Реабилитация

Пасмурное осеннее утро началось для Евсея тяжко. Поясницу ломило, правая рука на сгибе побаливала после вчерашней разгрузки прессованного сена. Поработали славно, управились до темноты, но годы уж не те, к шестому десятку подошёл. Вот раньше бывало, и не спали почти: в четыре утра поднимались, а ложились за полночь. Пока жатва шла, пока дожди с градами пшеницу и рожь не побили. Теперь по-другому, теперь силы рассчитывать надо.
Жена поставила на стол крынку с молоком, подвинула тарелку с тонко нарезанным батоном.
– Не хочется, – пробурчал Евсей.
Не обращая внимания на утреннюю апатию мужа, Марья налила полную кружку молока:
– На голодный желудок работать никак не можно – сам мне всегда говоришь.
От своих слов не деться, муж большими глотками опустошил кружку и вытер рот салфеткой.
– Благодарю.
– Совсем другое дело, Евсей Петрович, – подобрела жена. Погладила мужа по голове, словно ребёнка.
Хозяин поднялся, несколько раз изогнул спину, разминая поясницу, и вышел во двор. Солнце уж выглянуло из-за покатых гор, ласковое щебетанье птиц погладило слух. День начался, а с ним и нелёгкий труд крестьянский, хлеб насущный приносящий.
Собака деловито ухватила рукав куртки, не желая выпускать хозяина со двора.
– Молодец, Пират, умница, – Евсей почухал пса за ушами – пасть разжалась. Пират тявкнул, потёрся мордой о руку.
Хозяин открыл курятник, наблюдая, как несушки выскакивают во двор. Важно ступая, петух с традиционным именем Петька вышел последним. Взъерошился, блеснул разноцветьем перьев и кукарекнул во всю мощь. С соседского двора ответил не менее голосистый, словно при перекличке. Куры разошлись полукругом, косясь на Евсея.
– Сейчас.
Подняв крышку, хозяин зачерпнул ковшиком из бочки дерть и густо насыпал в кормушку. Петька дважды призывно пропел и углубился в поглощение корма. Стая последовала примеру оранжево-зелёно-красного вожака, крепкие клювы забарабанили по кормушке.
Лёгкий ветерок стал понемногу крепчать, хозяин плотнее запахнул тонкую куртку.
– Твоя любимая кепка,  – Марья с крыльца протягивала головной убор.
Евсей хотел было отмахнуться, но во избежание последующих нравоучений поспешил к жене.
– Выходной, когда устроишь, товарищ председатель? – поинтересовалась Марья.
– Не раньше воскресенья, – отшутился муж, надевая кепку. И добавил: – Ты это, приготовь на ужин супчика или бульона, как вчера.
– Приготовлю, – Марья подала тряпичную сумку. – Там бутерброды и ещё кое-что, как ты просил. Не перерабатывайся шибко.
Евсей забросил сумку на плечо. Поцеловав жену, украдкой улыбнулся и направился к калитке, вспоминая план работы на сегодня. Можно глянуть записи в ежедневнике во внутреннем кармане, но он всегда сначала шевелил память, чтоб не закисла на склоне лет.
– Доброго утречка, Петрович, – приветствовал пастух, незаметно вынырнувший из-за поворота улицы.
Мимо, чуть покачиваясь, пёстрые коровы мерно топали по деревенской грунтовке. На шеях  бурёнок позвякивали заботливо подвешенные колокольчики.
– Доброго, Фомич, – председатель крепко пожал руку. – Как там на ферме?
– На ферме? Да как обычно: зерно привезли, а разгружать некому.
– Как некому?
– Да так. Бабы сами не управятся, а мужики все в поле.
Пастух щёлкнул хлыстом, и коровы ускорили шаг.
– Негоже это, негоже, – пробормотал председатель. – Вот никак без меня работа не начинается.
– Дык, ты ж главный! – развёл руками пастух. – Транспорт не транспортит, куры не кудахчут, коровы не мычат, а грузчиков как не было, так и нет.
Ответить Евсею на такое нечего: грузчиков недавно сократили, поскольку работы  постоянной не было. Теперь нанимали мужиков со стороны и рассчитывались сразу, но проблему погрузки разгрузки это полностью не решало. Может всё-таки ввести хоть одного или двух штатных? А работа в хозяйстве всегда найдётся. То помочь где, то подменить кого. Наверное, придётся ввести, решил председатель.
Не давала покоя и приближающаяся зима. Синоптики обещали лютую, с обильными снегами. Для озимых оно хорошо, но слишком много снега худо – заносы на дорогах разгребать. И первые заморозки уж не за горами, а уголь ещё не завезли. Хорошо хоть с дровами в этом году проблем нет.
Тяжела ноша председательская, день и ночь голова за всех болит. А смог бы он уехать отсюда в городские тепличные удобства? Остановился Евсей, оглядел деревню родную. Нет, не смог бы. Ни на какие мегаполисные прелести не променять, ни за какие коврижки не отказаться. Глянул на часы Евсей и вразвалку пошёл к ферме наводить порядок…

***

Разведывательная капсула незамеченной пересекла защитные экраны, выйдя на низкую орбиту планеты. Единственный пассажир разглядывал причудливый материковый рельеф, намечая точку посадки. Редкий случай – густонаселённая планета, весьма развитая цивилизация, но ещё не в Альянсе. Уже в ближайшие несколько суток он вступит в переговоры с  правительством и от имени Совета Альянса включит планету в список кандидатов. Если цивилизация по основным критериям подходит, то и до полноправного членства недалеко. И за всё это разведчику  полагается приличная премия плюс дополнительные часы к реабилитации.
Просканировав радиочастоты, пришелец засёк массу сигналов. Часть из них несла лишь звуковую информацию, что не представляло интереса. Зато другая содержала плоское видео с подробностями жизни на планете. Тут же выяснилось: разговорных языков на планете великое множество. Предстояло выбрать тот, на котором он будет общаться с местными жителями.
Мысленно ругнув запутанность и разнообразие гуманоидных миров, разведчик активировал анализатор, предоставив бортовому компьютеру самостоятельно определить точку посадки. Капсула сделала по орбите полный оборот, но электронный мозг так и не принял решения – выбирать придётся разведчику. Главное ограничение на точку контакта: отдалённость от технически развитых центров и пунктов планетного управления.
Построенная компьютером карта небольших поселений так густо пестрела зелёными звёздочками, что разведчик решил действовать наугад. Закрыв глаза, он мысленно сосчитал до десяти и ткнул в сенсорную панель пальцем. Увеличенная сканером картинка порадовала глаз разноцветьем и красотой ландшафта. Аккуратность и простота планировки пришлись по душе пришельцу, не любившему столичные мегаполисы.
Состав атмосферы вполне годился для дыхания, но воздухофильтр использовался при любых условиях. Медицинский фильтр настроился на максимальную защиту, отсекая все вирусы и бактерии. Уровень радиации и солнечного излучения соответствовал самым жёстким нормам Альянса, поэтому радиационный фильтр отключился.
Лингвоанализатор загрузил разговорный язык, соответствующий точке посадки. Разведчик произнёс несколько слов и довольно подёргал длинным носом: имитация удалась, местные жители вряд ли заподозрят в нём чужого. А если и заподозрят, он может назваться приехавшим из отдалённого района.
Наступил черёд самой сложной фазы подготовки: трансформация внешности. Десятки раз разведчик проходил этот этап, но всегда ощущалось по-новому болезненно. За что и отправляли на реабилитацию после каждых пяти контактов. Трансформатор окутал тело сиреневым облаком, лицо защипало, в голове сильно кольнуло.  Через несколько минут кожа поменяла окрас с синего на розовый.  Нос укоротился, острые уши закруглились, глаза уменьшились, сменив цвет с золотистых на зеленовато-серые. На шестипалых руках маскирующее поле скрыло один палец, что не мешало им пользоваться.
Выбор одежды прошёл традиционно быстро: разведчик предпочёл самый простой и удобный вариант. Гравикостюм отреагировал за мгновенья, превратив специалиста дальней космической разведки в сельского жителя. Теперь, ни внешне, ни по разговору пришельца нельзя было отличить от типичного обитателя планеты. Оставались ещё цель визита, легенда, имя, но эти мелочи он всегда оттягивал на последний момент.
– Снижение, – сообщил  бортовой компьютер. – Готовность номер один.
Под действием антигравитационного поля, конусовидная капсула замедлила падение, застыв на высоте нескольких метров. Лёгкое головокружение от перегрузки прошло, разведчик активировал режим посадки, и капсула мягко опустилась среди деревьев. Нейропомощник-телепат сообщил первые данные:
«Возраст деревьев от двадцати до пятидесяти лет. Биологическая опасность отсутствует».
Изображение на панели не вызвало вопросов пришельца: ярко жёлтые поля, прорезанные зелёными лесополосами. Рядом несколько десятков домиков из дерева, крытых красной керамической плиткой. На поле паслось стадо рогатых животных. Кое-где сканер обнаружил местных жителей, с которыми и предстояло установить контакт. Осталось лишь выбрать подходящую кандидатуру.
Разведчик предпочитал общаться с гуманоидами постарше. Они спокойнее, вдумчивее, а их вес в социуме значительно выше. В идеале ему подошёл бы кто-нибудь из местных старейшин, но сканер такой идентификации не делал. Приходилось полагаться на интуицию, собственную наблюдательность, или получать информацию у первого встречного, что не гарантировало её истинность.
«Подбери мне имя, – мысленно послал команду разведчик. И добавил:  Как можно проще».
«Пётр, Иван, Михаил», – предложил нейропомощник.
«Ещё».
«Яков, Сидор, Фёдор, Николай».
«Фёдор, – сделал выбор разведчик. И громко повторил: – Фёдор!»
«Ваш документ идентификации», – сообщил нейропомощник. Из копировщика  прямо на ладонь выпала красная книжечка с золотистым тиснением.
– Паспорт, – прочёл вслух разведчик и выдавил улыбку.
«Выражение эмоций: радость. Соответствие 99,98%», – отреагировал нейропомощник.
С такими показателями разведчик мог спокойно идти на контакт.
«Установить режим наблюдения. Допустимый уровень опасности три. Блокировка».
Снаружи капсулу затянуло зеленоватым маскирующим туманом. Пришелец ступил в густую траву и несколько раз вдохнул-выдохнул  – ароматы природы приятно пощекотали ноздри. Совсем не то, что в стерильных реабилитационных блоках.
«Удачи», – напутствовал бортовой компьютер, переключившись в режим сна.
Разведчик не ответил. Пару раз подпрыгнул, помахал руками и, не спеша, направился к поселению…

***

Чем ближе председатель подходил к ферме, тем тревожнее становилось на душе: полный грузовик одиноко ждал рабочих рук. У ворот Евсей поковырял сапогом глину, разгладил окладистую рыжеватую бороду, выискивая взглядом хоть кого-нибудь. Но, как назло, в это утро все куда-то запропастились. Председатель хотел уж было крепко ругнуться, когда дверца машины открылась.
– Где народ? – буркнул Евсей.
Полусонный водитель спрыгнул, потянулся и пожал протянутую руку.
– Привет, Петрович. Не знаю, сам жду разгрузки.
В этот момент из ближайшей лесополосы вынырнул незнакомец. Внешне обычный сельчанин: в штормовке, джинсах, кроссовках. Светлые волосы чуть растрёпаны. Только шёл он как-то странно, немного дёргаясь. Периодически останавливался, зачем-то подпрыгивал и взмахивал руками. Председатель с водителем переглянулись.
– Не наш? – спросил председатель.
– Не наш, – подтвердил водитель.
Незнакомец ещё разок подпрыгнул, глубоко засунул руки в карманы джинсов и подошёл к машине:
– Здравствуйте товарищи. Я Фёдор, а вот мой паспорт, – звонко произнёс гость и ткнул красной книжечкой водителю почти в нос. Глаза Фёдора при этом почему-то смотрели в разные стороны.
«Придурок», – подумал водитель, вовремя увернувшись от жёсткого документа.
«После травмы, наверное» – решил председатель, и ответил:
– Вам тоже здрасьте, товарищ. А я председатель.
В ответ гость так широко улыбнулся, что водитель полностью удостоверился в своём предположении. Как и председатель.
– Помощь нужна, – Евсей решил сразу перейти к делу и показал на кузов. – Вот это быстренько разгрузить. Рассчитаюсь после выполнения работы.
Фёдор подошёл к машине и с места запрыгнул на мешки. У водителя чуть кепка с макушки не слетела:  видел такое только в китайском боевике. Но там точно монтаж был, а здесь всё натурально.
– Ловите, – гость одной рукой шустро ухватил мешок и швырнул. Председатель с водителем едва успели отпрыгнуть в стороны, мешок глухо шлёпнулся на дорогу.
– Нет, нет, нет! – запротестовал Евсей. – Я сверху буду подавать, а вы вдвоём относите вон туда.
Петрович указал рукой в сторону склада.
Фёдор смерил взглядом расстояние, и мешок полетел аккурат под двери склада. Следом отправился второй мешок, потом третий, четвёртый, пятый…
Оба сельчанина только провожали взглядами жонглирование зерновыми.
– Готово, – новоявленный работник так же легко спрыгнул с машины. На чуть покрасневшем лице и намёка на усталость не появилось, не говоря уж о поте.
– Хороший я работник? – Фёдор снова развёл глаза по сторонам.
Петрович молча потеребил бороду и вдруг спросил:
– У нас ещё работёнка есть. Поможешь?
И пошли в деревенском хозяйстве дела знатно. Тюки сена и соломы летали, словно карты в руках фокусника. Бидоны с молоком выстраивались, аки шахматные фигуры на доске. Машина застряла? Фёдор одной левой вытолкнул так, что догонять пришлось. За день руками неутомимого работника успели столько переделать, иной бригаде за неделю не справиться. Но сколько бы энергии ни было у человека, обязательно наступит момент, когда её запасы иссякнут. И к сумеркам усталость взяла своё: лицо гостя побледнело, он зашатался и потерял равновесие. Водитель с председателем едва успели подхватить знатного труженика под руки.
– Ты, это, – Петрович помог Фёдору присесть на траву. – Хватит на сегодня. Сейчас перекусим, а потом… Ты где остановился?
Фёдор неопределённо покрутил головой.
– Ну, тогда у нас заночуешь – свободная комната имеется.
Петрович открыл сумку, расстелил скатерть походную. Разложил бутерброды с колбасой, огурчики малосольные и поставил чекушку водки.
– Я за рулём, – на всякий случай напомнил водитель.
– Нам больше достанется, – Евсей подмигнул гостю и наполнил рюмки.
Фёдор взял рюмку, понюхал и залпом выпил.
– Это не вода, – сообщил гость.
Водитель с председателем засмеялись.
– Ага, – подтвердил Петрович, протянув гостю бутерброд.
Фёдор тщательно пережевал, а потом вдруг лицо покраснело.
«Нарушение второго уровня защиты, опасная концентрация вредного вещества, – сигнализировал нейропомощник. – Деактивировать?»
«Не нужно», – мысленно ответил разведчик, изобразив улыбку.
– По второй? – предложил Петрович.
Гость согласно кивнул, после чего закатил глаза и свалился в траву…

***

Рассвет встретил разведчика в горизонтальном положении со стреляющей головной болью.
– О-о-о, – простонал Фёдор, приподнявшись на узкой кровати и обшаривая взглядом маленькую комнату.
Евсей, как ни в чём не бывало, сидел рядом на табурете.
– Непривычный ты к нашей водке. А?
Пошатываясь, Фёдор встал на ноги. Конечности ныли, едва сгибались. Тошнота в желудке медленно подкатывала к горлу.
– Пошли, – скомандовал Евсей, разглядев бледность на лице.
Кухонный стол украшала трёхлитровая банка маринованных помидор. Между томатами багровел горький перец, вокруг белели зубочки чеснока. Хозяин налил большую кружку рассола и протянул Фёдору. Пришелец большими глотками выпил и через мгновенье ожил:
– Вот хорошо то!
Лицо порозовело, растянувшись в уже привычной улыбке.
– А то, – знающе подтвердил Евсей. – Главное, не похмеляться.
В словаре нейропомощника загадочное слово «похмеляться» отсутствовало, но Фёдор решил не спрашивать у землянина, чтобы не вызвать подозрение. Хотя, по всем признакам контакт прошёл успешно, и пришло время представиться. Но хозяин опередил.
– Я забыл, а ты сам, откуда? – хитро прищурившись, поинтересовался Евсей.
Фёдор молча указал пальцем вверх.
Председатель глянул в потолок и пожал плечами:
– Ну, не хочешь представляться – не надо. По одёжке ведь только встречают, а уж провожают по уму и труду.
– В вашем каталоге звезда Вега, четвёртая планета, – прокомментировал гость.
«Активация. Голография планетной системы Веги», – мысленно скомандовал пришелец.
Нейропомощник довольно пискнул и через пару секунд развернул в тесном пространстве кухни голографическую модель. Разноцветные шары медленно плыли вокруг звезды, светящейся настолько ярко, что хозяин прикрыл ладонью глаза.
– Ишь, ты! А я думал, шутишь.
Евсей разглядывал планеты и осторожно трогал пальцем. К удивлению, голографический шар на ощупь был осязаемо ватный. Только кожу немножко покалывало, словно от электрических разрядов.
– Мне необходимо встретиться с официальным представителем правительства, – стальным тоном произнёс разведчик, после чего у председателя отпали последние сомнения.
Снаружи затарахтело.
– На ловца и зверь бежит, – Евсей выглянул в окно. – Вот он наш официальный представитель правительства.
Рядом с фермой опустился маленький трёхцветный вертолёт. Разведчик вышел во двор и быстрым шагом направился к месту посадки. Евсей едва поспевал следом.
Из кабины вертолёта выпрыгнул официальный представитель – высокий молодой человек в строгом костюме, белой рубашке, галстуке и  начищенных до блеска туфлях. В нескольких метрах от представителя пришелец резко остановился и включил голограмму послания.
Явившиеся, словно из сказки, синекожие члены Совета в расшитых золотом красных мантиях мерно раскачивались из стороны в сторону, напевая гимн Альянса. Завершив государственную песнь, гуманоиды слегка наклонили большие головы и протянули длинные шестипалые руки к землянину.
Представитель правительства побледнел и едва не свалился в обморок.
– Приветствую вас от имени Альянса, – разведя руки в стороны, торжественно произнёс пришелец.
«Высшая должность», – поступил мысленный запрос нейропомощнику.
«Президент», – ответило киберустройство.
– Мне необходимо встретиться с президентом. Ведь это вы?
Столь резкий вопрос вывел представителя из ступора.
– Н-н-нет. Н-н-наш президент сейчас находится позади вас, – ответил молодой человек.
Фёдор резко обернулся. Изумлённый взгляд разведчика встретился с искорками в глазах Евсея.
– Не может быть, – пришелец отключил голограмму, тщетно пытаясь понять логику происходящего.
– Может, – ответил Евсей. – Ещё как может.
– Но почему? Почему президент живёт столь скромно и трудится как простой гражданин?
Зрачки инопланетянина вновь разошлись в стороны.
– Потому, – Евсей подмигнул уже пришедшему в себя представителю. – Во всём виновата  коррупция.
«Коррупция – хищение государственной собственности чиновником», – поспешил подсказать нейропомощник.
– Боролись мы с ней много веков. Боролись, боролись, боролись… – начал рассказ Евсей. – Пока один гениальный учёный не придумал новую государственную систему: президент, правительство и парламент после выборов живут в деревне. Работают на земле, как обычные сельчане. И денежное довольствие получают самое обычное.
В небе загудело, высоко над головами пролетел серебристый авиалайнер. Все трое задрали головы, проводив самолёт взглядами.
– И вам недоступны достижения современной цивилизации? – удивился пришелец.
– На время президентства – нет. – Евсей потеребил бороду. – Раньше правительство съедало большие деньжищи на содержание, оздоровление и прочие незаслуженные гадости. А теперь и кормит себя и одевает и обувает. Да и здоровьечко при постоянной работе на свежем воздухе заметно улучшилось.
В кармане заиграла музыка, Евсей неторопливо достал телефон.
– Да.
Некоторое время он слушал быструю речь на незнакомом пришельцу языке, потом ответил:
– Конечно. До скорой встречи.
Президент спрятал телефон в карман.
– Коллега звонил. Ихний сенат не справляется с уборкой кукурузы – помощи просят.
Евсей легонько хлопнул Фёдора по плечу:
– Ты как насчёт подсобить заокеанским товарищам?
Пришелец задумался. Он ещё никогда не устанавливал контакт столь быстро и легко, но придётся некоторое время пожить на планете. В любом случае, отказываться нельзя.
– Согласен, – подтвердил разведчик.
– Готовь самолёт, – обратился президент к представителю. – А мы пока к парламентариям наведаемся.
Шустрый вертолёт с представителем затарахтел и скрылся в пасмурном небе, а Евсей с Фёдором отправились к конюшне. Через несколько минут оба выехали на гнедых и неторопливо направились через стерню.
– Держишься в седле уверенно, – похвалил хозяин. – Ездил верхом раньше?
Разведчик сдержанно улыбнулся. На одной из планет обязательным условием установления контакта была победа в гонках на двуногих хищных ящерах.
– Приходилось, – скромно ответил Фёдор.  – А чем ваш парламент сейчас занимается?
– Парламент, – вздохнул Евсей. – Тем же, чем и все парламенты в мире: законы всякие выдумывает. Потом он энти законы принимает, после чего я их подписываю или не подписываю. А чтобы законодателям лучше соображалось, они тут неподалёку свёклу убирают.
Президент засмеялся, а пришелец с удовольствием поддержал позитивное выражение эмоций. Эта чудная планета нравилась ему всё больше.
– А вот скажи мне, Федя, – дружески произнёс Евсей. – Насколько вы в своём развитии нас опередили? Ведь до Веги преогромнейшее расстояние, и пролететь его можно только на очень-очень быстром космическом корабле.
Настала очередь задуматься пришельцу. Если судить по развитию науки и техники, то они опередили землян на многие столетия. А если по другим критериям… Разведчик вспомнил Вега Центр – мегаполис из металла и литого стекла. Гигантские хромированные шпили правительственных департаментов, дорогущие гравилёты и золотистые мундиры чиновников. Пышные встречи, ослепительные приёмы, ассамблеи, конференции, заседания.
И как вся эта правительственная армия отреагирует на открытие мира, где президент грузит мешки с зерном, а парламент  в поле убирает корнеплоды. Захочет ли Вега Центр видеть в Альянсе столь неправильную цивилизацию?
– Это с какой стороны посмотреть, – уклончиво ответил пришелец.
– Ясно, – понимающе ответил Евсей. – А сам-то, после возвращения, чем займёшься?
Ещё вчера этот вопрос не вызвал бы сомнений разведчика. Но сегодня ситуация изменилась.
– Этот полёт у меня пятый, а значит, положена реабилитация, – ответил пришелец.
– Это как? – не понял Евсей.
«Подбери более подходящий термин», – сделал запрос разведчик.
«Восстановление, санаторный отдых, отдых с лечением», – сообщило киберустройство.
– По-вашему – отдых с лечением,  – ответил Фёдор.
Евсей одобрительно качнул головой.
– Ну, это хорошо. После трудов праведных отдыхать нужно обязательно. Здесь-то у нас совсем не санаторий.
Землянин грустно улыбнулся.
– Всё в этой Вселенной относительно, Петрович, всё относительно… – философски заключил пришелец.
И ещё долго они ехали по стерне, обсуждая то и это. Сравнивая один мир с другим, отыскивая положительные и не очень моменты. Гадая, как отреагирует Совет Альянса на нового кандидата, какие будут разногласия и последующие решения правительств. Но одно Фёдор уже знал точно: в этот раз реабилитацию он пройдёт здесь. Среди жёлтых полей, зелёных лесных полос, маленьких деревянных домиков, длинных ферм, мешков с зерном, коров и лошадей. На такой простой, чудной и прекрасной планете по имени Земля.