Всякому ли Якову можно оружие давать?

«Всякому ли «Якову» можно оружие давать?»

(Рубрика «Тропинка босяка». Ответ на рецензию* читателя к моему очерку. Смех смехом, но тут у меня, параллельно теме, мелькнула озорная надежда на начало текстовой тропинки, про незаурядную личность моего второго тренера по каратэ. В конце этого очерка нашлось немного места и рубрике «Танцы с Зелёным змеем») 

«Профессиональный спорт – это каждодневная
привычка преодолевать трудности».

Оглавление

1. С чего весь этот сыр-бор затеялся.
2. Ещё одно вводное слово для ориентации в пространстве темы. И словесный земной поклон в память о моём втором тренере, Серёге Старове.
3. Институтские «жаворонки».
4. Пример первый. Инородный субъект (к теме «Принимать ли всех подряд?»).
5. Ещё одно текстовое место для расширения задумчивой дискуссии.
6. Вприкуску, парочка слов про педагогику уличной школы.
7. Пацифистская концовка буйного спарринга.
8. Пример второй. Скрытный инородный субъект (к теме «Принимать ли всех подряд?»)
9. Глоток практической философии.
10. Пример третий. Инородный субъект, свернувший с верной тропинки (к теме «Принимать ли всех подряд?»).
11. Пример 4-й «Боевая совесть шотокановца», http://proza.ru/2026/02/18/2019. Где талантливому спортсмену «не в коня корм пошёл» и он эгоистично свернул с верной социальной тропинки.

ч. 1 С чего весь этот сыр-бор затеялся

  Александр, здравствуйте. К слову о Вашем впечатлении от  моего очерка «Разговор с лётчиком о каратэ и «за жизнь» самообороны» (http://proza.ru/2018/05/28/580). Тут надо бы разобраться с чего всё  это затеялось.

  Данный очерк был написан по мотивам рецензии** на мой рассказ  «Шикарное женское спасибо каратисту мужчине» (http://proza.ru/2018/05/23/891), где рецензент поведал о том, что он (как тренер) очень гордится (?!) поступком своей ученицы, которая (совершенно не задумываясь о последствиях)  применила навыки каратэ в стенах школы. Тренированная девица сочла благородным поступком тот факт, что (для поучительного возмездия) оказалось вполне допустимым подкараулить в туалете хулиганистую школьницу и со всей дури влупить ей ногой в живот. На это, я устроил разбор "полётов" в своей другой рецензии "Две ошибки тренера" http://proza.ru/2020/01/29/342, где я не преминул сказать всё, что думаю об этом поступке и бахвальстве "мудрого" тренера.

  А теперь можно перейти и к Вашей рецензии.

  Вы пишите: "....(в отличие от вас) Я категорический сторонник приёма всех, кто пришел (в секцию бокса) ...". Это означает, что Вы не обратили внимания на акцент, который я пытался втюхнуть в свой очерк. Возможно, в этом есть и моя нерасторопность, как автора-дилетанта (самокритично улыбаюсь).
 
  Словом, как бы там ни было, но Вы зрительно облюбовали только первую часть моего высказывания, а там после  "....Лично мне НЕ нравится, что в секции принимают всех подряд" следует смысловой хвостик пояснения - " Теоретически человек там меняется к лучшему, но это не такой простой и быстрый процесс, как хотелось бы. Поэтому возможен брак, но и у не бракованного ученика может появиться "юридический выбор"....".

  В данном случае человеческий БРАК  я подразумеваю не в том, что кто-то из учеников не нашёл себя в этом виде спорта. Речь зашла о том, для какой цели (праведной или не праведной) приобретаются навыки единоборца. Тут неумолимо мелькнула ещё и тема ответственности тренера за бездумную раздачу "оружия" (навыков) во все руки без разбора. На мой взгляд, если человек этой профессии достоин написания с большой буквы Тренер, то в перечне его служебных обязанностей непременно должны были бы найтись и часы занятий по морально-юридической подготовке личности. Смех смехом, но неплохо было бы, что бы на тренировках иных тренеров с ними стоял рядом, своего рода, уважаемый "замполит" (озорно улыбаюсь).
 
  Для закрепления темы моих придирчивых умничаний по поводу терминов "юридический выбор" и "принимать не всех подряд" приведу четыре примера. 

ч. 2 Ещё одно вводное слово для ориентации в пространстве темы. И словесный земной поклон в память о моём втором тренере, Серёге Старове.

  Где-то в конце 80-х годов, в мою бытность работы в институте, рабочий день начинался в 8:30. Но так было не для всех нормальных служащих, студентов и преподавателей этого ВУЗа (самокритично улыбаюсь). Как-то так звёзды сложились над крышей этого учебного заведения, что среди общей массы обычных сотрудников и учащихся, нарисовалась небольшая группка увлечённых энтузиастов изучения каратэ. Они оказались настолько ненормальными, в целеустремлённой жажде постижения навыков единоборца, что готовы были, чуть ли ни каждый рабочий день, приходить в ВУЗ на час раньше (в 7:30). Эти утренние тренировки организовал мой товарищ, Серёга Старов.

  Об этом незаурядном человеке можно не один приключенческий или юмористический рассказ написать  потому, что его персональная неугомонность совершенно не давала ему жить, как все статистически-нормальные люди. При неглубоком взгляде со стороны, этим гражданам он мог показаться даже занимательным чудаком. Наверное, ещё с ребяческих пор, его озорное «шило в попе» так и не смогло расстаться с ним. Так что, отчасти они были правы потому, что  «дыма без огня не бывает».

  Как бы там ни было, но перед этим, наши подпольно-дилетантские тренировки, в учебной плавильной лаборатории родного института, подтолкнули Серёгу на польскую тропинку его бойцовского развития, как дипломированного каратиста. В эту страну его привело желание подработать, но там подвернулось на глаза путеводное объявление о приёме в секцию каратэ, стиля киокушинкай. Занятия тут проводились настолько качественно и авторитетно, что экзамены принимались только японскими учениками самого основателя стиля (Масутацу Ояма, 1923-1994 г.), которые, специально для этого, приезжали в Польшу.
 
  На этот новый путь Серёга ступил с максимальной самоотдачей и приложением собственных сил. Проделал он это так успешно, что, за очень короткий срок, изловчился обзавестись весомым каратистским поясом и сертификатом, дающим право преподавания навыков данного вида единоборств. По приезду домой, Серёга не сильно удивил нас его новой бойцовской метаморфозой. Как говорится, всё к этому шло (озорно улыбаюсь).
 
   Да и его нынешний «новый путь», на который он успешно ступил в Польше, оказался просто естественным продолжением стиля всей его жизненной бойцовской тропинки: секция бокса, беспокойные уличные «университеты» с босяцким преподавательским составом, оперативник комсомольского оперотряда, подпольно-дилетантские тренировки в институтской плавилке. Иному и четверти риска этой кутерьмы хватило бы для завершения пути-дорожки таковских тропинок, но только не Серёге. Из всех его бедовых перипетий он вынес только небольшой шрамик на своём лице, оставленный неприятельским кастетом. И всё!  Может, и были ещё какие-то ратные отметины от зубастых кромок подобного металла или задиристых ножевых лезвий, но мне об этом ничего неизвестно.  Просто несгибаемая зараза какая-то! Некий бойцовский самородок от природы, для которого драка была не чрезвычайным событием жизни (ЧП), а (казалось) естественной средой обитания. Сейчас это уже невозможно выяснить, но я совершенно не удивился бы тому историческому факту, что в роду Серёги были успешные воины. Его бедовая головушка никогда не уклонялась от поединка, он ни разу не проходил мимо чужой беды, всегда был готов прийти на помощь и деятельно отозваться на отчаянный крик из самой кромешной подворотни. При этом количество противников его совершенно не интересовало. Сорвиголова какой-то!

  Тут для примера, в памяти мелькнул случай из мутной зори 90-х, когда к Серёге за помощью обратились его бывшие школьные друзья. На них, как тогда говорили, наехали уголовные братки. Была назначена (забита) встреча (стрелка). На безлюдный пустырь Серёга пришёл один (абсолютно неоправданная самонадеянность, прим. авт.). Братки же подъехали на двух легковых машинах и выкатились из них воинственной толпой. Они были немало удивлены сей одинокой фигурой, спокойно стоящего паренька. На его, приветливо улыбающемся лице, братки не заметили ни одной тени страха, но поверх всего этого образа сквозила непреклонная решимость к действию и несгибаемая стойкость. Чтобы снять неловкое напряжение всех участников будущей «дискуссии», Серёга (умело перехватив инициативу), распахнув свою кожаную куртку, даже предложил обыскать его, что бы они могли удостовериться в отсутствии оружия и перестали его опасаться (пока). Мол, чего насторожились дурашки?! Я, вот тута весь перед вами, как на ладошке. Давайте уже перейдём скорее к «прениям», не стесняйтесь. Подобный жест чрезмерно открытой откровенности ещё больше насторожил братков. Но они сочли благоразумным отнестись к этому пацану с должным уважением.
 
   Сейчас пишу эти строки и озадаченно думаю, а на фига ему ещё и навыки киукушина понадобилось постигать (озорно улыбаюсь)?! Ловкий и бесстрашный Дипломат с отчаянно бедовой головушкой, зараза! Бессмертный, что ли?!! В таких случаях, во всём мире, принято комментировать: «Этот трюк может быть опасен для вашего здоровья! Категорически не рекомендуем его повторять!».
 
   В конкретные подробности той «стрелки» я не посвящён. Знаю только, со слов Серёги, что закончилась она без поножовщины и стрельбы. Стороны пришли к обоюдно-приемлемому решению того финансового конфликта. Мне остаётся только гадать, почему Серёгу тогда не растерзали братки. Вполне возможно, что его абсолютная уверенность и, чрезмерно не подходящее моменту, спокойствие внушило им осторожную мысль о том, что этот паренёк не может просто так запросто себя вести. А это значит, что рядом находится весьма весомая силовая поддержка. Например, снайперская засада, где-нибудь поодаль, на возвышении. Думаю, что эта моя догадка ближе всего к истине, так как Серёга упоминал, что его уголовные оппоненты, всё время, нервно вертели головами по сторонам, выглядывая опасность в кронах деревьев и глазницах, заброшенных цехов.

ч. 3 Институтские «жаворонки»

  Теперь самое время вернуться к продолжению описания наших утренних тренировок в институтском зале борьбы. Из-за цейтнота времени, эти спортивные занятия велись в ускоренном темпе. Таковский, чрезмерно резвый, стиль, наверное, практиковался в лихую годину начала сороковых годов, когда лётчиков-скороспелок вынуждены были готовить по ускоренной программе. Самый чуток маршировки, немного стрелкового тира, а дальше взлёт-посадка, и сразу в бой огненного неба, для неравной драки тех же И-16 с фашистскими Мессерами (Messerschmitt).
 
   Словом, рассиживаться нам было некогда. Едва, наспех облачившись в кимоно, мы рядами выстраивались в зале таким образом, чтобы Серёга, словно учитель возле школьной доски, мог руководить процессом обучения. Стоя к нам лицом, он, личным примером, запускал демонстрацию упражнений и задавал ритм движений. Урок всегда начинался с «лёгкой» базовой разминки (махи руками и ногами, отжимание от пола на кулаках). Вес этой утренней зарядки я, как-то описал в своём рассказе «Поход без палатки. ч. 6 Каменная постель в море» (http://proza.ru/2017/05/17/961): «….В нашей секции карате отдых – это пробежка, отжимание на кулаках и спарринг. Если мы останавливались во время тренировки, то только затем, чтобы образовать под собой лужу пота, при выполнении комплекса упражнений. Это силовой вид единоборств, поэтому так много уделялось внимания развитию физической выносливости и правильному дыханию. …..» (здесь вставлю фрагмент, полную цитату*** приведу ниже этого текста).
   
   По началу, к назначенному часу занятий, Серёга и я приходили первыми. Открывали зал, проветривали помещение. Потом, шалопаистый мозг моего товарища решил более рачительно использовать 10-15 минут своего утреннего сна (самого сладкого на вкус, озорно улыбаюсь).
 
  Серёга смекнул, что гораздо логичнее будет нам разделиться. И то верно, зачем сонному «Боливару» выдерживать двоих?! Раз уж я такой ответственный и увлечённый товарищ «по оружию», который всё равно толком не спит по утрам, то вполне резонно назначить меня запасным ключником. С этого момента, он договорился на вахте, что бы и мне выдавали ключи от борцовского зала. После такой предприимчивой комбинации, я частенько стал выступать в роли тренера-общественника (самокритично улыбаюсь).  Когда Серёга опаздывал, я брал ключи, открывал зал, запускал учеников, становился у «доски» и начинал временно вести тренировку. Плюс к этому, как-то незаметно, за мной он закрепил «погоны» тренера номер два. Отныне, мне в процессе занятий, отводилась роль спарринг-партнёра для индивидуальной отработки упражнений с другими учениками. Эта честь мне выпала не потому, что я такой талантливый. Просто на фоне новичков нашей спортивной секции, я тогда выделился тем, что уже прошёл определённый путь без Серёги и с ним вместе. Ещё, его, как главного тренера, устраивало моё ответственное отношение к процессу обучения. Он счёл, что у меня будет достаточно педагогического терпения для кропотливой работы с новичками. Особенно, при работе с девчонками это было важно потому, что я мог контролировать силу и интенсивность своих ударов, как говорится, не заводиться (не входить в бойцовский раж). Последний навык мне приходилось гасить не только в себе, но и в моих спарринг-партнёрах, например, если в их жилах тёк неконтролируемый азарт излишне горячей кавказкой крови.  Тут, иногда, и до смешного доходило.

ч. 4 Пример первый. Инородный субъект (к теме «Принимать ли всех подряд?»)

  В нашей секции тренировался один студент-грузин, пусть в этом рассказе он будет Резо. Вроде, парень неплохой, на первый взгляд, но для кавказца был не шибко стандартным. Я бы даже, в шутку, сказал, что  он – половинка кавказца. Когда Серёга ставил его для учебной спарринг-отработки, грузин вёл себя вяло, спустя киманошные рукава. Это было настолько флегматично, что создавалось впечатление о его вынужденных посещениях тренировок, будто его кто-то заставляет сюда ходить. В такие моменты, я уж и не знал, как к нему подкатиться, как его растормошить, на какой «кобыле» к нему достучаться.  В какой-то момент, всё перепробовав, я предложил ему некое подобие ролевой игры. Говорю: «Резо, давай очнись, вкладывайся в удар, при этом, не спи, следи за собственной защитой! Представь, что ты сейчас не на тренировке находишься, а в реальном бою. За тобой стоит близкий человек, которого ты должен защитить!».
 
  Уж и не знаю!?  Может, мне надо было бы в театральный кружок пойти (озорно улыбаюсь)? Но в этот момент, я оказался настолько убедительным, что мой грузинский напарник, вдруг, кинулся в агрессивное безумие яростной атаки. Он, словно, захлебнулся предательским адреналином суперменщины. Сначала, мой соперник превратился в био-мельницу, чрезмерно активно размахивающую руками и ногами. Тут уж мне, вынуждено, пришлось немного выйти за рамки тренировочной программы, чтобы остановить этот, бестолково разбушевавшийся, «бронепоезд». Когда, сей доморощенный «железнодорожник», вдруг, начал получать встречные «шлагбаумы» и «семафоры», то воинственный грузин (всем на потеху) счёл тактически уместным закрыть глаза. При этом, атаку он продолжил, но уже в комичном стиле «бой с тенью».  Ко всему этому сомнительному арсеналу ситуации, он ещё умудрился выключить и свой слух. Команды: «Ямэ****! Стоп! Брейк! Харээ!!....» тщетно зазвучали мимо его ушей.
 
   В бойцовской школе, стиля знаменитого Алексея Алексеевича Кадочникова, часто мелькало определение человека, как «психо-био-механическая система», наш Резо, в скоротечном течении секунд того тренировочного спарринга, невольно, стал наглядным воплощением сего термина. Грузинское «психо» этого бойца запустило бесконтрольный процесс поединка. Накопленный запас «био» начал слишком расточительно-интенсивно сжигать калории энергозатрат на физическую и эмоциональную нагрузку. Его механика осталась без управления капитана-машиниста.  Если бы всё это произошло в условиях реальной схватки на «улице», то тут события могли шагнуть только в двух направлениях. В первом из них (наиболее маловероятном), «ослепший» от бесконтрольной ярости, Резо стал бы победителем, при наличии значительно более слабых и бойцовски не подготовленных соперников. Во втором (наиболее вероятном), этот грузинский «псих» вынужденно лёг бы на условный «канвас»***** уличного тротуара.
 
  В «семейном» же кругу нашей киокушиновской секции этот учебный спарринг стал проблемой только для меня. Скажу сразу, что миролюбивая остановка этого «бронепоезда» оказалась непростой задачей. Резо мне не враг, он просто новичок-единоборец, который не сумел совладать с негативом своих бойцовских эмоций. По этой причине и установочным канонам моей персональной совести, я не мог себе позволить жёстко (чрезмерно болезненно) остановить (вырубить), человека, который, доверившись мне, делает только первые шаги по тернистой тропинке единоборца. Отбросив безнадёгу устных увещеваний, я лихорадочно укутался в «полотно» активной обороны защитными блоками, да встречными ударами, в неполную силу, нацеленными на корпус учебного противника и мышцы его конечностей.

  В стремительном течении этих нескольких секунд, бесконтрольного поединка, мой мозг лихорадочно перебирал все крупицы личного, не такого уж и богатого (как хотелось бы), бойцовского опыта (самокритично улыбаюсь). Наверное, бывалый тренер (мастер) самой эффективной развязкой счёл бы тут применение подсечки. Но для меня этот спасительный приёмчик не был выходом потому, что Серёга ещё не научил этого грузинского новичка-единоборца правильно группироваться при падении. Сие обстоятельство могло бы стать причиной травмы его рук или головы (этот учебный спарринг мы проводили на деревянном полу, в сторонке от спасительных борцовских матов).  Возможность такого членовредительского расклада, тут же, стала бы для меня второй проблемой этого учебного процесса потому, что в нашей спортивной секции (как-то спонтанно) ко мне прилепились ещё и «погоны» доморощенного врача-знахаря (озадаченно улыбаюсь сему факту). Как это комично выглядело на практике, я иронично описал в другом своём рассказе «Церквушки-авианосцы и 4-е агрегатное состояние воды».

  Две пояснительные цитаты из этого рассказа (http://proza.ru/2021/02/10/1245
ч.12, ч.13: «Неожиданная успешность врача-самозванца от каратэ, или внушение, как очередной способ передачи энергии»):

  - «….(ч.12) Да что там целители-врачеватели! Практически, любому из нас достаточно тут вспомнить тепло рук наших Матерей. Вот, где целебная сила энергии безграничной любви! Сколько раз в быстроногом детстве мы им подставляли свои ушибленные коленки и локти, для быстрого утихомиривания чувства боли и врачевания.  Нормальные Отцы такую ладонную службу тоже успешно несли. В связи с этим, не удержусь от озорного соблазна тут отметить один забавный факт из своего жизненного опыта»;

   - «…(ч.13) В мою институтскую бытность, мне частенько приходилось подменять на тренировках нашего тренера по каратэ, моего друга Серёгу Старова. Стиль нашего направления единоборств был достаточно жёстким. Поэтому иногда случались и критические болевые ситуации после точных ударов, полученных в спарринге. Каждый такой, вроде бы ответственный момент, я сегодня воспоминаю с улыбкой недоумения.

   Дежурного врача в нашей секции не было и мне приходилось невольно тянуть на себя ещё и это служебное «одеяло» (улыбаюсь своей оригинальной шутке). Сценка подобных событий выглядела и правда немного комично. Тренированные, крепкие, физически развитые парни подходили ко мне со своей ушибленной «коленкой» и, с серьёзным чувством веры в мою компетентность в медицине, ждали от меня реальной помощи или хотя бы точного диагноза степени повреждения. Несмотря на то, что я был одет в такое же кимоно, в эти моменты мне удавалось выглядеть, соответственно высокому медицинскому статусу. Хотя, об этой дисциплине у меня были самые общие представления да знания, подчерпнутые из занятий спортом и практики туристических походов. Сделав слишком серьёзным своё лицо, я максимально пристально осматривал место повреждения единоборца, затем очень осторожно начинал прощупывать этот участок тела. Переломов, к счастью, в нашей секции не было, а вот вывихи мне удавалось устранить, но самым забавным в этом каратистском знахарстве было то, что частенько после движений моих ладоней у моих травмированных товарищей переставали болеть ушибы!? Сразу же поспешу отнести этот факт к явлению плацебо.
 Вот вам и ещё одна форма энергии – сила внушения! Предполагаю, что они просто чувствовали моё не безразличие и искреннее желание помочь. Моя уверенность и стойкое спокойствие, в таком «медицинском» обследовании, передавались моим товарищам и вселяли в них надежду, запуская их собственный механизм восстановления организма. Во всём этом и находился мой источник врачующей силы, но без энергии ладоней тут, как вы видите, тоже не обошлось (улыбаюсь).  Но довольно уже болтать о ладонях, пора и на которский авианосец вернуться……».

ч. 5 Ещё одно текстовое место для расширения задумчивой дискуссии

  Сейчас, как-то вдруг, подумалось, что ютубно-легендарный (но неоднозначный) тренер Андрей Николаевич Кочергин решительно сказал бы мне по поводу подобных жеманств в учебном процессе: «А я не знаю, как правильно научить своих учеников успешно выживать в драке и побеждать, щадя их на тренировках. Никаких тепличных условий! Пусть они столкнутся в зале с такой непримиримой жёсткостью, что лютая «уличная» драка им покажется привычной разминкой!  (цитирую его видео-интервью по памяти, поэтому не дословно, прим. авт.).  Бой без правил в полную силушку, захваты за волосы, удары в пах, звериная грызня зубами, готовность закалять свою волю и бойцовский дух преодолением боли (например, демонстративно резать себя и потом самолично зашивать, терпеть удушение поясами от кимоно, и прочий садизм).
 
  В этом интервью он также сказал (цитирую не дословно, по памяти, прим. авт.): «И совершенно не беспокоюсь о том, что мои ученики, выйдя на «улицу» станут там сами агрессивными инициаторами хулиганских действий. Так как, на моих тренировках они так выкладываются, что, по окончании учебного процесса, будут спешить домой, с единственной доминирующей мыслью: «Умиротворяющее тепло горячего душа после занятий – это лучшее, что со мной было за сегодняшний день!».

   Что-то подобное я вычитал и в любительских мемуарах другого неоднозначного «спеца-единоборца», Чечеля (бывший лётчик-инвалид из Николаева).  Он публикует в своей рецензии такой фрагмент из них: «…..я как-то ехал в метро смотреть первенство Ленинграда по каратэ и случайно подслушал указания одного пахана уличной шайки пацанов. Тот давал ЦУ, как они, после выхода из дворца "Юбилейного, где проходило первенство, завяжут драку с пацанами соседнего двора. Кто начнёт, какие удары надо отработать, что делать, если кто-то вытащит нож или кастет и т.д. Я обратил внимание на руки пахана - таких набитых, деформированных кулаков я не видел даже у каратистов из сборной Союза...   В общем, из его ЦУ я понял, как мы три раза в неделю ходили на тренировки в спортзал, эти ребята точно также оттачивали своё мастерство в уличных драках...».

   На это я ему тогда ответил так:  «Настоящая уличная школа универсальна. Она скреплена уголовной дисциплиной основанной на крови, боли и смерти. В отличие от классики залов, где борец комфортно спаррингует с другим таким же борцом, думающим, что он достоверно имитирует движения нападающего каратиста. А каратист спаррингует с другим таким же заблуждающимся каратистом, думающим, что он качественно изображает атаку боксёра, и т.д.».
 
   Словом, тут соглашусь с Чечелем, он всё верно подметил в методике уличной подготовки. Так же и педагогика жёсткого стиля Кочергина, в отдельно взятом целом, не лишена практического смысла. Правда, на мой дилетантский взгляд, его направление отклонилось от настоящего  спорта. Из этого получился, пока ещё толком не признанный, вид единоборств, который требует осмысления временем и подтверждения делом, в праве на его существование. Пока, сие выглядит, как смягчённый (без жёстких рамок уголовной дисциплины) гибрид «уличного» стиля, перенесённого под комфортную крышу зала.
 
ч. 6 Вприкуску, парочка слов про педагогику уличной школы

  Если, в этом месте текста моего очерка, спохватиться и вернуться к задуманным «нашим баранам» («revenons ; nos moutons» - крылатая фраза из французского театрального фарса «Адвокат Пьер Патлен», 1469 год). То поспешу сказать, что секция моего Серёги была основана на классических спортивных правилах преподавания. Поэтому и затеялись мои жеманные расшаркивания, в процессе щадящей остановки бойцовского «бронепоезда» под названием, Резо.
 
  В какой-то десятитысячный момент мига, удачно осветившегося путеводным проблеском памяти, меня неожиданно посетило осознание того, что я нахожусь в борцовском зале. Тут и спасительная подсказка подоспела кстати. Совершенно безвыходные ситуации редко бывают, а в моём случае нет смысла зацикливаться на правилах только ударной техники. Чай! Не на соревнованиях! Поэтому, в борцовских пенатах, как говорится, грех не воспользоваться навыками соседнего вида единоборств. Его азы мне были преподаны на уроках физкультуры и немного, но практично, были закреплены на «улице» школьных «коридоров» (мой приключенческий рассказ «Внеклассный урок» ч.5, ч.6, http://proza.ru/2023/03/02/1961 ):

«……  В какой-то момент подросткового времени, моя персональная тропинка пересеклась и с разудало-бесшабашной тропкой Саши Лебедя. Этот мой одноклассник, так же, как Бела и Коля Зайцев (из тюремной династии семьи Зайцевых), был внештатным абитуриентом уголовных университетов. ……….. Можно сказать, что, с самого рождения, Саша имел специфические ориентиры жизненного пути  и героики, считал, что это нормально так существовать, и даже не собирался приспосабливаться к окружающей жизни законопослушных граждан. В нашу школу он ходил «из-под палки» строгого надзора «Детской комнаты милиции»,……….; …. (ч.6 Стычка, как внеклассный урок)

   Теперь можно и тот наш поединок рассмотреть. Сейчас я уже точно не помню причину стычки. По-моему, Саша обидел школьницу из нашего класса? Сильно её толкнул или ударил – это сейчас уже не столь важно. Знаю наверняка, что я тогда заступился. Он огрызнулся, между нами затеялась драка. Поначалу,  я отнёсся самонадеянно к своему сопернику, с чувством превосходства силы потому, что выглядел значительно крепче худощавого Сашки. Плюс ко всему, к  этому моменту, в среде одноклассников я уже умудрился завоевать статус чувака, с которым, иногда, лучше не связываться. Сашка Лебедь этого не знал потому, что его только недавно перевели в нашу школу. Да и как оказалось позже, ему на это было совершенно наплевать, так как он уже успел приобрести бойцовский опыт общения с, куда более, матёрыми противниками.

  Ту нашу потасовку Сашка начал правильно (по всем босяцким канонам), замахнувшись на бой с более крупным (сильным) соперником. Ложно обозначив удар рукой, он (из-под тишка)  саданул ногой первым. Целился в пах, но, каким-то чудом, этот подлый выпад мне удалось заметить и успеть слегка уклониться в сторону. Сила удара смазалась по касательной траектории и оставила на моих брюках только след от красной мастики, которой тогда натирали паркет школьных полов. Затем, молниеносно последовала его серия других атакующих ударов. Все они были нацелены на особенно уязвимые или  болевые точки тела: глаза, колени, печень, переносица, стопа, голень,…. Подобная манера требовала от него только быстроты и точности действий, и не нуждалась в особенных затратах энергии на такие бойцовские усилия. Этот стиль выравнивал уровни нашей физической подготовки и даже сулил моему противнику надежду на преимущество. То есть, Сашка совершенно не рассчитывал выиграть поединок нокаутом или простецким ударом в живот, понимая, что на это у него недостаточно уверенных шансов. И тем более, он не намерен был со мной просто побороться, яростно кряхтя, упираясь и катаясь по полу, как это было принято в обычной мальчишеской среде.

   Напротив, дрался Сашка тогда так, словно нацелился меня покалечить, или даже яростно вести смертный бой за бескомпромиссное выживание. Подобный опыт оказался для меня совершенно новым и неожиданным, но главный сюрприз этого внеклассного урока, в стенах школы, таился впереди.

   В какой-то самый пиковый момент этого яростного поединка, мне ничего не осталось другого, как, низко пригнувшись, стремительно кинуться к противнику для  плотного сближения.  Выполнил я этот манёвр, не тупо по прямой, а немного сместившись с «линии огня», чтобы не нарваться на встречный удар коленом. Расчёт оказался верным, противник промахнулся, и мне, наконец-то, удалось перехватить инициативу, и, как мне тогда показалось, успешно завершить этот кровожадный поединок. Но не тут-то было! И победоносная кажимость подвела самонадеянного бойца.

  В тот миг, совершенно преждевременно, я попытался перевести дух и торжественно умоститься на лаврах сильнейшего. Казалось бы, уже нет повода для беспокойства. Мои руки удушливо заключили, в цепкий обхват, руки и грудную клетку лютого Сашки, что абсолютно сковало все его агрессивные действия. В манере борцовского питона, я упорно продолжал увеличивать сжатие. Таким образом, мой соперник практически был лишён возможности полноценно дышать, он, было, начал задыхаться, но вдруг припомнил спасительную заначку из своих уличных занятий, и не преминул её тут же пустить в ход. Да и пословица есть такая: «Эх, растяпа! Голова нужна не только для того, чтобы шапку носить!».

   Собравшись с последними силами, в решительно-отчаянной попытке, он стал яростно колотить своим крепким лбом по моему лицу. Жесткие и болезненные удары его головы посыпали «искры из моих глаз», моё сознание стало постепенно затуманиваться и лихорадочно принялось искать спасительный выход из, мягко говоря, дурацкого положения. Хорошо ещё, что к этому «часу икс» мне удалось измотать и придушить своего соперника. Поэтому, ему не достаточно было сейчас силёнок, чтобы увести меня в губительный сон нокаута. Но рассечь бровь, губы или посягнуть на переносицу ему вполне хватило бы ума, орудуй он дальше так головой, как кувалдой. Ничего не скажешь, пародийный же из меня получился удавчик, который вроде заграбастал свою жертву, да вот только она оказалась слишком больно жалящей гадюкой, от которой нужно срочно спасаться.  И удерживать больше нет мочи, и бросить страшновато – вдруг опять набросится потому, что её, противную, далеко ведь не забросишь на безопасное расстояние. Словом, полный и опасный ступор нагрянул в оборонительных действиях.

  Кстати, нужно здесь отдать должное стойкости духа этого босяковатого пацана. Эх, если бы на правое дело он её бы нацеливал! Хотя, в лихую годину войны 40-х годов, по-разному проявлялись (обнажались) людские характеры, но были и бойцы, подобного качества, которые на поле боя доблестно себя проявляли, и даже были удостоены высоких наград.

  Ну, а тогда в школе, отчаянно барахтаясь возле нашей классной доски, мне ничего не осталось другого, как расцепить свои удушливые объятия. Затем ложно, снова потянуть противника на себя, и тут же резко отшвырнуть его в сторону входной двери. Этот бросок получилось эффективно проделать потому, что мне, дополнительно, удалось использовать силу Сашки, машинально противящемуся повторному сближению. Таким образом, он кубарем полетел в угол класса, инерционно стукнувшись своей непутёвой головушкой о прохладную стенку. Это немного остудило его пыл. Наверное, в тот момент, ему мельком подумалось, что курение папирос и алкоголь – это не самые надёжные его попутчики. После моих борцовских объятий и интенсивных «упражнений» потасовки, он никак не мог восстановить своё дыхание. Это забавно писать, но вышло так…………….».

ч. 7 Пацифистская концовка буйного спарринга

   Борцом себя не считаю, но этот мой школьный опыт дал успешный шанс выйти из липкой паутины дурацкой учебной спарринг-отработки с Резо. Произвожу резкое зашагивание влево, встречно подныриваю под правую руку противника, цепким хватом своих рук скрепляю объятия его грудной клетки. В память о «кувалде» Саши Лебедя, как можно ниже опускаю свою голову, чтобы плечом соперника прикрыть её от встречных ударов. Резко, но коротко, тяну Резо на себя, и сразу же толкаю его влево. Подсечка, и агрессивный «сноп» валится на пол, подталкиваемый моим весом по вектору движения механики моего тела, а всему этому помогает его защитный импульс противления моему ложному подтягиванию на себя. В момент нашего падения, я страхую Резо от получения травмы. Каким-то чудом мне удалось это осуществить, и мы не грохнулись об пол, а, немного по касательной, крутнулись по нему. Эта встряска быстро успокоила моего бойцовского «железнодорожника» да и из сил он уже изрядно выбился, поэтому сам был рад такой концовке.

   В принципе, можно было бы сказать, что данная ситуация ничего собой не представляет, из ряда вон выходящего – обычное дело, в начале пути любого новичка. Заигрался. С кем не бывает! Но я не зря здесь долго распалялся вокруг такого персонажа, как Резо -  мне известен, один немаловажный фрагмент его дальнейшего пути. Считаю его настолько наглядно показательным, что открыл им тему этого своего очерка.

  Когда мы, немного поостыв, принялись обсуждать казусные перипетии того учебного поединка, то выяснилось, что Резо имел почти ежедневную привычку вечерних посиделок с земляками-студентами. Друзей было так много, что во всякую встречу, кто-то из них приглашал всех в ресторан или приходил в гости со спиртным и хлебосольными закусками. После такого регулярного алко-гульбища попробуй-ка быть бодрым в утренние часы тренировки. Но это одна сторона медали.  Другая, всплыла несколько лет спустя. Перед этим, наши житейские тропинки разошлись. Резо забросил таки тренировки, продолжал учёбу в нашем ВУЗе, параллельно с этим практикуясь в скользких танцах с «Зелёным змием». Всё бы ничего, ведь многие эдак существуют, но была у Резо одна хромоногая особенность характера – излишняя вспыльчивость и неконтролируемая агрессия, даже по не очень «пьяной лавочке». Вот тут-то он и споткнулся в разгаре одной из гулек. Меня там не было, но по дошедшим до меня слухам, Резо загремел за решётку за пьяную драку. Вроде, получил небольшой срок, но судимость есть судимость. Спустя какое-то время, я его встретил возле нашего ВУЗа. Он мне обрадовался, но на мою душу лёг неприятный осадочек того, что я с Серёгой не тому «Якову» оружие в «руки» пытались вложить. Правда, ходил он к нам очень недолго, но мы должны были бы его разглядеть, да и отсеять. Просто нам тогда ещё опыта жизненного не хватило для этого.

ч. 8 Пример второй. Скрытный инородный субъект (к теме «Принимать ли всех подряд?»)

   В нашей спортивной секции тренировался один  институтский сотрудник, который, на первый взгляд, ничем особенным не выделялся из числа других работников ВУЗа. Точно не знаю, но мне кажется, что он был одного возраста с Серёгой, или может чуточку старше. На какой кафедре он трудился мне тоже неведомо, да это и не столь важно. Просто я хочу сказать, что о нём мы очень мало знали. В этом рассказе назову его Рыжим Викингом. Сделаю это не из уважения или восхищения его сомнительными бойцовскими качествами, а на основании того, что он как-то обмолвился, о своих далёких предках, которые якобы были родом из племени воинственных викингов. Как знать? Может, оно так и было? Сегодня, под весом накопленного житейского опыта, я склонен согласится с этим фактом его биографии – «нет дыма без огня».

  В те годы, массового увлечения новомодным каратэ, почему-то параллельно сложилось и романтическое отношение к образу викинга. Мол, это успешный, практически непобедимый пример настоящего воина. А ловкий берсерк – высший уровень мастерства, достойная цель для подражания любым пареньком, ступившим на не азиатскую тропинку единоборств. При этом, современный народец мало задумывался о том, на каком воинском поприще ковалась сия слава, практически, неотвратимо-смертоносного оружия викингов. За благое ли дело эти воины обнажали его?  Как в те времена принято было говорить, они жили захватническим мечом, лишь изредка, разбавленным торговым промыслом. Словом, кровожадная суть там сквозила со всех «щелей».

  Этот неприятный сквознячок я заприметил и на наших тренировках, когда начал присматриваться к Рыжему Викингу. В методике Серёги присутствовал такой раздел, как круговой учебный спарринг, для отработки ударов и защиты. В какой-то момент времени, наш сенсей давал команду, и мы, разбившись на пары, начинали выполнять это задание. В таком учебном круговороте, соперники постоянно менялись, чтобы не было привыкания к параметрам телосложения партнёра и его бойцовскому уровню.
  Рыжий Викинг больше всего любил именно эту часть тренировки. Отработка защиты его, как-то меньше привлекала. А вот, под предлогом чрезмерно тщательной отработки ударов, он с особенным усердием выкладывался. Причём, я заприметил за ним холодно-зловещие вспышки его глаз и азартное удовлетворение самодовольной улыбкой жестокого садиста. Подобная метаморфоза с его лицом коротко возникала в те моменты, когда его чрезмерно жёсткие удары достигали цели. Ему явно нравилось доставлять боль своим партнёрам по спаррингу. Похоже на то, что он просто испытывал наслаждение от этих моментов. Наверное, бездушный холод, при виде чужих страданий, каким-то изуверским способом грел его «каменное» сердце.

  В нашей секции такое поведение не приветствовалось. Как-то было больше принято радоваться чужим успехам, чем торжествовать над чужими неудачами. Например, во время моего учебного спарринга, меня больше обуревала досада от того, что мой удар проскочил мимо защиты более слабого соперника. Рыжий же, напротив, больше любил работать в паре именно со слабыми соперниками. И тут, он им беспощадно не давал спуску. Заприметив эту его тактическую особенность, я всегда в нашем совместном спарринге не давал уже ему спуску, в свою педагогическую очередь. Он яростно сражался, стремился нанести мне свои жёсткие удары. Но, как правило, ему это редко удавалось сделать. В ответку, строго в рамках учебной отработки, я швырял свои жёсткие удары, чтобы он прочувствовал на себе, какой это сомнительный кайф. Словом, со мной ему не нравилось спарринговать, но «кто же ему доктор» (?). Хотя, тут круг замыкался потому, что в нашей секции доморощенный доктор – это тоже я (озорно улыбаюсь).

  Время шло, каких-то, особенно выдающихся, успехов мы не наблюдали за бойцовским уровнем Рыжего.  Скажем так, достаточно средненьких высот он достиг за время тренировок в нашей секции, но кое-какие навыки он всё же приобрёл. Плюс к этому багажу, особенных физических данных тоже не наскрёб. Вот сила духа, да, имелась. Тут ничего не скажу против. Свою боль он умел терпеть и преодолевать. Например, знаю о нём, что, спустя несколько лет, он сломал ногу в автомобильной аварии. Да так по-дурацки, что ему пришлось, некоторое мучительное время, удлинять кость одной ноги, с помощью механизма резьбовой растяжки. Садистская процедурка ещё та, это ежедневное занятие – через боль, гаечным ключом подкручивать болты.
 
  Параллельно с этим, вьюжилась бездушная канитель нахрапистых 90-х годов. Рыжий Викинг уволился из института и бесцеремонно зашагал по «вольным хлебам» предпринимательской тропинки. Где он раздобыл стартовый капитал, и каким способом, мне не известно. Знаю только (по слухам), что его бизнес стремительно шёл в гору. Он нащупал коммерческие темы, и, в их нишах, успешно «столовался». Обзавёлся нужными связями в «гос» и «криминал» структурах.  Прикупил себе много помещений (целые этажи)  в комплексном офисном здании, обустроил там отделение общепита, для всех сотрудников этого коммерческого «муравейника».

  А вот, «неприятный сквознячок» его и там сопровождал неотступно. Желание наносить людям жёсткие удары у Рыжего не пропало, а только получило новую силу и возможности. Про таких бизнесменов обычно принято говорить, что он и «по головам пройдёт».  Эта крылатая фраза очень метко характеризует человека, который, ради собственных интересов, готов добиваться свой цели любой ценой. Мол, цель оправдывает все средства. Спящая совесть Рыжего Викинга и презрение к людям сделали его глухим к чужим страданиям. Он постоянно стремился к доминированию. Ему нравилось подавлять чужую волю. Этим он занимался и дома, и на работе. Его диктаторский арсенал был укомплектован не только психическим воздействием, но и физическим он не гнушался. Я был шапочно знаком с его женой-красавицей, она работала в том же офисном здании. На жизнь она не жаловалась, но как-то неприятно выглядели их отношения друг другом. Рыжий частенько норовил делать ей неуважительные замечания, при посторонних. Чрезмерно раздражался по мелочам, всё время был чем-то недоволен.  Не знаю этого наверняка, но создавалось такое впечатление, что дома он был способен поднять руку на свою жёнушку. А уж на работе, со своими компаньонами и подчинёнными, он точно не заморачивался в выборе обходительных манер.
 
  Рыжий сам мне хвалился, что одного из своих компаньонов (его зама) он присмирил физически. Могу предположить с чего это началось. Рыжий не терпел возражений, все вокруг должны были беспрекословно ему подчиняться. В какой-то момент, его зам попытался настойчиво отстоять своё мнение. Очень может быть, что в своём споре они докатились и до драки. Кто был её инициатором у меня даже тени сомнения нет. Похоже на то, что её итог не удовлетворил Рыжего (это тебе не учебный спарринг был, в доброжелательных стенах тренировочного зала). На следующий день, он созвонился со своей криминальной «крышей». Затем, прямо в разгар рабочего дня, в кабинет зама бесцеремонно ввалилась парочка братков, и кулаками (нравоучительно) отбила компаньону всякое желание перечить Рыжему директору. Думаю, что и прочим сотрудникам этой фирмы стало наукой такое дисциплинарное «взыскание».
 
  Что можно об этом сказать? Для разгула капиталистического самодурства и беспредела 90-х – это не такая уж и редкая ситуация. Например, мой знакомый, Виталий П., о чём-то подобном мне рассказывал. Только он самолично воспитывал своих подчинённых. Жаловаться на этого бывшего каратиста было бесполезно потому, что у него были цепкие связи в правоохранительных и прочих силовых органах. Да на него и никто не жаловался. Он говорил, что «махал» кулаками в своём директорском кабинете только по делу. И мужики, мол, за это не обижались на своего шефа. Виталий пояснил это тем, что он им всегда приговаривал (по «уличному» закону понятий): «Провинился, получи кулаком в рыло! А рублём не буду тебя, дурака, штрафовать – твоя семья не должна быть наказана».

   Если тут вернуться в кабинет Рыжего Викинга, то можно сказать, что его заму ещё повезло тогда. Мы же все слышали (в те «славные» 90-тые годы), как компаньон своего же компаньона мог «подписать» на уголовную пулю наёмного киллера, чтобы единолично разместиться в «кресле» владельца бизнеса, заграбастав себе всё.

ч. 9 Глоток практической философии

  Сегодня, излагая эту далёкую память административных манер, некоторых руководителей-нуворишей****** 90-х годов, мне подумалось о том, что тут, наверное, шире (неоднозначнее) тема маячит. У невдумчиво-поверхностного читателя могла даже мелькнуть ложная мыслишка о том, что все спортивные секции – это школа будущих директоров-драчунов. Само по себе, оружие редко «стреляет» без посторонней помощи. Если уж нам взбрендилось считать оружием навыки каратэ или бокса, то,  как классифицировать таких руководителей, как я (улыбаюсь озадаченно). Например, мне приходилось быть тем из «Яковых», которым можно было его доверить. Ведь реально же оказалось, не бряцая «сталью» кулаков, руководить. Сам удивлён, но, даже во время моей срочной службы в армии так получилось.

  Но, это от меня (своеобразного пацифиста) потребовало титанической нагрузки упрямого занудства и непреклонной настойчивости. Когда легче было выполнить мои требования, чем терпеть  бодания. Правда, за то время моей командирской практики, для меня как-то неожиданно,  всплыл негативный фактор философской сути одного из человеческих факторов. Как там у классиков звучало: „Есть люди, которые становятся скотами, как только начинают обращаться с ними, как с людьми!“ (Василий Осипович Ключевский).

Поспешно к этому, тут же, примажусь ко мнению классиков и подкреплю его цитатой из практической жизни далёких 80-х годов: «….. Но это было чуть позже, а пока воины моего отделения были настроены на ударный труд. Сначала мы заняли 3-е место по УНР (Управление начальника работ), потом было 2-е место по УНР, были поощрительные отпуска домой, грамоты, дополнительные увольнительные, стабильный уровень зарплаты. Но, со временем, оказалось, что долго быть человеком очень тяжело – вокруг столько соблазнов. Заведённый до нас, «устав армейского монастыря» был живуч, как бессмертная гидра. В соседних отделениях царил неуставной закон сильнейшего. Кто-то за кого-то, что-то делал. Кого-то били по причине национальных разногласий и придуманных традиций. Лично мне никогда не было понятно, почему я тоже кого-то должен бить, исходя только из национального признака. Ну и что, что его земляки мне досаждали в начале службы? Почему я должен отыгрываться на этом человеке, который лично мне ничего плохого не сделал?
Я всегда привык оценивать человека, прежде всего, за его личные качества и конкретные дела.
   
       С таким багажом мы вступили в армейский возраст черпака - неофициальный статус военнослужащего срочной службы, отслужившего год. Тех, кто был физически сильнее, всё больше начало тянуть в тень неуставного свода «армейского монастыря». В соседних отделениях давно уже господствовало право сильного. Этот сильный заставлял вместо себя работать слабого, выполнять бытовые обязанности. Лично мне кажется очень сомнительным кайф от того, что какой-то запуганный слабак в армейской форме будет стирать тебе нательное бельё. Что-то есть в этом мелко-пакостное, больше похожее на месть и попытку самореализации. Наверняка, этот грозный «сильный» в начале своей службы, испугавшись побоев, сам вдоволь настирался чужого бельишка. Может, поэтому у меня такой взгляд на неуставную стирку потому, что я, в своё время, нашёл в себе силу духа, чтобы не постирать ни одного чужого носка?

    Армейскому руководству до нас не было никакого дела. Офицерам было удобно переложить свои обязанности на младший командный состав. Их не волновала внутренняя атмосфера казарм. Да и жаловаться начальству не было принято в наших рядах.  Поэтому вынужден признать, что в одиночку рушить мощный фундамент «неуставного армейского монастыря» - очень тяжёлая задача. Сколько мог, я с ней справлялся. Но мне это тоже начало надоедать. Моя локальная армейская реформа подразумевала, что солдаты моего отделения сами начнут уважать себя в этом новом качестве, но просто быть человеком – оказалось утомительным занятием потому, что для этого постоянно нужно прикладывать усилия. А пока эти усилия все ждали только от меня. Стоило мне чуток ослабить нажим, как сразу всё норовило пуститься на самотёк.

   Поэтому, когда мне предложили занять должность диспетчера дорожно-строительного участка, я, не раздумывая, согласился. Это новая интересная работа, дающая относительную свободу перемещения. Сюда попадали только по блату. Меня рекомендовал мой взводный…..».  (Цитата из моего рассказа «The Beatles в армии. ч. 1 Диспетчер», http://proza.ru/2017/07/18/738) .   
…………….

ч. 10 Пример третий. Инородный субъект, свернувший с верной тропинки (к теме «Принимать ли всех подряд?»)

    На заре деятельности нашей спортивной секции кикбоксинга (80-е годы), когда ещё даже толком собственного зала не было. Нам приходилось тренироваться в тесной «коммуналке» институтского зала для бокса (это был наш Второй зал). Несмотря на это, тут как-то «так звёзды сложились на небе», что упорный труд учеников да педагогический талант тренера (В.Е. Ак....) дали отменный урожай и восхождение ярких спортивных звёзд.
 
  - В 1991 году в Москве проводился чемпионат СНГ по кикбоксингу, на котором спортсмен из нашего института Гар.... А. Н. стал первым чемпионом СНГ в своей весовой категории (54 кг) среди юниоров-любителей. Тем самым, он стал третьим номером в профессиональном рейтинге Евразии.
 
 - 1992 год победитель в открытом чемпионате Швеции, среди профессионалов – Андрей Як..... (81 кг), что позволило ему претендовать на вхождение в десятку сильнейших кикбоксёров, среди профессионалов.

 - 2 мая в 1992 году в Днепропетровске проходил крупный международный профессиональный турнир по кикбоксингу, и Андрей Гар..... стал на нём чемпионом Евразии.   …

  - Затем, в наших рядах, появился чемпион Европы, Виталик …..

 - 28.11.2011г. На чемпионате мира WAKO, завершившемся в Дублине (Ирландия), наш кикбоксёр завоевал золотую медаль. Золото получил К. Дем..... 63,5 кг (фулл). Ура!!!! В наших рядах появился свой Чемпион мира!!!.

  Затем последовали прочие и прочие успехи. Но в нашей сплочённой команде спортсменов-энтузиастов затесался и нетерпеливый непоседа. В этом рассказе назовём его Валеркой. Ему, не бесталанному, хотелось получить всё сразу и сейчас. О таких, как он, булгаковский Воланд не зря сказал: «Люди те же, только квартирный вопрос их испортил». В те далёкие времена жили мы скромно. Скупых спонсорских отчислений и личных средств едва хватало на  поддержание спортивной деятельности клуба. Жёнам эта увлечённая самоотверженность была совершенно непонятна. Потому, что, иной раз, мы сообща выгребали из  своих карманов всю мелочишку, чтобы накормить, хотя-бы пирожками, наших спортсменов на выездных соревнованиях. Особенно туго питаться приходилось во время зарубежных выездов на соревнования. Тогда каждая галета, консерва и кусочек копчёной колбасы были подвержены строжайшему учёту и нормированию, словно мы челюскинцы какие на ледяном торосе (озорно улыбаюсь). Плюс к этому, наши спортсмены виртуозно овладели мастерством поварского колдовства над тыканьем спиральным нагревателем в «Мивину».

  Конечно же, было бы здорово премировать наших призёров сразу Жигулями или квартирами, но наших скромных средств, порой, едва хватало на шумное застолье всей честной компанией клуба. И то, частенько, вскладчину. Одно слово – Энтузиасты!!!  Ещё один комичный момент тут озвучу. Куда уж там рядовым спортсменам высовываться (!!?), когда сам тренер раскатывал по городу на «роскошном» Запорожце «ЗАЗе-сороковке». Движение этого чуда бюджетного автопрома привлекало всеобщее внимание прохожих одним забавным обстоятельством – каждая дорожная кочка интенсивно раскачивала огромную (по отношению к размерам авто) антенну рации. Её нам, словно корабельную мачту, водрузили спонсоры, для рекламы этой спецтехники.

   Валерка никак не смог примириться с этим, заведённым порядком вещей. За окнами нашего второго зала бушевала разудалая кутерьма 90-х годов. Кто-то еле, еле сводил финансовые концы с концами, а кто-то уж и не знал, куда ещё потратить, легко нахапанные деньжищи. Как-то так получилось, что Валерку высмотрел блатной народец. Этого спортсмена, как тогда иногда водилось, успешные барыги пригласили к себе в личную охрану. Он, даже не сильно колеблясь, покинул нашу спортивную секцию нищебродов, на его взгляд (тут уж философский вопрос завис – в чём истинный капитал человека).

  Лично мне не известно, с каких таких высоких зарплат и заслуг, но у Валерки, слишком скоро, появилась собственная машина. Может даже и личная квартирка к этому?  Его новым хозяевам закон был не писан, они жили значительно выше него. Валерка тоже уверовал, что и его отмажут от любой оплошности – весьма шаткая тропинка засеменила под его кроссовками. Так и вышло позже. Он, наивно уверовав в свою исключительность и безнаказанность, не смог умерить свою высокомерную спесь. Не знаю наверняка, но по слухам  Валерка схлестнулся, на автомобильной стоянке, с высоким милицейским чином, привычно распустил свои кулаки и отгрёб тюремное заключение за свой проступок. Дальнейшая судьба этого паренька мне теперь не известна.

ч. 11 Пример 4-й (Не совсем в тему «Принимать ли всех подряд?». Который просто к слову пришёлся. Здесь привожу полностью мой рассказ «Боевая совесть шотокановца», http://proza.ru/2026/02/18/2019. Где талантливому спортсмену «не в коня корм пошёл» и он эгоистично свернул с верной социальной тропинки.)

                1.

   Мои совместные (с Акимычем, Серёгой Старовым и Витькой Тетерюком) первые шаги, на поприще нащупывания тропинки единоборца, затеялись в институтской плавильной лаборатории кафедры литейного производства – это был наш Первый спортивный зал (начало 80-х). Он был подпольным. Тогда в стране, те времена не были приветливыми для занятий каратэ. После некоторых неприятных инцидентов да обеспокоенности властей возможным криминальным и политическим подтекстом, это увлечение стало уголовно-наказуемым******* (с 1981-1986 г. был введён запрет на незаконное обучение приемам каратэ).

   Лично для Акимыча, его первый зал был ещё в спортивной секции классической борьбы. Второй его зал был в стенах армейской казармы, во время срочной службы в армии. Так что, наш совместный Первый зал лично для него был уже Третьим залом. В который повадился шастать разномастный спортивный народец, чтобы себя показать да каратистским опытом обменяться.

   Дольше всех, у нас в гостях, удалось задержаться талантливому самородку, Витьке Тетерюку. Не знаю, у кого он учился, но в наших подпольных лабораториях-залах он слыл умелым шотокановцем. В то время, Витька всегда предпочитал брюки только с широкими штанинами. На тот момент это был не модный фасончик, на фоне узости джинсовых «дудочек». Но сие его нисколько не смущало потому, что свобода движения, не скованных ног, была для него превыше всего. Витькиной коронкой была маваши-гери (название кругового удара ногой). Не знаю, как сейчас бы мы оценили уровень его мастерства? Тогда нам казалось, что это движение было отточено у него настолько гармонично, что являлось, практически не отразимым загляденьем. Его удар был очень мощным, чрезвычайно скоростным, настолько быстрым, что становился практически незаметным для противника. Витькина маваши-гери одинаково качественно прилетала по цели, как с левой, так и с правой ноги. Про полёт я тут не зря заикнулся. Подобное сравнение мне кажется тут более уместным потому, что так легко и быстро не каждый и рукой управится. Чрезвычайная хлёсткость ног – это что-то! Безупречная растяжка позволяла пользоваться таким «оружием», неожиданно, красиво. Во время нанесения очередного удара ногой (в район средней зоны туловища), Витька умудрялся держать спину так вертикально ровно, что был больше похож на грациозного профи, танцующего танго. Это получалось настолько ловко, что он практически не смещался в стороны, при попеременных махах обеими ногами. Для объективности картины, скажу, что, на мой дилетантский взгляд, работой рук он мог меньше похвастаться. Их он, обычно, держал на уровне лица, только для защиты.
 
                2.

 Свой рассказ про Витьку  я озаглавил «Боевая совесть шотокановца», и вот почему. На одну из наших очередных тренировок Витька явился очень хмурым – весьма редкое состояние для этого коммуникабельного и не унывающего паренька. Мы его таким ещё никогда не видели. На наш вопрос: «Что случилось?». Ответов не последовало.

  И только в конце тренировки он поведал нам о причине своего уныния. Оказалось, что, в самый разгар рабочего дня, его послали в местную командировку в институтский Опытный завод (так громко именовались наши научно-производственные мастерские). От родного ВУЗа туда можно было быстро добраться пешком. Последний отрезок этого пути стелился по тенистой территории Севастопольского парка, в дальнем уголке которого приютилась уличная пивнушка со столиками и скамейками возле них. Вот тут-то и произошла досадная оказия с Витькой.

   Обыденный состав посетителей этого заведения наполнялся весьма разномастной братией, настойчиво страждущей утолить свою неуёмную жажду. Заезжие горожане редко сюда заглядывали, а вот местный народ да студенты-прогульщики очень даже уважали это укромное местечко. Хотя с последними тут, иногда, случались и казусные встречи с некоторыми преподавателями нашего ВУЗа, которым тоже не чужда бывала пенистая прохлада пивного бокала, по пути к Опытному заводу.  Так же, весьма неприятным бонусом, за этими столиками засиживалась и маргинальная шушара, частенько ищущая приключений на свою или чужую «пятую точку».

  В качестве такой незадачливой «точки», в тот солнечный денёк, подгулявшая компания шушары, почему-то, выбрала, именно мирно проходящую «точку» Витьки. Может, этот паренёк показался им слишком не модным в своих широких брюках? А может, его не грозный вид показался им подходящим для роли жертвы, готовой проглотить горечь насмешек. Тут я должен отметить, что Витька не обладал атлетическим сложением. В общем, как бы там ни было, но за спиной нашего Витьки, вдруг, прозвучал задиристый окрик: «Эй! Ты, чмо! Сюда подошёл!».
 
  На это Витька ни как не прореагировал и спокойно продолжил свой путь дальше. Такая реакция вызвала ещё более грозный окрик: «Стоять, падла трусливая! К тебе люди обратились! Быстро сюда подошёл, тебе сказано!». После этого, Витька повернулся и спокойно подошёл к столику с пивными крикунами. Он сказал им: «В чём дело, ребята? Что вам нужно от меня?».
 
   Этот вопрос получил неожиданный ответ: «Пошёл на х….й отсюдова!». В след за этим, разразился дружный хохот, развеселившейся шушары. У Витьки всё закипело внутри от негодования, но он не проявил внешнего раздражения, медленно развернулся и спокойно стал уходить прочь. Но не тут-то было!

  Хмельная компания вошла в босяцкий раж. И тут, снова прозвучал задиристый окрик: «Стоять! Быстро сюда подошёл!». Витька опять повернулся и подошёл к этому шумному столику. Вопросов он уже не стал задавать. На этот демарш он получил очередное обращение: «Дай закурить! Быстро!». Витька спокойно ответил: «Я не курю».

  Ответ такого «хамства» не был принят и «наглецу» была брошена босяцкая предъява: «Чего ты через наш парк без сигарет ходишь?  Тогда гони трёшку нам на пиво!». И, недолго думая, один из выпивох принялся было выворачивать карманы Витькиных брюк. Хозяин широких штанин резко одёрнул руки этого незваного  «проверяющего». Тот полез в драку. Его дружки повскакивали со своих мест, с горячим желанием активно присоединиться к приятному развлечению, под названием «все на одного!». Но не тут-то было! Теперь оно уже последовало со стороны Витьки.

  По его словам, у него, словно, сознание вдруг выключилось. Ослепительная вспышка гнева коротко сверкнула. Когда Витька пришёл в себя, он вдруг увидел пустое пространство вокруг. А около него полегла вся не честнАя компания агрессивных выпивох, сражённая вихрем шотокановских ног в широких штанинах. К счастью для Витьки, он тогда никого из них не убил, а просто вырубил. Но к несчастью для Витькиной совести, он обнаружил в этом притихшем лежбище и двух девчонок-босячек, которые тоже, зачем-то кинулись  на него, вместе со своими дружками.
 
                3.

  Когда мы, в своей лаборатории-зале,  разбирали эти Витькины «полёты», то он совершенно не был горд своим парковым боем. И даже наоборот. Он был чрезвычайно огорчён этим событием в своей жизни. И дело тут не в сентиментальном отношении к женскому полу. Спитых бля-ей-босячек ему было совершенно не жаль потому, что они, совершенно не дрогнув, порезали бы его бутылочным стеклом. Тут Витька обнаружил у себя серьёзную проблему с выдержкой.

   Он сетовал на то, что время и место боя было выбрано не им, и не правильно. Витька считал, что нужно было идти своей дорогой и не вступать в общение с этими парковыми выпивохами, не реагировать. Так же, его, видите ли, оскорбила ругань в свой адрес. Да плевать на них! Он, что уважает их мнение или, хоть кого-то из этой публики?! Всё-таки, нужно было спокойно и с достоинством продолжать идти мимо этого очага словесной агрессии. Вот если бы его догнали и напали, то тогда он имел очень немного (!!), но законных прав для самообороны. Да и то, всё это ещё, как завертелось бы?

  Его бы подрезали или поколотили, это ещё «полбеды», а если бы он кого из них убил своим ударом, или неловко приложил виском о бордюр, при падении агрессора?! В таких случаях говорят: «Эх! Знать бы, где соломки подстелить, чтобы предотвратить несчастье?!». Витька заключил, что в той ситуации лучшей «соломкой» был бы резкий спортивный бег с его стороны.   Тогда и шанса у агрессивных выпивох не было, приложиться виском о бордюр. Вряд ли они его смогли бы догнать. Если уж говорить о справедливом наказании или науки, для этой агрессивной компании, то есть много других способов, но это уже точно вне темы этого рассказа. Как говорит Л. Каневский: «Впрочем, это уже совсем другая история!».

  Слово, за слово, но наш Витька тогда пришёл к совсем неожиданному выводу: «Всё! Я серьёзно оступился, мне придётся начинать сначала путь к истинному мастерству. Рано я возомнил о себе, что-то достойное. Опять одену пояс ученика!». Как это будет выглядеть нам не было понятно.

                4.

  Я уже писал, что мы не знали, кто учитель Витьки, и где они тренируются. С Витькой я впервые познакомился во время выездных институтских сельхоз-работ. Там он, как боец, ничем особенным не выделялся. Хотя, местная деревенская босота нас частенько пыталась проверять на прочность (например, мой рассказ «Шикарное женское спасибо каратисту (мужчине)», http://proza.ru/2018/05/23/891).  Правда, был один условно боевой эпизод, когда к нашему спальному корпусу, на мопедах, в очередной раз, подъехали пьяненькие местные, чтобы немного покуражиться на наших танцах. Танцулек тогда они не застали, а вот Витька сидел на лавочке и наяривал на гитаре. К нему подошли и вежливо попросили дать им этот музыкальный инструмент. Витька приветливо улыбнулся, отдал гитару и подвинулся на скамейке, наивно полагая, что отдаёт свою вещь для временной демонстрации игры. Но не ту-то было! Ему никто и ничего не собирался отдавать, а тем более играть. Деревенские разбышаки, повернулись и направились к своим мопедам, собираясь уехать.

  В этот момент, я оказался свидетелем совершенно неожиданного способа усмирения, который я позже, в шутку, назвал бесконтактным боем. Витька, не вставая с места, перестал улыбаться. Его обаятельность мгновенно была сметена агрессивной гримасой лица. Для нас всех, он, совершенно неожиданно, издал чрезмерно громкий гортанный рык: «ЭЭЭЭ!!!!». И всё!

   Новоявленный деревенский «гитарист», как-то немного опешил, замерев на месте и оглянулся. Внезапная метаморфоза с приветливой внешностью Витьки, его если уж и не напугала, то уж очень сильно озадачила. Нагловатая улыбочка мгновенно слетела с лица пьяненького деревенского увальня. Он, как-то уж не естественно послушно, вдруг вернулся к Витьке и отдал ему гитару. Затем он поспешил, как можно быстрее мопедно ретироваться с этого неуютного места.

  Со стороны это выглядело, как сеанс гипноза от удава к зачарованному кролику. На мой вопрос, что это было? Витька тогда ответил, что практикует единоборские навыки психологического воздействия на противника. К слову сказать, меня сие тогда не очень уж и удивило потому, что, по какой-то непонятной мне воле случая, я уже сталкивался с чем-то подобным (мой рассказ про мою Маму и её друга «Хочу я с Небом помириться. Приключения Зои», http://proza.ru/2018/06/08/962). Мало того, сейчас могу сказать, что и впредь мне приходилось наблюдать такой феномен (например, в том же рассказе «Шикарное женское спасибо каратисту (мужчине)» он описан).

   Что же касается Витьки, то я стал к нему мельком присматриваться. За остальное время тех наших сельхоз-работ он ничем таким, особенно воинственным не отличился. Если и была у него какая-то  причастность к практикам единоборских навыков психологического воздействия на противника, то она вся свелась к тому (озорно улыбаюсь), что он собирал вокруг себя практически всех наших девчонок и вдохновенно наяривал им на гитаре, да травил всякие байки. Вроде тут ничего особенного? Ну, может чуточку плотнее кольцо женской братии вокруг него сжималось. Эка невидаль!? Вона, деревенских баянистов, как плотно девки облепливают.

                5.

  Хотя, объективности ради, вынужден  тут поведать и парочку непонятных мне случаев с Витькой. Верю я или не верю в бесконтактный способ ведения поединка, это уж не столь важно. Наверное, тут кое-что можно списать и на гипнотический эффект. Некоторые люди обладают этой способностью от рождения, психологи-медики обучаются гипнозу в медицинских ВУЗах. Очень может быть, что Витька по одной из этих двух тропок путь-дорожку затеял для себя.

  Спустя некоторое время после парковых «полётов», Витька, как-то заикнулся нам, что бесконтактный бой, это не такая уж фантазия, наверное. На это, мы откликнулись дружным смехом. Мол, он совсем тронулся со своим тренером и залез в шарлатанские дебри. И не мудрено, в те времена, круг читателей-любителей был заводнён брошюрками сомнительного происхождения на любой вкус: популярная магия, вещие сны, как стать успешным, уроки гипноза, гадание, ….

  Тогда, раззадоренный Витька устроил нам несколько демонстраций своих новых возможностей. Лично я бы свидетелем того, что во время нашей прогулки возле института Витька предложил нам, вместе с ним, стать условно невидимыми для любого встречного знакомого. Мы, с ироничной тенью недоверия,  легко на это согласились. Было обеденное время, и этих встречных знакомых на нас повалило толпами.
 
Сотрудники да студенты выскакивали из главного входа в ВУЗ. Этот людской поток проносился мимо нас, но никто из знакомых с нами не здоровался и не обращал никакого внимания на то, что мы стоим у них на пути. Для меня это было необычным зрелищем. Было такое стойкое ощущение, что нас действительно не видят. Но это ещё можно, как-то объяснить сеансом массового гипноза. Хотя, совершенно непонятно откуда вдруг появились такие уникальные возможности у нашего Витьки. И, где они раньше таились? Почему совершенно не проявились в парковых «полётах», например?
 
  А вот, второй демонстрационный случай совсем уж не укладывается в привычные предположения. Как-то, мы ехали с Витькой в трамвае, и опять затеялся увлечённый разговор о его необычных тренировках с сознанием. Видя наше сомнение, он, вдруг, предложил очередную демонстрацию своих новых возможностей. Недолго думая, он протянул руку, к впередисидящей девушке. Затем Витька медленно захватил ладонью её длинные волосы и стал тянуть их на себя. Как ни странно, но она совершенно не реагировала на этот неожиданный захват, хотя, её голова начала запрокидываться назад. И, что особенно странно, так это то, что всё пассажирское окружение продолжало ехать, ничего не замечая.

  В этом месте, поспешу прибегнуть к критичной самоиронии. Спустя столько лет, у меня только сейчас мелькнуло предположение, что Витька тогда демонстрировал не  свою возможность влиять на соперников, а провёл бесконтактный поединок с нашим сознанием. Как вам такое предположение?! (озорно улыбаюсь) Выходит, что его гипнотический сеанс рисовал нам визуальную картинку, только и всего! Хотя, вроде, никто из нас не был раньше замечен в гипнотической подверженности. Но, как знать? Всё когда-то бывает в первый раз (озадаченно улыбаюсь).

  В этом месте моего повествования буду закругляться с описанием 4-го примера. Пролетели беспечные годы моей работы в институте, в 90-е мне пришлось уволиться, в поисках предпринимательской краюхи хлеба. Разошлись наши тропинки и с Витькой Тетерюком. Спустя какое-то время, до меня дошли слухи, что Витька куда-то пропал. Вроде, он так увлёкся оккультными тренировками, что бросил свою семью, ребёнка и уехал в сторону Тибета, в поиске истинных знаний. Словом, реальный его след потерялся.

   Лично мне жаль этого неплохого паренька. Очень сомнительно, что в этом заповедном Тибете он достигнет истины. Столько уже сгорело «мотыльков» в лучах этого, манящего света. Считаю, что, в этом 4-м примере, талантливому спортсмену «не в коня корм пошёл» и он эгоистично свернул с верной социальной тропинки. Вероятно, его сознание тоже пошатнулось – слишком хрупкая это область человеческого тела, чтобы туда необдуманно лазить.

*****

Заключительное слово к этому рассказу

  P.S. Ещё несколько слов о моём втором тренере по каратэ, Серёге (цитата): «….. в 7 часов утра зал открывал я, и проводил, с его согласия, тренировку, на которой он появлялся позже. Кроме всего прочего, приходилось мне заниматься и воспитанием «воинов» любителей сделать больно более слабому ученику. Ставил на место, стыдил, впихивал в башку, что мы тут не для этого собрались. Учил нашим с Серёгой и Акишкой базовым ценностям: научись владеть своим телом, получай от этого труда удовольствие, стань полноценным Человеком-защитником, а не агрессором. Сергея сейчас нет в живых. В бою его нельзя было победить или серьёзно ранить (повторюсь, за всё время боевого прошлого -  только один заметный на лице небольшой шрам от кастета), а вот во сне, исподтишка, его убили ударом молотка по голове».

 Серёга, земной поклон Тебе да вечная память от друзей и учеников.
 
P.S. 2 Так же, для заключительного слова этого рассказа, добавлю здесь.
    Как-то, мне подвернулся рассказ одного бывшего альпиниста, где он, по-стариковски, с восторгом светлой грусти, вспоминал о былом кайфе быть молодым, увлечённым пареньком, в рассвете сил и надежд. Для беглого, стороннего читательского взгляда в том бесхитростном рассказике маловато будет впечатлений. Автор пишет, что он умышленно оставил, за приключенческим «кадром» своего текста, адреналиновую экзотику описания горных восхождений. Мол, об этом и так уже много написано более маститыми альпинистами. Ему вдруг взбрендилось бережно перебрать звёздочки своей личной памяти о бытовых буднях одного из очередных альпинистских сборов, зарисованных в фазе «у подножия горы».

   В такой авторской манере накопился бессвязный ворох воспоминаний: компотное лакомство, уют костровых посиделок,  пьянящая череда первых влюблённостей, сладость царапающего вкуса дикой малины, озорные ритуалы крещения альпинистов-новичков, упоение (по молодости, кажущимися бесконечными запасами силушки) изнурительными тренировками, ….

  Авторское описание фрагмента этих тренировок, натолкнуло меня на повод, для поселения ассоциативной мысли в концовке данного очерка. Альпинист описал, как он взваливал своего товарища на плечи и поднимался с ним по ступенькам лестницы. Затем они (налегке) спускались и менялись тренировочными ролями. Казалось бы, чего проще, для создания дополнительной нагрузки, вполне, можно было обойтись и рюкзаком, наполненным, например, камнями. Но мне думается, что данная методика таскания на собственном «загривке», именно своего напарника, имеет более глубокий прикладной смысл – научиться быть полезным своему напарнику по походу (восхождению, ….) и выявить запас своей молодецкой силушки. Что совершенно не лишним может оказаться, при рачительном планировании своих действий, в той экстремальной ситуации, когда товарища нужно вытаскивать на себе, из травмоопасной передряги.

   Оглядываясь назад, теперь отчётливо понимаю, что именно занятия спортом и единоборствами дали НАМ счастливую возможность (физически и духовно) быть именно тем страховочным плечом, на которое могли бы положиться друзья или просто попутчики. Спорт закаляет человека, делает его более собранным и ответственным. Профессиональный спорт – это каждодневная привычка преодолевать трудности. Что касается наших спортивных секций, то брак там, конечно, иногда встречался, но он был единичен. В своей же основной массе, все ребята достойно разбрелись по своим тропинкам жизни.

*****

* «Вы пишите: «Лично мне не нравится, что в секции принимают всех подряд». А я категорический сторонник приёма всех, кто пришел. Слабеньких, толстеньких, без каких-либо способностей совсем. Со слабым характером, трусоватых и не верящих в свои силы. Они пришли, и я их научу.

Не должно быть никакого отбора по физическим и психологическим показателям.
Дети пришли, чтобы ты их научил. Слабенькие более старательно подходят к обучению. Они знают, зачем пришли и я не могу не оправдать их надежд.
Практика показала, что именно из слабеньких трудяг получаются чемпионы.
Проходит много лет. Эти мальчишки помнят и ценят то, что ты для них сделал. Причём помнят то, о чём ты уже и забыл…».
    
** «…….А вторым случаем я горжусь. Нам три месяца не платили в Центре зарплату и я пошёл в школу №17 г. Николаева, показал директору свои корочки Инструктора школы Кё Кусинкай Будо каратэ, а также свой Будо-паспорт и стал вести секцию каратэ для самых трудных 7-8 классов, которые сама выбрала директор. В начале у меня было 36 учеников, к концу первого года осталось 12, из них три девочки, но это уже все были фанаты, не мыслившие свою жизнь без тренировок.

Среди девушек была одна очень полненькая, её звали Лера. Она сразу сказала на самом первом занятии, что она пришла на тренировки, чтобы похудеть. И вот через два года, как Лера стала ходить на тренировки произошёл любопытный (??! прим. авт.) эпизод. В 10-ом классе была одна второгодница, отпетая хулиганка. Её боялись даже пацаны. Однажды эта хулиганка поколотила Лерину подругу и отняла у неё завтрак, который родители дали в школу. Лера, увидев подругу в слезах и узнав в чём дело, пошла сразу разбираться с хулиганкой. И нашла её, когда та закрывала дверь в кабинку туалета.

Лера ничего не объясняя, впилила ей такой мая-гери в живот, что та буквально влетела в крышку унитаза. С тех пор, хулиганка уже никого не обижала ….»,
«….А Лере  однажды пригодились полученные навыки, а также мои наставления, что в уличной драке никакие правила не действуют….».

*** «…После утреннего заплыва обсыхаю, складываю постель, прячу вещи в тайник. Я принимаю решение позавтракать в Алупке. Для этого сегодня есть четыре причины.  Первая – внесение разнообразия в отдых. Вторая – мне очень захотелось выпить чашку хорошего крепкого кофе (в Алупке тогда было одно кафе, где неплохо готовили его по-турецки). Третья - возможность размять ноги, всего два с небольшим часа ходьбы по горной дороге (спуск-подъём) отделяет меня от Алупки. И четвёртая причина – мне нужно зайти в аптеку, чтобы купить широкий медицинский бинт для ночёвки в лесу Жуковки. Для ночлега я нашёл неплохую полянку в лесу над морем, возле того места, где у меня была персональная «столовая» - на полянке по соседству я приспособился обедать и ужинать. Широкий бинт предполагал использовать как противомоскитную сетку для лица. Этот день прошёл в активном движении. Причём, мне было интересно держать одинаковый темп движения, невзирая на спуски и подъёмы гористой местности.

      После ходьбы открыл в себе одну новую особенность. Я всегда был любителем пешеходных прогулок, особенно на большие расстояния и желательно по живописным местам. Но с такой лёгкостью и скоростью перемещаться ещё не приходилось. Причина очевидна – влияние киокушиновских тренировок. В нашей секции карате отдых – это пробежка, отжимание на кулаках и спарринг. Если мы останавливались во время тренировки, то только затем, чтобы образовать под собой лужу пота, при выполнении комплекса упражнений. Это силовой вид единоборств, поэтому так много уделялось внимания развитию физической выносливости и правильному дыханию. Его мне теперь не могла сбить практически никакая  разновидность движения.

   Со стороны это выглядело так. Если меня просили продемонстрировать базовые упражнения. Их выполнение я предварял устными комментариями, после которых начинал интенсивные движения руками (удары по воздуху) и махи ногами. Завершив демонстрацию, я сразу продолжал устное пояснение с таким же ровным дыханием, как и до начала движений. Это развлекало моих друзей и меня иногда они просили просто так «помахаться» с воздухом. И я тогда под настроение устраивал демонстрацию, в надежде увлечь их своим примером. По аналогии с одним из моих любимых киногероев в фильме «Первый рыцарь». Там Ланселот, которого играет Ричард Гир (американский актёр ирландского происхождения), при демонстрации своего искусства владения мечом произносит приблизительно такие слова: «Только один раз в жизни вам встретится  настоящий мастер (вряд ли вы останетесь живы после этого). Но пока вы его не встретили – тренируйтесь на мне».

    Для быстрого восстановления после чрезмерно длительных нагрузок применяю несколько дыхательных упражнений. Также,  я отметил изменение своего стиля ходьбы. Настроившись на длинную дистанцию, выбираешь ритм движения, врабатываешься в него и превращаешься в эластичный резиновый механизм. Такое ощущение создаётся, что у тебя стопы превратились в колёса – так плавно и последовательно распределяется нагрузка при ходьбе (с носка на пятку), словно перекатывается. При таком ходе не будет стука каблуков – это, кстати, ориентир правильности выполнения движения. Для обеспечения максимальной эффективности хода обязательно нужно следить за тем, чтобы ненагруженная нога была не напряжена и имела возможность отдыха. Тело при этом должно быть тоже максимально расслаблено. Ну, и, конечно же, нужно постоянно следить за правильным равномерным ритмом дыхания – без этого никак не обойтись. Вдох носом осуществляемый в течение нескольких шагов, чередуется выдохом – протяжённостью несколько шагов (их количество каждый пешеход определяет индивидуально). При ускоренном движении или длительном крутом горном подъёме выдох делается через рот, но тоже с определённым временным промежутком, привязанным к шагу. Это делается для того, чтобы максимально очистить лёгкие от углекислого газа. Для себя можно отметить такое правило: «Лучше больше выдохнуть, чем больше вдохнуть». Этой нормы придерживаются подводные пловцы и каратисты при вентиляции лёгких. Если не соблюдать это правило, то при частом продолжительном вдохе и коротком неполноценном выдохе в лёгкие будет попадать смесь из нового воздуха и старого, не освобождённого из трахеи. Суммарно в таком глотке «свежего» воздуха процент содержания углекислого газа будет выше нормы. При движении в гору стопу на наклонную поверхность нужно ставить полностью. Новички, не зная этого, идут на цыпочках – не опираясь на пятку. Поэтому у них наступает быстрая утомляемость, начинают болеть икроножные мышцы, возможны мышечные судороги. У степных пешеходов нет необходимой растяжки стопы, поэтому многие допускают эту ошибку, оказавшись в горах.  Соблюдение всех этих правил в комплексе должно войти в привычку, тогда пешие прогулки будут в радость …(«Поход без палатки. ч. 6 Каменная постель в море»)».
   
**** Правила соревнований по киокушин каратэ (Rengokai): время поединка начинает отсчитываться после команды рефери «Хаджимэ», останавливается по команде «Ямэ», продолжается по команде «Зокко», … (…."Ренгокай" с японского языка переводится, как "Союз, Сообщество". Слово употребляется для обозначения конкретной организации киокушин каратэ в Японии и мире. Хотя, этим словом можно называть практически любые объединения.

*****«канвас» - специальная ткань, которой покрывается настил ринга (октагона), для защиты спортсменов от травм, во время падения. Термин прочно вошел в разговорный обиход представителей смешанных единоборств.

****** Нувориш - человек (из низкого сословия), внезапно разбогатевший на разорении других во времена народных бедствий, различных общественных перемен и тем самым пробившийся в социальные верхи (цитата с «полочки» интернета-всезнайки).

******* (Цитата из интернета): «….Осенью 1981 года Верховным Советом РСФСР был принят комплекс указов о каратэ, среди которых был указ «Об административной ответственности за нарушение правил обучения каратэ» и внесение в статью 219 УК РСФСР «Незаконное хранение оружия» пункта 1 – «Незаконное обучение каратэ». Теперь за обучение приемам каратэ можно было сесть на два года и получить штраф до трехсот рублей, если тренер брал с учеников деньги — штраф возрастал до пятисот рублей. Если же материальную выгоду могли счесть «существенной», а тренер уже привлекался за подобное, его могли посадить на пять лет, а имущество – конфисковать….», «….провели показательный процесс над тренером ушу Валерием Гусевым. ….. В итоге Валерий сел в тюрьму на пять лет и вышел на свободу в 1988 году. Еще одного тренера единоборств Алексея Штурмина осудили на восемь лет за операции с валютой; почти полтора года отбыл в местах не столь отдаленных тренер Тадеуш Касьянов…..», «….Поскольку в каратэ существует культ учителя, органам безопасности стало ясно, что в стране возникает разветвленная сеть секций со своей строгой иерархией и дисциплиной. Все они могли быть поставщиками бойцов для криминалитета либо стать частью заговора с целью смены строя. По-видимому, запретить каратэ было легче, чем взять под контроль огромное количество секций, часто подпольных…..», «….Кроме этих предположений, существуют еще версии об особой травмоопасности каратэ, отсутствии подготовленных тренеров, интриги в комитете по физкультуре СССР….».
Отменили этот запрет в 1986 году.