Клюквенный удар. Глава 3

- Я всегда хотел такие же усы как у тебя, Расстрелов, - признался Николай Иванов, когда все подошли к железной двери с надписью «не влезай - убьёт». - Но у меня рыжие растут и колючие. Как медная проволока.
- А вот знаешь, Николай, - протянул подполковник, - я отращивал эти усы специально для генеральских погон. Но, увы...
Все сопереживательно похлопали по пыльному плечу Расстрелова, кроме иностранцев. Тот оценил.
По старому заросшему паутиной "матюгальнику" в потолке заиграла пронзительная грустная мелодия. Кто-то из присутствующих даже снял головной убор.
- Ну да ладно, - прервал трагизм подполковник, - вернёмся к нашим делам. Раз уж все в сборе, пройдёмте в штаб, там вам всё изложат. И мне заодно, а то я уже сам забыл. Возраст, извините.
Расстрелов достал из-за пазухи связку ключей и не сразу разобрался какой именно нужен. Потребовалась помощь близстоящих. Минут через десять удалось отпереть первый замок с помощью монтажки. Затем второй, третий...
- Чё за дурак столько замков навешал? - вытирая пот выдавил подполковник, но надверная табличка с пояснением «ответственный Расстрелов У.С.» вмиг отбила все вопросы.
- Перекур, - выдохнул подполковник и улёгся на матрас. Все остальные командира поддержали. Козлов вытащил из-за пазухи ящик водки и угостил всех присутствующих.
- Без стакана не разберёшься, - точно подметил он.
- Спасибо, товарищ, - громогласно отреагировали присутствующие, но не Николай Иванов. Он лишь грустно закурил боломорину и уставился в тёмный угол с маленьким скелетом, под которым черствела газета с рассыпанным горохом.
- Что же здесь за чертовщина творилась? - подумал вслух он, но его никто не услышал — все звенели складными гранёными стаканами.
 Перекурив с анекдотами про Чапаева, спецотряд продолжил откупоривать дверь. Танкист Володя подсказал, что с матом дело куда более пойдёт. И действительно, послав Володю и ситуацию, дверь наконец-то открыли. В комнате горел свет и был слышен мощный храп. Первого запустили танкиста, вернее, затащили силой.
- Здравия желаю, мужики, - с кем-то поздаровался он.
Расстрелов и его шайка моментально заглянули следом и увидели, что кабинет был не пустым, а вполне себе людным.
- Вы кто, товарищи? - спросил Расстрелов у мужчин в тюбетейках, лежавших на упаковках с керамической плиткой.
- Пяторощка дэлать, брат, - прошипел самый маленький толстяк из-под листов гипсокартона.
- Это возмутимо, - поправил усы подполковник. - И сюда добрались...
- Да ведь это шпионы, товарищ подполковник, - достал маузер Козлов и направил на рабочих. - Как они могли сюда попасть через эти тысячи замков?  "Недошпионы" заистерили на своём родном и показали на дверь, спрятанную в дальнем углу. Иванов с иностранцами обыскали подозреваемых в шпионаже, нашли у них национальные халаты, сменные тюбетейки, килограмм насвая и казан со свежим пловом. 
- Оружия и иных подозрительных вещей не обнаружено, - доложил Георгий Козлов Расстрелову, который примерял на себе халат.
- Ладно, - сказал подполковник, - не трогайте их. Просто свяжите и подготовьте для допроса с пристрастием. Без меня не начинать!
- Есть, - пошёл выполнять приказ Козлов.

Кабинет напоминал обыкновенную больничную палату. Здесь так же пахло йодом и плесенью. Краска на стенах отколупливалась и мерцал холодный свет. Батареи не грели. Кое где, под слоем паутины и пыли висели агитплакаты, а по центру стояла длинная скамейка и стол-книжка с самоваром. Вместо сапога на самоваре был надет "деревянный" носок, испачканный в штукатурке.
- Присаживайтесь, товарищи, - указал Расстрелов на скамейку. Военные в полном составе, кроме шофёра танка и Георгия Козлова, расселись. Владимир скромно облокотился на стену.
- Это бывшая база партизан, как вы поняли, - с ностальгией и мокрыми глазами произнёс подполковник. - Всё , за исключением стройматериалов, осталось неизменным. Единственное, чего здесь не хватает это вдохновляющих плакатов с голыми бабами.
- Йа, йа, - поднял руку как на уроке Ганс Фраер. - Натюрлих. Дастиш фанстастиш, зэр Гут.
Он открыл большой кожаный чемодан и достал из него видеомагнитофон со стопкой подозрительных кассет. Володя проинспектировал новинку и отрапортовал:
- Национальные немецкие фильмы, так сказать, о любви.
Расстрелов поправил усы, покраснел по-офицерски и сказал:
- Ну ладно, с бабами вопрос решён. Теперь о главном. О том, для чего нас здесь всех собрали...
Его пафосную речь прервал рычащий звук болгарки и отборный мат. Подполковник кинул полуглаукомный взор на источник шума. Источником шума оказался Козлов и его инструмент.
- Товарищ майор, - прокашлялся Расстрелов, - я бы попросил...
- Прошу прощения. Дверь взламываем-с.
- Брат, - выплюнул кляп самый толстый шпион, - на сэбэ открываса, брат.
Майор потянул дверь на себя и действительно всё получилось. Он опять направил маузер на "военнопленных" и скомандовал:
- А ну, вперёд!
Любители тюбетеек послушно вползли в комнату, а за ними вооруженный Георгий Козлов.
Расстрелов покашлял, чтобы разбудить слушателей и хотел было продолжил речь, как вдруг из комнаты полились изнеможённые вопли строителей.
- Товарищ майор! - рассвирепел подполковник и ударил кулаком по невидимому столу. - Я же сказал без меня не допрашивать!
На свирепость командира высунулся Георгий Козлов и отчитался, что никого не допрашивает, что это подозреваемые любуются вышеупомянутыми пропавшими плакатами с голыми женщинами.
- Ах, вон оно как значит... - сказал Расстрелов и свёл брови. - Я полагаю, что темы о бабах на сегодня хватит...