О Двоице 47. От Единого к Мировому Духу, Часть 7

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)

47. (От Единого к Мировому Духу)

Часть 7: Двоичность и четверичность в истории религии

Предвестия

Завершая этот ретроспективный экскурс,
стоит остановиться на тех учениях древности,
где сквозь ткань мифа и спекулятивной мысли
уже проступали очертания той самой Четверицы,
о которой пойдет речь в следующей части.

Это не были прямые откровения о Боге-Семье --
скорее предчувствия, обронённые намёки, архитектурные эскизы,
в которых двоичность и четверичность
играли роль священных чисел, структурирующих реальность.

Четыре Лика -- архетип всевидящего Божества

Четырёхликие боги встречаются в истории религий
с удивительным постоянством.
Этот образ почти всегда связан со сторонами света,
с вездесущностью и властью над мирозданием.

Брахма с его четырьмя лицами, смотрящими на четыре стороны,
стал классическим воплощением этого архетипа в индуизме.
Но он не одинок.

У балтийских славян верховный бог Свентовит в храме Арконы
стоял с четырьмя головами или четырьмя лицами,
обращёнными к северу, югу, востоку и западу --
зримый образ его господства над всем миром.

Тот же мотив повторяется в Збручском идоле,
чьи четыре лика глядят из-под одной княжеской шапки.

Индийская традиция развила эту символику с особой щедростью.
Шива в форме Чатурмукха-лингама предстаёт четырёхликим,
ориентированным по сторонам света
(пятый лик, невидимый, обращён ввысь).

Вишну в образе Вайкунтха-Чатурмурти соединяет на своих
четырёх головах человеческое, львиное, кабанье и гневное обличья,
являя полноту божественных функций.

Даже строгий римский Янус, обычно двуликий,
иногда принимал четырёхликую форму (Янус Четырехликий),
получая власть над четырьмя временами года или четырьмя путями.

А в ветхозаветном видении Иезекииля четыре лица херувимов --
человека, льва, тельца и орла --
стали прообразом полноты тварного мира, предстоящего Творцу.

Эта повсеместность говорит о глубинном архетипе:
четыре как символ универсальной полноты,
всеведения и космической власти.

Двоичные пары и четверичные группы

Ещё более распространены в мифологиях двоичные пары --
мужское и женское начала, объединённые в священный брак.

Зевс и Гера, Афродита и Арес, Посейдон и Амфитрита в Элладе;
Амон и Мут, Птах и Сехмет в Египте; Шива и Шакти в индуизме;
Фрейя и Фрейр, Идунн и Браги в скандинавских сагах --
этот список можно продолжать бесконечно.

Двоичность осмыслялась как ритм жизни,
как плодородная полярность, как условие творения.

Но встречаются и четверичные группы,
где четыре божества образуют замкнутую систему.
В Египте это дети Геба и Нут -- Осирис, Исида, Сет, Нефтида,
чья драма разыграла судьбу мира.

В скандинавской мифологии четыре карлика --
Нордри, Судри, Аустри, Вестри --
держат небесный свод по четырём сторонам света.
Здесь четверица выступает уже не просто как полнота,
но как структурная основа мироздания.

Пифагорейцы -- Тетрактис как корень вселенной

Но подлинно философское осмысление четверицы
началось с пифагорейцев. Их священный Тетрактис --
сумма первых четырёх чисел (1+2+3+4=10) --
стал для них символом вселенной, её источником и корнем.

Одна из пифагорейских клятв гласила:
"Клянусь именем Тетрактис, ниспосланной нашим душам.
В ней источник и корни вечно цветущей природы".

Здесь четверица выступает уже не просто как число,
а как генетический код бытия, та первичная матрица,
из которой разворачивается вся гармония космоса.

Пифагорейцы первыми в европейской мысли
придали четверице онтологический статус.

Валентинианство -- Тетрада как структура Плеромы

Наиболее разработанное учение о четверице
в раннехристианскую эпоху предложили гностики школы Валентина.
В их системе Тетрада (Четверица)
занимала центральное место как первичная структура
Божественной полноты -- Плеромы.

Высшая Тетрада состояла из двух сизигий (пар):

Неизречённый (Арретон) и Молчание (Сиге) --
первая, абсолютно трансцендентная пара;

Отец (Патер) и Истина (Алетейя) -- вторая пара,
через которую начинается самораскрытие Божества.

Из этой высшей Тетрады эманировала вторая Тетрада:
Слово (Логос) и Жизнь (Зоэ);
Человек (Антропос) и Церковь (Экклесия).

Вместе они образовывали Огдоаду (Восьмёрку) --
высшую Божественную структуру.

Ученик Валентина Секунд даже разделял Огдоаду
на "правую" и "левую" Тетрады,
а в системе Марка Тетрада занимала ключевое место
в космологической иерархии.

Особого внимания заслуживает роль женских эонов в этой системе.
Молчание (Сиге) -- первая женская ипостась, безмолвная глубина,
из которой рождается Логос.

Истина (Алетейя) -- женский аспект Отца.
Жизнь (Зоэ) и Церковь (Экклесия) -- также женские фигуры.
А над всей драмой возвышается София -- женский эон,
чьё падение и последующее искупление
составляет центральный сюжет гностического мифа.

В её двойном облике -- высшей Софии и Её проекции Ахамот --
уже намечается та дихотомия небесного и земного,
совершенного и страдающего женского начала,
которая позже найдёт развитие
в христианской мистике и софиологии.

Для валентиниан четверица была не просто числом,
а живой структурой Божества,
способом упорядочить бесконечную полноту эонов
и описать драму спасения, где пневматики -- духовные люди --
возвращаются в утраченную Плерому.

Манихейство -- Четырёхликий Отец Величия

Ещё более смелый синтез предложил Мани в III веке,
создав универсалистскую религию,
претендовавшую на объединение всех предшествующих откровений.

В центре его системы -- Отец Величия (Бог Истины),
который неразрывно связан с четырьмя качествами:
Божественностью (Чистотой), Светом, Силой и Мудростью.

Эти четыре качества -- не просто атрибуты,
а эманации, ипостаси Отца,
через которые осуществляется творение и спасение.

Поэтому Сам Бог именуется "четырёхликим Отцом Величия" --
не в антропоморфном смысле,
а как указание на полноту Его природы,
явленной в четверичном излучении.

Кроме того, Отец Величия выражается в пяти ипостасях-атрибутах:
Ум, Мысль, Разумение, Помышление, Размышление.

А мир Света населён эонами,
среди которых выделяются Мать Жизни и Дух Жизни --
женское и мужское начала,
участвующие в творении материального мира
как "ловушки" для освобождения частиц света, пленённых тьмой.

В манихейской драме четверица работает
сразу на нескольких уровнях:
как внутренняя структура Абсолюта,
как механизм эманации и как орудие
в космической битве Света и Тьмы.

И вновь мы видим женские фигуры -- Мать Жизни --
рядом с Отцом и Духом!

Тетраграмматон

Особое место в этом ряду предвестий
занимает ветхозаветная традиция.
Имя Бога Израиля, открытое Моисею при горе Хорив, -- Тетраграмматон, четырёхбуквенное ;;;;,
чьё начертание стало для иудаизма невыразимым знаком Абсолюта.

Четыре буквы -- йуд, хе, вав, хе -- вместили в себя
откровение "Я есмь Сущий", то есть саму полноту бытия.

Сама структура имени, запрещённого к произношению,
но данного в Писании, хранила в себе четверичный код,
словно указывая, что Тот, Кто превыше всякого имени,
открывает Себя в мире через четырёхчастную
полноту Своего присутствия.

В этой четырёхбуквенной тайне, как в зерне,
уже содержалась интуиция, что Единый Бог не замкнут в Себе,
но Его сущность несёт в себе внутреннюю полноту,
ожидающую своего раскрытия.

Тень древних камней и свитков

Все эти учения -- от архаичных четырёхликих идолов
до изощрённых гностических и манихейских спекуляций --
подобны пунктирным линиям,
прочерченным человеческим духом
в его стремлении выразить полноту Божества.

В них уже мерцает интуиция,
что Единое не может быть замкнуто в себе,
что его полнота раскрывается
в двоичном ритме и четверичной структуре,
что женственное начало не менее священно, чем мужское,
а Любовь и Жизнь столь же Божественны, как Истина и Слово.

Они не знали ещё Тетрады как учения о Боге-Семье.
Но они говорили на языках, которые к этому вели.
И когда в 20-21-м веке прозвучало откровение о Четырёх Ликах,
оказалось, что древние камни и древние свитки
уже хранили его тень.

**