Уехать...

               Зуб начал ныть еще позавчера. Но в свои девятнадцать лет Мурад сначала не обратил на это внимание. В его кишлаке мать всегда при любом недомогании говорила: иди попей горячего чая и укутайся потеплее… А какие в кишлаке могут быть болезни у мальчишек. Ну урюка переел, или сопливить начал…
               
              Так, что за весь год, как Мурад со своим однокашником Гани, приехали в Ташкент на заработки, у него ничего не болело, и они даже не думали, что существуют какие-то болезни…
            
               А тут зуб впервые заныл…
          
          Но им нельзя было болеть… Им надо было каждое утро идти на Паркентский рынок, вливаться в толпу мардикеров, и если машина останавливалась в поисках наемных рабочих, продираться сквозь толпу, кричать, что они готовы на любую работу…
      
                …А вчера боль усилилась. Хотя Мураду с Гани повезло и их забрали на переноску кирпича. Парень с утра не стал есть, а только, как советовала мама, полоскал рот горячей водой. Немного отпускало, и Мурад тупо носил кирпичи, и от того, что работа была тяжелая, боль как будто притупилась. Ну и от того, что получат они вдвое больше, чем за обычную работу, тоже становилось легче.
               
               Нужны были деньги… Очень!   Они были нужны Мураду, да и Гани тоже, на то, чтобы уехать в Россию. Да, говорят там война и что полиция придираются к азиатам…  Но мальчишки еще у себя в кишлаке слышали от приехавших оттуда, что у русских  сейчас от этой войны не хватает рабочих и поэтому можно заработать деньги.  Дом построить, и родителям помочь, да и самим жениться…
            
            Они бы уже давно уехали, да вот эта война с Украиной  все перепутала и стало еще хуже…
            
           ....Ночь Мурад почти не спал. Он ворочался на полу в старом дому за Паркентским рынком, который они впятером снимали у какой-то старухи. Мурад практически до рассвета полоскал рот теплой водой. Товарищи храпели тут же на старых матрасах, и им дела не было до Мурада с его зубом.
         
                - Тебе надо идти к зубному врачу, - сказал утром Гани.
            
           Просто так сказал, потому что понимал, что никакого врача для них не существовало. Как, впрочем, не существовало и их самих, этих мальчишек, для этого города.
          
                Даже участковым не было до них дела. 
          
                …Утром уже в восемь часов мальчишки стояли на базаре, высматривая работодателей. Кто-то из взрослых мардикеров, сунул Мураду зажженную сигарету, сказав, что табачный дым приглушит боль. Но и это не помогло...
         
            - Иди и купи соду, она поможет, - сказал пожилой рабочий, - я точно знаю…
      
                Через полчаса их забрали на замес бетона… Мураду было все равно, что делать. Становилось легче, потому что он знал, что еще три-четыре месяца и он наймется в бригаду и уедет куда-нибудь в Сибирь, или Поволжье, где, говорят поспокойнее от этой войны…  Мурад понятия не имел, где эта Сибирь и где Поволжье… Он просто чувствовал и знал, что это будет совершенно другая и лучшая жизнь.
         
                …Когда они приехали на участок, Мурад набрался храбрости и попросил у хозяйки соды. Женщина, узнав, зачем Мураду сода, жалостливо улыбнулась и вынесла две таблетки.
            
                -Выпей сейчас одну, - сказала она, - а вторую зажуй больным зубом.
             
           И, о чудо, ноющая боль уползла куда-то внутрь…

              Хозяин, нанявший их, похвалил Мурада за хорошую работу и добавил  солидную сумму сверху.

                Еще пара месяцев и он уедет…