Пятно - Глава пятая - Crash Сall

Пятно - Глава пятая - Crash Сall

Звонок в дверь был очень настойчивым. Лёжа на диване под одеялом в пижаме, приняв лекарства, вставать, высовываясь под воздействие холодного февральского воздуха из распахнутого настежь балкона, очень не хотелось.
Когда звонки на сотовый и звонки в дверь не смолкали минут пять, сливаясь в одну симфонию острой необходимости, встать всё же пришлось, из вежливости перед соседями, слушавшими эти трели столь же долго и нудно, ибо любому, самому терпеливому терпению  приходит конец.

Лианка, шатаясь, из стороны в сторону от сильной слабости, добрела до входной двери и бегло прильнула к дверному глазку, удостоверяясь, что это не почтальон или доставщик, ибо тогда пришлось бы снова пройти путь обратно, и войти в спальню, взять халат и успеть набросить его поверх длинной мягкой пижамы.
Увидев в глазке знакомую кудрявую шевелюру Винтера, она бросила взгляд на настенное зеркало в прихожей, и, ужаснувшись собственному отражению, всё же открыла, не дожидаясь возобновления звуковых трелей.

Вошедший Винтер сделал попытку пошутить, разрядив обстановку :" Ну, ты, мать, даёшь! Ты себя в зеркало-то видела?? "
- Да, только что! И мне тоже не сильно понравилось, будь спокоен.
 
Винтер заметил, что в квартире нет детей, и в ней очень холодно.
На его вопросительный взгляд нв сторону детской, Лианка ответила, что попросила родителей на несколько дней, пока не станет лучше, забрать мелких к себе, благо впереди за пятницей следовали целые выходные, необходимые сейчас ей для отдыха.

- "Что говорят врачи? "- поинтересовался Винтер, хозяйничая на крохотной кухне, и наливая себе и Лианке чай с мёдом, отметив про себя, что она сильно похудела, хотя и до этого подшучивала над своим " бараньим весом" в 49 кг, не успевая высыпаться и нормально питаться..

- Сделали отщипы слизистого эпителия. Глотать трубку для исследования желудка с помощью зонда со встроенной камерой - то ещё " удовольствие", - ответила Лиана, и продолжила - результаты ждем в среду, позвонят - вызовут, тогда и узнаем.
Но врач долго и нудно ругалась на меня, не эмоционально - это можно было бы ещё как-то вытерпеть, а образно, и по болевым точкам.
И, я признаю, в плане безответственности к своему здоровью и будущему детей, равно как и к  своей жизни - уровень конфронтации  самый верный.
Когда я ответила на её вопрос, что выкуриваю по две пачки в день, она побелела. И посоветовала мне, при желании курить,  поинтересоваться стоимостью гробов, а лучше купить и  поставить его прямо здесь, в поле постоянного зрения.
Такие, вот, дела. "

Молчание затянулось. Лианка снова легла на диван. Правила приличия не сочетались в этот раз с уровнем слабости.
Смотреть на неё было непривычно ещё и потому, что под глазами появились отчётливые тёмные, почти черные,  круги.
И глаза уже  не были теми, задорными и, привычно,  улыбчивыми.
Взгляд  стал каким-то потухшим, безвольным. Потускневшие  глаза ужаснули Винтера, наверное, сильнее всего.. Знавший её не первый год,
в таком раздрае  он её видел впервые.
Она молча лежала с закрытыми глазами, пауза затянулась, и, ужаснувшись мысли, что все могло быть настолько серьёзно, тишина стала гнетущей.
Никогда прежде он не видел её такой растерянной, и неестественно отсутствующей.
Даже, когда в самом начале курсов приезжал бывший муж из Москвы, и после его отъезда она тоже внезапно разболелась, как подкошенная, ангиной посреди мая .
Бывали периоды, когда она надолго уходила в себя, отмалчиваясь, не рассказывая ничего, не только ему - всё, вроде понятно, чужой человек, но даже девчонкам-женщинам с курса, даже тем, кто жил рядом, на расстоянии вытянутой, что называется, руки. Видимо, такой, уж, был характер, непроницаемо-проницательный и вдумчиво-молчаливый.

В общем, совсем.

Винтер подошел к дивану, закрыв балкон, сел у её изголовья, и понимая, что нужен прорыв из сковавшего и парализующего страха самого непоправимого диагноза, причинившего такую нестерпимую боль, тонущую  в самокопаниях и вине перед малышами, если, вдруг, диагноз, всё же, подтвердится, не в силах выносить это дольше, вдруг прилег прямо рядом с ней на пол.

- " Одевайся, я отвезу тебя в банк! "
- В банк? Не понимаю, зачем сейчас в банк.
- Понятно, что ты не понимаешь, это же моя идея! У меня есть отличный план, самый нужный который точно поможет.
- А причем тут банк, тебе нужны, деньги?
- Деньги всем нужны.  Сама же сказала только что ... Вот, ты сейчас лежишь и ведешь себя так, как-будто мысленно уже умерла, согласилась, лежишь и ждёшь, отказываясь от поиска выходов. Всё, сдалась? Приготовилась? Гроб заказала? Или это предоставишь решать кому-то из близких позже?
Ну, давай, вставай, переодевайся. Ты выглядишь уже как самая настоящая смертница, безвольная и бледная как смерть - тебе точно сразу поверят.
Даже делать ничего не надо , просто войти и сказать:" это ограбление! ", тебе сейчас сразу поверят. Вызовут наряд, расстреляют.. Ты, только, как-то исхитрись, чтобы не сильно рано, мне же ещё как-то надо получить деньги за свою идею. Всё честно - моя идея и деньги мне. А ты получишь то, что хочешь, и быстрее, чем ждать до  среды.

И, тут, её прорвало - нет, не в слёзы, и не в смех от нелепой идеи. В самый грязный мат, который он слышал от неё тогда в первый, да и в последний раз тоже..

-Я? Грабить? Да, ты совсем ...
-Нет, ну а для чего нужны ещё близкие друзья, как не для извлечения выгоды и прибыли из своей дружбы!почти хохотал Винтер, ей в ответ, радуясь, что его спонтанная идея была как нельзя кстати, и сработала именно так, как он и предполагал..