Империи Кода и Спутников новые империи и их власть

«Империи кода и спутников»: Технологический суверенитет в одних руках
Эта категория — новая и, возможно, самая влиятельная. Речь идет о компаниях, которые контролируют критически важную инфраструктуру. Их роль в войне кардинально изменила правила игры.

Единоличная власть над связью: Война в Украине показала, что стабильная, защищенная от РЭБ связь — это основа основ. Starlink стал «таблеткой морфия» для армии, вызывая критическую зависимость . И рычаги управления этой зависимостью находятся в руках одного человека — Илона Маска. Как отмечает финский военный эксперт Эмиль Кастехельми, это «крайне серьезная проблема», так как частное лицо может одним решением изменить ход сражений, подчиняясь личным симпатиям или текущей выгоде .

Оружие геополитического торга: Контроль над Starlink превратился в мощный инструмент давления не только на поле боя, но и в большой политике. Мы видим, как доступ к системе увязывается с доступом к минеральным ресурсам Украины на сотни миллиардов долларов . Таким образом, частная компания становится прямым агентом в реализации геополитических и экономических интересов государства, размывая грань между бизнесом и политикой.

Непредсказуемость как угроза: Решение Маска ограничить скорость украинских дронов, чтобы они не могли эффективно атаковать , или блокировка терминалов у россиян  — все это примеры того, как воля бизнесмена напрямую влияет на боевые возможности воюющих сторон. Украинский командир Юрий Федоренко точно назвал это «титанической работой» дипломатов, которым приходится постоянно договариваться с частной компанией, чтобы критически важная услуга продолжала работать .

; «Империи насилия»: ЧВК как прокси-армии
Это более традиционная, но не менее опасная форма «частных империй». Речь о частных военных компаниях (ЧВК), которые действуют как «прокси» (частные армии) государств.

Инструмент гибридной войны: Такие структуры, как ЧВК Вагнера, российский «Русич» или турецкая SADAT, функционируют на стыке бизнеса и государственной политики. Они позволяют государствам вести войны, сохраняя «правдоподобное отрицание» (plausible deniability) и избегая прямой ответственности за действия наемников . Они воюют в Сирии, Ливии, Центральной Африке и Украине, выполняя задачи, которые государство не может или не хочет официально признавать .

Идеология и угроза режиму: Опасность таких структур не только вовне, но и внутри страны. Группировки вроде «Русича» имеют собственную ультранационалистическую идеологию и могут быть нелояльны действующей власти. Как отмечают эксперты, в случае внутреннего кризиса эти хорошо вооруженные и спаянные войной формирования могут бросить вызов государству .

Зона вне закона: Эти компании действуют в «серой зоне», где международное право практически не работает. Существующие механизмы контроля, такие как Документ Монтрё, создавались для регулирования коммерческих охранных фирм, а не государственных прокси-армий, что делает их безнаказанными .

;; Глобальный вывод: Кризис контроля и суверенитета
Объединяющий фактор для обоих типов «частных империй» — это кризис государственного контроля.

Размывание суверенитета: Когда критическая инфраструктура (связь, космос) принадлежит частной компании, государство теряет часть своего суверенитета. Как подчеркивают в Женевской академии, это «снижает барьеры для вступления в конфликт» и создает «зону, свободную от правил» .

Непредсказуемость и риски: Государства не могут гарантировать, что завтра частная компания не сменит владельца, не обанкротится или не решит, что ее коммерческие интересы важнее военных нужд союзника. Военный эксперт Александр Коваленко иронизирует: Россия угрожает войной НАТО, но полностью зависит от западных технологий, которые может отключить «один клик» в офисе SpaceX .

Необходимость пересмотра правил: Ситуация со Starlink стала для всего мира «холодным душем». Она заставляет правительства срочно пересматривать, какие системы должны находиться под национальным контролем, и искать пути регулирования деятельности этих новых гигантов, чья мощь уже сопоставима с мощью средних государств .

Таким образом, «частные империи» сегодня — это не просто поставщики услуг, а новые центры силы, которые успешно конкурируют с государствами за влияние и обладают уникальной способностью менять реальность одним решением. И если раньше мир боялся «ядерной кнопки» у сумасшедшего генерала, то теперь добавился страх перед «цифровым рубильником» в руках капризного миллиардера.