Охлаждение Екатерины Тепляковой

На оглашении Христос постепенно преображал мою жизнь. К своему Папе я относилась хамски, с раздражением и злобой, но со временем пришел мир, тепло и сострадание. С Александром мы готовились к Венчанию, и наши отношения тоже менялись. Мы стали делиться переживаниями и слушать друг друга, появилось уважение, аккуратность в словах и поступках. Менялась и учеба: оценки улучшались, появилась собранность, но все это я приписала себе, не понимая, что Господь приходит и преображает каждый уголок души.

Желание быть хорошей оказалось сильнейшим ядом. Тщеславие. Все мои действия были направлены на похвалу: утешить, безотказно помочь в любой ситуации, рассмешить, поддержать увлекательную беседу. Я называла это «дружбой», но на самом деле это было использование и угодничество за спиной у отца Петра. За милыми беседами своим молчанием и улыбками я мирилась с грязью против отца Петра. Из-за моего молчаливого согласия с грехом блуда разрушилась чужая семья. Когда рядом появились люди, на которых на самом деле мне было все равно, я отодвинула отца Петра на второй план, а затем и вовсе перешагнула.

На второй год обучения в Школе Осознанного Мышления поняла, что общаться с людьми как раньше уже нельзя. С бывшими оглашаемыми дружба была и вовсе невозможна. Но прекратила ее только спустя год. Рубить канаты вживую трусила, поэтому просто удаляла людей из друзей или прекращала общение. Необходимо было менять и общение с родными. Однажды мне нужно было отказать родному человеку прийти на важное событие. Я знала, что этот поступок не поймет никто. Но убить свою душу оказалось еще страшнее. Этот канат рубить оказалось тяжелее всего.