распустив поясок короткой юбки из ши-роких остроконечных листьев, Ай предстала взору землянина совершенно обнажённой. Пританцовывая под мелодию Йея, девушка поднялась на пригорок и приблизилась к Лео, низко поклонившись ему в зареве костра.
Ай запела, изгибаясь под участившиеся ритмичные хлопки Йея, двигаясь по кругу, едва не касаясь горящих сучьев. Она пела старинное заклинание Духа Неба, передаваемое от женщины к женщине, от матери к дочери из поколения в поколение речных охотников:

О, могущественный Дух Неба!
Не будь столь жесток и беспощаден.
Снизойди к нам хоть на один день
Без вражды и жажды убийства.
О, яви же нам своё могущество
И силу в благих делах,
Будь милосерден и добр.
Дай нам утеху и радость,
Ниспошли удачу в охоте,
Отдых после долгого пути,
Отврати болезни и немочь,
Дай силы в жизни
И смерть лёгкую в свой час.
Снизойди до нас, молящих тебя.
О, могущественный Дух Неба!
Одари нас благодатью своей,
Не помни зла и не держи обиды,
Будь милостив и великодушен…

Языки пламени колыхались, озаряя лицо и фигуру танцующей, блестящие глаза то вспыхивали, то исчезали под россыпью чёрных, как прогоревшие угли, волос. Ай извивалась перед Лео, протягивала к нему руки, отступала, кружилась на месте, не прекращая напева. Она молила, заклинала не только голосом, но и каждым движением тела. Сидящий неподвижно Лео завороженною, едва дыша, следил за этим священнодействием, боясь пропустить хоть один шаг, хоть один жест девушки. Он почти не понимал слов, но ему передалось торжественное неистовство мольбы, он осознал, что это вовсе не любовное признание и не застольная песня. В какой-то миг у него промелькнуло сожаление, что нет возможности записать этот ритуал на аппаратуру, уж он бы утёр тогда носы ксенологам! И тут же бесследно исчезло, уступив место всепоглощающему восхищению действом у костра. Он не отрывал взгляда от лица девушки, казавшемуся теперь в отсвете пламени необыкновенно прекрасным в своей одухотворённости, несмотря на совершенно неземной вид.
О, звёзды, подумал впервые Лео, а ведь она красавица! И то был миг торжества ис-тинной всекосмической красоты, которая, явившись результатом неустанной работы природы над поколениями живых существ, пробила препоны инопланетного разума, открывшись ему в своём подлинном качестве.
Словно чёрная молния мелькнула в воздухе и ударила в землю подле танцующей де-вушки, промахнувшись на две вытянутые руки. Йей издал вопль ужаса и, выхватив из костра головню, ткнул в горящие ненавистью и голодным вожделением глаза. Запахло палёным. С жутким воем нападавший отполз прочь, пятясь от огня, исступленно молотя толстым чешуйчатым хвостом, но тут же изготовился к новому прыжку. Лео успел разглядеть злобный оскал щетинистой морды, два красных блюдца-глаза с сумасшедшими от боли зрачками, короткую шевелящуюся чешую на гибком теле, огромные когти, пропахавшие землю наподобие плуга… Йей размахивал огненной палицей, загораживая се-стру, сердце юноши сжалось от страха, но отступать он не собирался. «Это моя смерть!» - тоскливо подумал он, делая шаг навстречу когтистому мясоеду, ночному кошмару речных охотников, всегда неожиданно появлявшемуся из глубин пустыни, чтобы оборвать чью-то жизнь. Он даже забыл о небесном Духе и, чем большее отчаяние испытывал, тем яростнее размахивал своим случайным оружием.
Зверь снова взвился в воздух, но не закончил прыжок. Едва его тёмное тело вытяну-лось в полёте, тускло отразив чешуёй отсветы костра, раздалось лёгкое мгновенное шипенье, почти шелест, словно коснулись сухих опавших листьев, и он тут же исчез, даже когтей не осталось. Только несколько тёмных капель брызнули во все стороны и пропали, не долетев до земли. Одна из них угодила Йею на руку, и он увидел, что это кровь. Не было больше зверя, лишь запах его последним напоминанием рассеивался в воздухе. Йей вспомнил о Небесном Духе и растерянно обернулся.
Лео, стараясь сохранить невозмутимый вид, убрал в кобуру дезинтегратор. «Всего лишь местный дракончик», - подумал он про себя, утирая моментально вспотевший лоб. Ай торжествующе улыбнулась, страх совершенно не коснулся её: она верила, и Небесный Дух явил своё могущество, её заклинание подействовало. Она нараспев произнесла только что придуманное имя для Лео и неспешно подобрала с земли свою экзотичную юбку. Брат, толь-ко теперь опустивший дымящуюся головню, повторил свистящим шёпотом на языке речных охотников:
– Разящая Рука, Разящая Рука…
«Ну, вот, – невесело подумал землянин, – мало того, что я снова нарушил инструкции, уничтожил шикарный образчик фауны, этим я отдалил их от себя ещё больше. Теперь они и вовсе сотворят из меня бога…»
Но его новые друзья остались целы и невредимы, никто не пострадал, кроме зловредного обитателя ночи, нашедшего у костра свою погибель. Йей и Ай окончательно поняли, что небесный Дух добр к ним, он оказался воистину Их Духом, и всячески пытались выказать ему свою признательность. И Лео перестал сомневаться, он твёрдо знал, что не мог поступить иначе.
Посреди ночи землянин почувствовал, что замерзает, он придвинулся к костру, но слабые язычки огня, едва лижущие прогоревшие сучья, не давали желанного тепла. Лео про-должал трястись в ознобе, всё тело ломило, словно неведомые духи планеты выкручивали ему суставы, он чувствовал, ещё немного, и потеряет сознание. Утрачивая контроль над со-бой, он громко застонал и тотчас увидел склонённое к нему встревоженное лицо Ай. Её чёрные волосы, пропахшие местными травами и дымом костра, коснулись щеки Лео. Девушка что-то запричитала на своём языке, заботливые руки укутали космонавта одеялом из шкурок какого-то зверька. Лео быстро согрелся и забылся тяжёлым сном.
Утром он чувствовал слабость и разбитость, но, шатаясь, поднялся под обеспокоен-ными взглядами Йея и Ай. Туземцы долго о чём-то спорили, отчаянно жестикулируя. Жен-ская интуиция подсказывала Ай, что Дух нездоров, что ему не по себе. Она пыталась растол-ковать это брату, но тот лишь недоверчиво покачал головой: разве, может Дух Неба заболеть? Что это ещё выдумала сестра?
– Идём, – сказал Лео, и изменившаяся интонация его голоса убедила охотника в правоте девушки.
– Нет, – твёрдо произнёс Йей. – Ты болен.
Ай преподнесла землянину чашу со странно пахнущим отваром, Лео чувствовал такую апатию, что даже не стал сопротивляться. «Будь, что будет, – вяло подумал он. – Из её рук я выпью и яд».
Напиток обладал своеобразным терпким вкусом и оказался не таким уж неприятным, но после нескольких глотков Лео вывернуло наизнанку. Странно, но едва он отдышался, как ощутил небывалое облегчение и бодрость. «Может быть, это просто адаптация к их климату», – подумал про себя Лео и с благодарностью посмотрел на туземку, с участием следившую за ним издали.
– Спасибо, – кивнул он ей и рывком вскочил на ноги.
Ошибки быть не могло – её глаза осветились в ответ почти земной радостью.
– Спа-си-о, – старательно повторила Ай, как бы запоминая незнакомое слово.
– Идём теперь, – сказал Йей, поднимая вязку сушеной рыбы и большой рог с водой.
Они долго шли по равнине, и Лео не чувствовал усталости. Девушка нисколько не уступала мужчинам, и Башня постепенно приближалась. А вправе ли он подвергать их жизни угрозе, вести за собой навстречу, быть может, неведомой опасности? – уже в который раз спрашивал себя Лео. Но словно какая-то сила толкала его вперёд, а новые друзья следовали за ним и не покинули бы Небесного Духа, даже если бы он решился прогнать их прочь.
Вечером Йей и Ай собрали достаточно сухих веток колючего кустарника, чтобы раз-вести и поддерживать костёр. К их пище землянин так и не рискнул притронуться, но вски-пятил немного воды из рога туземца, чтобы запить свой пищеконцентрат. После они примостились у тлеющего костра, и Ай напевала грустную колыбельную речных охотников, пока не убедилась, что её спутники заснули.
– Лео, Дух Неба Лео, Разящая Рука, и всё же ты почти такой, как мы, - ласково про-шептали её засыпающие губы.
К концу третьего дня они достигли чёрных развалин, Башня угрожающе темнела пря-мо перед ними. Оранжевый шар солнца клонился к пустынным холмам, ничто не указывало на наличие жизни в этих местах. Лео не переставал удивляться, что до сих пор не появились авторазведчики из поисковой группы, он не мог знать, что один из них постигла судьба его космокара в зоне действия такой же Башни, но в тысячах километров отсюда. Это и задержало поиски, но вездеходы со спасателями уже отправились в предполагаемый район исчезновения Лео, а новые авторазведчики прочёсывали квадрат за квадратом, неминуемо приближаясь к открытию и этой Башни.
Весь вечер они бродили по занесённым песком улицам древнего города, и чёрные ос-товы зданий напоминали Лео кадры старинной земной кинохроники. Здесь явно бушевала война или космическая катастрофа, сотни и сотни лет минули с той страшной поры, опла-вившиеся от жары стены уже наполовину погребены пустыней. Но Башня, сверкая неведомым покрытием в лучах заходящего солнца, нетронутая временем и непостижимая, грозно возносилась над мёртвыми руинами, и это было непонятно землянину.
Они выбрали место для ночлега в поросших низким колючим кустарником развали-нах, но Йей побоялся разводить огонь по соседству с Башней, да и пригодных для костра сучьев явно недоставало. Лео же не попросил об этом спутника, он вообще ничего не говорил, удивляясь, как это Башня подпустила их столь близко к себе, и они всё ещё живы? Он смотрел на незнакомые звёзды и мучительно думал, что же делать дальше? Ждать помощи с корабля или попытаться проникнуть в Башню до прибытия подкрепления? Он не верил в успех этой попытки, продуктов почти не оставалось. Получилось так, что он оказался как бы в ответе и за жизни туземцев, к которым не мог уже относиться с безразличием, особенно к девушке. И дело было совершенно не в том, что он представлял иное человечество…
– Завтра мы попробуем войти в Башню, – последнее слово он произнёс на языке Йея и Ай. Они поняли, Йей согласно покрутил головой, Ай первая доверчиво свернулась калачиком под защитой оплавленной стены, и Лео снова подумал, что девушка не так уж сильно отличается от земных… Он вспомнил Нину, далёкую и постепенно забываемую, и с удивлением открыл, что воспоминания о ней не волнуют его как прежде.
Лео проснулся от прикосновения охотника, уже совсем рассвело, и утренняя свежесть заставила его поёжиться, он не сразу понял, чего хочет туземец. Йей указывал в ту сторону, откуда они пришли: большой серебристый шмель выплыл из-за холмов, в воздухе раздалось далёкое слабое жужжание, слышимое теперь и землянином. Ай тоже проснулась и смотрела на неведомое для неё явление расширенными глазами, может быть, она вспомнила, как и Йей, рассказы старого Аё о враждебных Духах Неба, летавших на огненных птицах? Внезапно все трое вздрогнули: со стороны зловещей Башни донёсся звук, похожий на скрежет. Лео упал за уцелевший кусок стены, увлекая за собой Йея и Ай. Далёкая вспышка затмила на миг оранжевые лучи восходящего солнца, и вскоре до них докатился приглушённый грохот взрыва. Серебристый шмель исчез, расцветя за миг до того великолепным небывалым цветком на утреннем небосклоне. Лео побледнел: Башня уничтожила и авторазведчик. Он поднялся, отряхнул песок с разорванного скафандра и протянул руку девушке. Йей встал было на колени, оборотившись к Башне, но, посмотрев на укоризненные лица Духа и сестры, вскочил и прислушался, успокаиваясь.
По-прежнему щёлкали в колючем бурьяне развалин неведомые насекомые планеты, посвистывала невидимая птица из своего укрымного гнезда. Лео прикончил остатки аварийного пайка, Йей с грустью оглядел пустой рог, болтавшийся у него на поясе, и ничего не сказал. Ай хранила непроницаемое выражение лица и не издавала ни звука.
В полдень они подошли к Башне.
Основание её диаметром в десятки метров выглядело совершенно монолитным. Нигде ни малейшей неровности. Тёмно-серая металлическая колонна, матово блестевшая под солнечными лучами, плавно возносилась вверх на немыслимую высоту. Лео бессильно приложился щекой к шероховатой прохладной поверхности и встретился глазами с Йеем. Он прочёл в них такое безграничное доверие, что устыдился своей минутной слабости, и тут же нашёл взглядом ещё одну пару восхищённых глаз, устремлённых прямо на него. Землянин отошёл в тень Башни и присел на корточки, задумчиво рассматривая свой портативный дезинтегратор.
Йей осторожно приблизился к Башне, вблизи она не казалась столь страшной. Он тронул её пальцами, погладил раскрытой ладонью, лизнул языком, Башня безмолвствовала. Ощупывая каждый сантиметр, туземец двинулся по периметру окружности и вскоре исчез из вида. Ай последовала за братом, и Небесный Дух на время остался один.
Нет, вздохнул Лео, ничего он не сможет сделать со своим почти игрушечным рядом с махиной Башни ручным оружием. Если бы хоть намёк на вход! Пожалуй, придётся возвращаться ни с чем…  Только, выдержит ли он? Вся надежда на новых друзей…
Внезапно из-за Башни выскочила Ай, она высоко подпрыгивала, жестикулируя и сыпя непонятными словами. Несколько раз землянин уловил своё имя, произносимое на разные лады. Он поспешил к девушке навстречу, пытаясь понять, что она хочет. Ай требовательно указывала на подходившего к ним брата, точнее на предмет, висящий у того на  шее. Йей со вздохом покорно снял и протянул на ладони амулет старого Аё, пытаясь что-то пояснить, нетерпеливо махнул рукой с ним в сторону Башни. Лео совершенно не понимал их щебета. Он бережно взял в руку треугольную пластинку на шнурке, наверняка служившую ритуальным предметом не одному поколению туземцев, и с удивлением воскликнул:
– Нержавейка какая-то! Откуда это у тебя? А, Йей?.. – и тут же осёкся, приблизился к Башне и поднёс пластинку. Сомнений не оставалось, амулет был изготовлен из одного с ней материала.
Йей нетерпеливо тянул его за собой, и Лео подчинился. Туземец привёл к небольшой, незаметной при беглом взгляде треугольной выемке в стене. Он возбуждённо показывал то на пластинку в руке Лео, то на идеально правильной формы углубление, продолжая беспрерывный щебет на своём языке. Ай взволнованно вторила ему, продолжая поминать имена землянина.
Лео поднёс пластинку – она идеально подходила к отверстию. Поколебавшись мгновение, он вставил треугольник на предназначенное ему место, и поверхность стала ровной, как и повсюду.
И вдруг послышался звук, заставивший всех отшатнуться от Башни, а Йей и Ай даже пали ниц. Словно стон донёсся из утробы сооружения, там заскрежетала ржавая цепь или колёса неведомого механизма, и тут же Лео различил наметившийся контур двери. Скрежет усилился, и тяжёлая плита отошла в сторону, пластинка со звоном выпала из паза на камен-ный пол к ногам землянина. Он помедлил, нагнулся за ней и посмотрел на дрожащих туземцев, закрывших лица ладонями.
– Йей! Ай! – позвал он тихо, почти шёпотом. – Нас приглашают во дворец.
Голос Небесного Духа успокоил туземцев, видя, что ничего ужасного пока не про-изошло, они встали рядом с Лео.
– Пусть Ай отойдёт подальше и ждёт нас там.
Йей напряжённо сморщил лицо, пытаясь понять Духа, и, кажется, уловил смысл сказанного. Он настойчиво заговорил с Ай, убеждая её в чём-то, и на этот раз девушка послу-шалась без возражений, покорно отошла в сторону и молча опустилась на землю.
– Идём, – отчётливо произнёс Йей уже знакомое землянину слово и протянул руку за амулетом.
Изготовив дезинтегратор, Лео вошёл первым. Прямо перед ним начинались ступени винтовой лестницы, уходящей наверх. Ничего даже отдалённо напоминавшего кабину лифта. Несколько шагов, и стало темнеть, свет из входной двери уже не доходил сюда. Раздался звук автоматически задвигаемой плиты, отрезавшей ждущую снаружи Ай, но Йей уже стоял рядом, и Лео ощутил его дрожь.
– Йей, – бодро позвал Лео и начал подниматься, двигаясь на ощупь в кромешной тьме. Ступени более или менее соответствовали человеческому шагу. Перил не было, с одной стороны гладкая стена, с другой толстые тросы, неизвестно откуда и куда протянутые. Лео слышал беспокойное дыхание Йея позади, и это придавало ему уверенности.
Через двадцать-тридцать ступеней он упёрся во вторую дверь и долго шарил по ней прежде, чем обнаружил искомую треугольную выемку. Дверь отворилась, как и предыдущая, они попали в новый отсек с продолжением той же бесконечной лестницы. Но здесь с боков струился сумеречный неестественный свет, и Лео подумал, что треугольник Йея включил аварийное освещение, или строители использовали неизвестный самосветящийся материал, или же ослабленный дневной свет каким-то образом просачивался сквозь толщу стен. Это обнадёжило немного: значит, создатели Башни обладали сходным зрением. Он оглянулся на притихшего туземца и продолжил подъём.


Когда вконец обессилевшие путники уже решили, будто бесчисленные ступени ухо-дят прямо в небо, лестница привела их в сумрачный круглый зал со сводчатым потолком. Несколько сферических кабин из матового материала в центре протягивали к стенам, точно щупальца осьминога, разнокалиберные чёрные трубки. Тонкие стеклянные нити, блестящие проволоки, натянутые как струны или закрученные спиралями, уходили вниз, беря начало из открытых наружу амбразур. Всё здесь показалось Лео чуждым и зловеще многозначительным, каково же приходилось его спутнику? Лео взглянул на дико озирающегося по сторонам туземца, и тут Йей неожиданно предостерегающе вскрикнул: прямо на них покатился из ничего возникший сплюснутый шар, ощетинившийся короткими трубчатыми отростками. Он угрожающе отливал красноватым светом и походил на взбесившегося ежа – так пришло в голову Лео, хотя он видел ежа только однажды на слайде, а взбесившегося и вовсе никогда.
Космонавт вскинул дезинтегратор, намереваясь разнести нападающего в пыль, но Йей смело шагнул вперёд с поднятым в руке амулетом, и внезапно «ёж» остановился, как бы признавая право пришельцев на присутствие в Башне.
– Наверное, это охранный робот, – кивнул Лео туземцу и ободряюще улыбнулся. – Это ты здорово придумал, дружище.
Йей тоже улыбнулся и, не опуская руки, сделал шаг к «ежу». Тот медленно откатился, красный свет внутри него померк, затем повернулся вокруг оси и исчез, пройдя сквозь матовую стенку одной из сфер.
Но, едва Лео и Йей собрались уже беспрепятственно приступить к осмотру зала, Баш-ня опять проявила признаки жизни, знакомые звуки вновь заставили вздрогнуть незваных гостей. Словно скрытый где-то внутри великан злобно заскрежетал зубами, зафыркал, за-охал. Вспыхнул один из овальных экранов на стене, и Лео узнал в появившейся в небе точке шмеля – автомат-разведчик. Скрежет и металлические стоны в нутре Башни нарастали, отдаваясь гулким эхом, сливаясь в какофонию душераздирающих, невыносимых человеческому уху звуков. Лео осмотрел главный пульт, уже знакомый треугольный паз в центре заговор-щически зиял пустотой. Он в нерешительности взял у Йея амулет. Не вызовет ли замыкание цепи к жизни какую-либо программу разрушения? Но грохот нарастал, к тому же Лео пока-залось, что один из боковых излучателей пришёл в действие: синие искры забегали по чёр-ному стволу орудия, исчезая в амбразуре. Землянин решился и закрыл пустоту углубления амулетом туземцев.
Почти тотчас утихли жуткие стоны, в последний раз донёсся гулкий скрежет в момент обессилевшего великана, и всё вокруг стало угасать: искры на стволе неведомого орудия, подсвеченный овальный экран, огни на пульте, мертвенный свет из стен. Только солнце проникало через одну из бойниц узким лучом, в котором плясали поднятые пришельцами золотые пылинки. Казалось, Башня засыпает. Йей отыскал узкий лаз наружу и позвал землянина. Лео с трудом протиснулся за ним, и у него перехватило дух от бесконечности залитой солнцем пустыни. Йей издал победный клич. Теперь они оказались на узком балконе, окольцевавшем вершину Башни. Шумы внутри совершенно прекрати-лись, стало слышно, как ветер свистит в перилах балкона и в амбразурах. Йей продолжал насторожённо прислушиваться, но нутро сооружения умолкло.
– Лео, – спросил он пересохшими губами. – Теперь Башня совсем умерла?
Землянин не понял его, он вернулся внутрь, озабоченный одной лишь мыслью: как дать знак своим, что он жив и находится здесь, на вершине Башни? Ему очень хотелось пить, жажда казалась невыносимой. Плохо соображая, что делает, Лео добрался до пульта, на котором заметил изображение облака и чёрточки под ним. Он нажал одну за другой все клавиши под схематичным рисунком и потерял сознание.
Очнулся он оттого, что Йей брызнул в лицо холодной водой, издавая лающие звуки, заменявшие ему смех. Лео дотащился до амбразуры, ничего не было видно за серой пеленой, лишь капли дождя попали ему на лоб и щёки. Снаружи шёл настоящий ливень, с неба низ-вергались потоки воды. Лео выбрался на балкон, с жадностью поймал ртом падающие струи, набрал воды в кобуру дезинтегратора и сразу выпил. Терять ему было уже нечего. Вода оказалась несколько кисловатой, но на вкус пригодной для питья. Йей наполнил свой рог, и они поспешили укрыться от ливня. Лео вернулся к пульту с изображением облака, привёл клавиши в исходный порядок, и вскоре дождь прекратился.
Из всех пультов продолжал светиться лишь один, под огромным изображением семи-палой руки. И тут Лео осенило: Башня переключилась с автоматического на ручное управле-ние. Он подошёл к пульту и принялся изучать значки у клавиш. Стоило нажать расположен-ную у горизонтальной чёрточки – следовал короткий рёв огрызающегося огнём орудия, тро-нуть обозначенную зигзагообразной линией – синие искры появлялись на чёрных стволах, беззвучно убегая по ним наружу. Сомнений не оставалось: он стал властелином Башни.


Когда на пути к недавно обнаруженному циклопическому сооружению взорвался ещё один авторазведчик, в дело пустили вездеходы с защитой высшего класса. На одном из них отправился экипаж из трёх человек. Им удалось проникнуть дальше воздушных разведчиков. Когда у землян появилась иллюзия, что неведомый противник поражает лишь воздушные цели, Башня нанесла удар по первому вездеходу. Его защитный экран деформировался под сфокусированным импульсом энергии, но выдержал испытание.
Последовал ещё один удар, затем ещё, песчаная почва вокруг вездеходов оплавилась, покрывшись сплошной корой из каплевидных частиц кварца. Казалось, ещё один-два удара, и защита не поможет, но внезапно всё утихло. Экипаж поспешно отвёл вездеход из зоны об-стрела. Башня вышла победителем и на этот раз.
Однако, когда спустя полчаса земляне повторили попытку, Башня молчала. Вот уже сто метров пройдено с места первой атаки, двести, триста… Второй вездеход вошёл в опас-ную зону вслед за первым. Медленно, но упорно они продвигались к Башне. У экипажей появилось ощущение безопасности, и первый вездеход прибавил скорость.


Ай с ужасом наблюдала, как из-за оплавленной груды древних развалин выползает невиданное урчащее чудище. Захотелось тотчас бежать прочь, но она сообразила, что на от-крытом месте не уйти далеко, к тому же в Башне остались Йей и Небесный Дух… Значит, надо спрятаться внутри Башни. Не отрывая глаз от вставшего невдалеке огромного блестя-щего жука, она пятилась, пока не ощутила спиной спасительную опору стены и, уже не от-рываясь от неё, двинулась вбок, ища руками хоть намёк на закрывшуюся дверь.
На спине жука откинулась круглая пластина, и целых три Небесных Духа скатились с его крутобокого корпуса. Они несомненно походили на Лео, только их одежда выглядела новой и неповреждённой, а головы защищались круглыми шлемами. О, Лео, взмолилась Ай, сделай так, чтобы они не были врагами!
Один из Духов приблизился к парализованной ужасом девушке, что-то щёлкнуло в небольшой коробочке у него на запястье, и громкий металлический голос произнёс на языке речных охотников как заклинание:
– Не бойся! Не бойся!
И Ай догадалась, что её просьба услышана: это не враждебные Духи, она попыталась улыбнуться, но на её птичьем лице вышла лишь беспомощная гримаска.
– Лео, там Лео – Разящая Рука! – сказала она, указывая на верх Башни, и Духи сразу поняли её.


Аэрокар высадил их возле деревни. Йей, разминавший отвыкшие от твёрдой земли ноги, предвкушал триумф возвращения в компании Небесных Духов. Ай пыталась оправиться от лёгкого испуга после первого в её жизни полёта. Лео первым двинулся к обезлюдевшему посёлку.
В хижинах никого не осталось, даже старики таинственным образом исчезли со своих обычных мест. Всё говорило о том, что племя спешно покинуло деревню. Йей выглядел оза-даченным не меньше землянина.
– Надо идти за ними, – высказала вслух Ай его мысль, ища в траве следы ушедших.
Они настигли племя к вечеру того же дня – несколько десятков речных охотников попрятались в прибрежных зарослях при появлении Небесного духа в обществе Йея и Ай.
– Не бойтесь, Небесный Дух не причинит вам зла! Идите к нам! – громко и властно крикнула девушка.
Первыми приблизились старейшины, испуганные и одновременно недовольные поведением дерзкой девчонки. Слыханное ли дело – не успела из яйца вылупиться, даже ещё не женщина, а уже хочет командовать ими, уважаемыми людьми племени! Но присутствие небесного Духа исключало всякие счёты с ней сейчас. Следом вышли мужчины, затем женщины и дети. Последним из зарослей показался озлобленный и напуганный вождь Её, совсем недавно занявший место умершего отца.
Йей властно усадил всех в круг и сел сам подле Небесного Духа, Ай примостилась по другую сторону от Лео.
– Что случилось, братья мои? Почему вы столь поспешно покинули обжитые места, или в нашей реке стало меньше рыбы?
– Нет, Йей, не так. Рыбы много, как и прежде, - покачал головой один из старейшин, седой немощный Эя, когда-то самый удачливый из речных охотников.
И тогда, преодолевая робость перед Небесным Духом, давая волю своим страхам и сомнениям, охотники заговорили наперебой. Как только появились огненные птицы, и ожила после долгого молчания Башня, Её обвинил во всём происходящем нарушителя запретов Йея. Он отправил охотников силой захватить отступника с сестрой и привести для заслуженной расправы на глазах всего племени. Только так ещё можно было умилостивить Небесных Духов, говорил при этом молодой вождь. Но Йея и Ай, к счастью, не оказалось в их потайных убежищах и обычных местах рыбной охоты. И тогда Её увёл племя прочь, запугав скорой местью со стороны Небесных Духов…
– Разящая Рука… – зашептал Йей рядом с землянином. – Скажи им, скажи сейчас, что всё это не так, что вы не враги им! Слышишь, Разящая Рука?..
Лео не был готов к подобному, но понял, что выбора нет, последнее слово должно ос-таться за Небесным Духом. Он поправил на руке новенький  коммуникатор с лингоперевод-чиком и, глубоко вздохнув, заговорил, выбирая подходящие для перевода слова. И, глядя на внимательные лица соплеменников, слушающих пришельца, Её с тоской первым понял, что короткое время его власти невозвратимо ушло, но изменить что-либо было уже не в его си-лах.


ТЕМ, КТО ПРИДЁТ ПОСЛЕ МЕНЯ

(Запись на кристаллической кассете, обнаруженной в Башне Йеем из племени Речных Охот-ников. Из материалов Второй экспедиции. Дешифровано в Институте Космолингвистики на Земле.)

Теперь я один, я и Башня, точнее, система, цепь Башен, созданных для нашей обороны. На самом деле, они не дали нам долгожданной безопасности, как мы вначале рассчитывали. Мне осталось недолго существовать прежде, чем наступит небытие, я стар, слишком стар. И к тому же устал от жизни. Башни же простоят века, совер-шенное орудие убийства, чудовищные силы разрушения вложены в них. И если ещё дикая иная раса пойдёт по нашему пути – пути технологического сумасшествия – система Башен уничтожит их механизмы до того, как они истребят друг друга полностью, как это произошло с нами. Внутри Башен спрятана информация, которая пригодится по-томкам ныне диких племён для достижения счастливой жизни, она поможет избе-жать технологического тупика и дальнейшего кровопролития. Мы были самоуверенны и заносчивы, верили во всемогущество техники и непогрешимость прогресса. Мы недо-оценили разрушительных сторон своей натуры, заложенной в нас тяги к убийству. И расплата пришла – вырождение и смерть.
Если вы смогли добраться до этого послания – надеюсь, сможете избежать на-ших ошибок. А если вы превзошли нас в развитии и преодолели то, что привело к нашей гибели, тогда эти знания заинтересуют вас как частица истории.
Последние из нас, желая искупить вину перед будущим, уже отправились к диким племенам ускорить их развитие. Теперь и я последую за ними, как и они, я передам наи-более достойным средство для блокирования смертоносных сил Башен. Уничтожить их, наше порождение, мы не в силах, а если лишить их защиты, как сохранить сокро-вища накопленных знаний, пока народы равнины не созреют для их понимания и не употребят их себе на пользу? Вероятно, это не лучший способ обратиться к потомкам, но ничего другого придумать мы уже не успели. Наше время невозвратимо ушло. Я ухожу. Будьте счастливее нас и мудрее, будьте достойны своей чудесной планеты. И… не судите нас слишком строго: мы были достаточно несчастны и понесли заслуженное наказание. Прощайте.


Башня величественно возносилась над зелёным полем, и облака временами цеплялись за её вершину. Она казалась загадочной, но не грозной, просто ископаемое сооружение давно минувшей эпохи.
Аэрокар с группой любознательных космотуристов опустился у её подножия. Сопро-вождавший их местный уроженец, недавно прошедший курсы ускоренного обучения, закан-чивал свой рассказ:
– … В первую очередь разобрали смертоносные орудия. Не было уверенности, что нет скрытого механизма, приводящего их в действие. Теперь Башни не угрожали жизни. По-сле того, как извлекли укрытые в них знания, они не приносили и пользы. Казалось, им суж-дено навсегда остаться бессмысленным памятником истребившей себя расе. Но выход нашли! Пусть не идеальный, но посмотрите на эти цветущие земли – прежде тут простиралась одна безжизненная пустыня! Дело в том, что создатели Башен задумали их и как метеорологическое оружие. Они могли вызывать сокрушительные ураганы, проливные дожди, засуху… После незначительной перестройки Башни используются нами в виде эээ… метеорегуляторов. Кстати, знаете ли, начальник местного отделения – землянин, мой хороший друг и даже… ммм… родственник.
– Как?! – вырвалось у некоторых изумлённых туристов. Особенно поразился жизнерадостный толстячок, сидевший в голове комфортабельного салона и что-то беспрерывно комментировавший своей  улыбчивой спутнице.
– Да, да, вы не ослышались, Он один из вас, землян, и зовут его Лео. Мы познакоми-лись… во время Второй экспедиции… есть и его заслуга в том, что Башни перестали быть Башнями Зла, но это совсем другая история… Может быть, вы даже слышали… Он полюбил самую красивую девушку местного племени и остался здесь. Правда, ему пришлось пойти на некоторые изменения своего организма… Теперь они вдвоём управляют погодой огромного района, и именно сейчас должен начаться очередной дождь… Лео, – произнёс он уже в микрофон коммуникатора. – Всё произойдет, как обычно? Никаких изменений?
– Да, Йей, – ответил приятный мужской голос. – Мы с Ай уже готовы. Через пару ми-нут начинаем.
– Подождите! –  разом посерьёзневшая соседка толстячка поправила светлые короткие волосы и потянулась к микрофону. – Извините, но… вы изучали когда-нибудь семантику древнеславянских языков на Земле?
После недолгого молчания отозвался тот же мужской голос, только теперь все услышали в нём нескрываемое удивление:
– Да… А что? Кто это спрашивает?
– Я Нина, Нина! Помните меня, Лео?
– Нина?! Вы?.. Какими судьбами?
Весь аэрокар невольно прислушался к диалогу, затаив дыхание, даже толстячок на время умерил свою жизнерадостность.
– Мы залетели на несколько часов, всего лишь туристы… Я вот услышала, что ты здесь, и решила… впрочем, неважно…
– А из меня, как видишь, так и не вышло космонавта…  Ты оказалась права. Но, я совсем не жалею…  Извини, времени уже не осталось…
– Лео, подожди! Ответь только, ты счастлив? Ты уверен, что действительно нашёл своё место? – вопрошала она с непонятным для посторонних упорством.
– А ты думаешь, иначе я остался бы здесь?!
Словно кто-то застучал по крыше аэрокара, сначала неуверенно, даже робко, затем громче и настойчивее. Все до единого взглянули за прозрачные окна, где на зелёную равнину пали первые капли всеочищающего дождя. Мир за стеклом подёрнулся дымкой,  будто на бесконечное поле мгновенно набросили лёгкую вуаль. Но зелень оставалась пронзительно свежей и яркой, и, казалось, не было никогда под этим небом ни пустыни, ни вражды, ни смерти.