Вечерний разговор

— Здравствуйте! Давно не виделись. Точнее: вижу-то Вас часто, но издалека, - не орать же на всю ивановскую с огорода. Так и ходите котов кормить?

— Так и хожу. Сын наконец-то сдружился с одной: расписаться ещё не расписались, но ночевать остаётся в городе. А коты его тут. Днём я к ним: убрать-покормить, а вечером - к своему, домашнему: тоже не оставишь - и покормить надо, и прибрать за ним, и присмотреть: всё так же нигде не работает и всё так же не просыхает. За ним глаз да глаз нужен: курит-то в кровати.

— Надо же, сколько здоровья Бог дал человеку!  Вы бы так поздно не ходили, а то соседка сказала - из тюрьмы тут вышел один, вор-рецидивист, уже начал лазить по домам, говорят.

— Не-ет, не вор он. Он отсидел за убийство, двадцать пять годков: прохожий у реки замечание ему сделал, что матом ругается, ну он его, не долго думая, ножом и пырнул. На работу кто его теперь такого возьмёт? Уже начал задирать людей - хочет, чтобы заявили на него  и чтобы отправили назад, в тюрьму, - там-то его кормить будут.

— О-о-о-о-о-о... А когда же он вышел? А то летом стою на огороде - за кустами меня не видно, а какие-то морды проезжают медленно мимо, окна в их машине открыты и слышно:"А сажать как?.. А-а, вон она, третья..." - при этом на коз моих, трёх, смотрят - они на привязи, вот тут, вдоль забора... С тех пор я коз со двора не вывожу - стоят, бедные, у стогов, а травку хожу подкашиваю им.

— Тот-то недавно, по поздней осени вышел. Это другие какие-то - мало их, что ли? Так что, Вы смотрите, никому не открывайте.

— А я и самой себе открыть не могу - почему и с Вами сквозь забор говорю, а то обидитесь ещё, что не выхожу: все калитки сначала оттепелью залило, а потом льдом сковало. Теперь до следующей оттепели сидеть безвылазно.

—  Ну, всё равно имейте в виду. Чего бы кто не говорил - никому нельзя открывать. Я-то сама уже под пистолетом лежала. И я, и муж мой, и сын этот, младший - ему тогда шесть лет было, и свекровь покойная. Вошли в масках, положили нас всех на пол, всё повыбрали, что было.

— А, извините, было что-то?

— Да. Мы тогда как раз машину продали.

— Ну, это, значит, кто-то из своих им сказал.

— Да я даже знаю кто. До сих пор соседствуем.

— Ну, и как же они после этого живут?

— А хорошо живут. Оочень, посмотришь, даже.

— Ну, жизнь-то длинная. Всё до поры до времени. А у московского Вашего сына как? Как внуки?

— Всё слава Тебе, Господи! Тьфу, тьфу, тьфу.

— Слава Тебе, Господи! Ну, давайте расходиться, а то холодно что-то стоять. 

— Да, пойду... Идёшь вот так каждый раз и не знаешь: что там?

— И кругом так скользко... Держи'тесь!

— А, я теперь в храме, в лавке подрабатываю. За дом-то одна плачу - что  моя пенсия? Приезжайте к нам!

— Спасибо большое!

18 февраля 2026г. Разговаривали на днях.