7. В ловушке мечты...

Наша Анька лёгких путей не ищет. Её первый материал про то, как она охранницей работала, произвел хорошее впечатление на читателя. Ну, и на редактора. Потому она решила пойти дальше. И чтоб читать было интересно, и чтоб при встрече с бывшими знакомыми не стыдно было. Как в прошлый раз, когда она в рабочей робе перед бывшим любимым предстала...

Выбрала профессию штучную. Консультант на телефоне доверия. Понятно, взяли её по протекции. Моей, между прочим. И дублером. Чтобы поняла суть и сложность межличностного общения. Всего на два дня. Правда, стажерка утверждает, что так устала, как будто два года без перерыва работала.

Неудивительно. Консультант всегда сталкивается с такими труднопереживаемыми вещами, как неопределённость, боль, страдание и даже безумие. И надо быть готовым ко всему. И к розыгрышу, и к подготовке к суициду...

Аня достойно пережила эту попытку профориентации. Хотя, рассказывает, поначалу хотела убежать. Горе, печаль, одиночество, иногда бредовое расстройство. И надо поддержать, увести от беды или хотя бы утешить. Не ей, конечно, а профессионалу. Она ведь только слушала...

Я подпихнул дочке такую работенку не просто так. С дальним прицелом. Чтоб остатки инфантильности вымело. Чтоб больше никаких Артёмов в её жизни не было. И чтобы наконец матерью себя ощутила. Очень я за Польку переживал...

Все получилось, как я и предполагал. Сильные, яркие негативные эмоции и переживания, пусть и чужие, встряхнули собственные чувства. Отделили злость, гнев, страх, отчаянье, одиночество от положительных эмоций. Обозначили их необходимость...

Другими словами, Анна поняла, что панические атаки и неконтролируемые тревоги могут быть у каждого. И консультант должен помочь немедленно. Это как работа скорой помощи при приступе. Надо вовремя сделать укол, чтобы дождаться дальнейшего лечения. Даже если речь идёт о себе самом...

Два раза, сутки через сутки, наша креативная журналистка сидела в наушниках и слушала, как профессиональные психологи работают с несчастными, которым потребовалась их помощь. Говорит, больше всего её расстроили звонки детей. Жаловались и на травлю в школе, и на взаимоотношения с отчимом, и на родных маму с папой.

Материала накопила много. Будет писать...

Но мы же с матерью чувствуем, что она осунулась не только из-за своего эксперимента. И точно. Призналась, что Леонид никак не реагирует на ее попытки сблизиться. А вчера зашёл в редакционный бассейн, где она плавала, и тут же вышел. Не захотел с ней даже в одной "ванне" оказаться...

Анька расплакалась. И мне пришлось немедленно стать типа консультантом телефона доверия. Алла помогла. Езжай, посоветовали, дочка, в Израиль. Развейся. С Валерией пошушукайся. Оно и станет легче. А потом видно будет...

Но Аня отказалась. Сначала, говорит, закончу цикл своих профессиональных журнальных публикаций. Чтоб к разработке новых идей приступить. А Ленька, что ж. Значит, не судьба...

Но это она нам так сказала. Чтоб мы её не стали отговаривать от задуманного. Потому что ей и самой не очень нравилось, что она решила устроить.

Короче, представила себя Татьяной Лариной. Письмо написала редактору...

Я сначала посчитал это невероятной глупостью. В наше-то время? А потом вдруг подумал, что девчонка поумнее меня будет в психологическом плане.

И впрямь, точно передать свои чувства и ожидания в устном разговоре достаточно трудно. Ведь визави реагирует. Может перебить или увести в сторону. А письмо завсегда в одном направлении мысли собеседника держит. И перечитать его можно не единожды. И обдумать...