Наследница Зарийского трона. Глава 10

Планетарная система Хефа
Планета Креон
Боевой модуль дрогнул, мягко коснувшись замёрзшей поверхности Креона. Посадка вышла чистой, но даже через корпус ощущался холод планеты — тяжёлый, давящий, будто сама поверхность не желала принимать гостей. Сквозь иллюминаторы виднелись серые скалы, уходящие в снежную мглу, и плотный вихрь, в котором всё теряло чёткость и форму, превращаясь в одно сплошное движение. Двигатели заглохли. Резкий звук отключения сменился тишиной — не спокойной, а настороженной. В ней отчётливо слышалось, как ветер бьётся о корпус, скребёт по обшивке, словно сам Креон пытался заговорить с пришельцами на своём, холодном языке.
— Открываем люк, — скомандовала Вера. Её голос в динамиках прозвучал ровно, почти буднично. — Всем на выход. Проверить снаряжение. Температура — минус пятьдесят семь.
Шесть человек покинули модуль один за другим, ступая на хрустящую поверхность. Тяжёлые скафандры сковывали движения, дыхание отдавалось глухим эхом внутри шлемов. Гравитация здесь была чуть ниже земной — шаги ощущались легче, непривычно, но обманчиво.
На фоне ледяных отвесов зиял вход в шахту — тёмный провал в скале, словно рана в теле планеты. Вокруг валялись обломки металлических конструкций. Когда-то здесь возвышались буровые краны, вышки, подъёмники, кипела работа, гудели машины. Теперь — лишь мёртвые останки, перекрученные, покрытые инеем и снегом, молчаливые свидетели чужой спешки и чужих ошибок.
— Входим, — коротко бросила Вера и первой шагнула в темноту.
Внутри определённо было теплее. Ветер исчез, однако холод никуда не делся: он впитался в стены. Толстые наледи покрывали металл, словно шахта медленно замерзала изнутри. Лучи ламп на шлемах выхватывали замёрзшие панели, сломанные направляющие, забытые ящики с пометками имперских экспедиций. Краска облупилась, надписи местами стёрлись. Всё вокруг дышало запустением и временем.
Спуск шёл медленно. Транспортёры давно были выведены из строя, и единственным путём оставалась лестница, уходящая вниз. Металл под ногами скрипел, местами покрытый льдом. Казалось, что этот спуск никогда не закончится.
Именно тогда, шагая вниз по узкой металлической лестнице, Вера вдруг вспомнила голос Алана — спокойный, размеренный, но с тем самым оттенком внутренней тревоги, которую он старался скрывать.
«Креозит — нестабильный, но крайне энергоёмкий минерал. Его кристаллическая структура позволяет запасать огромный объём энергии, необходимый для инициализации прыжкового ядра экспериментального двигателя. Без него “Призрак” до места назначения не доберётся. Креозит в шахте есть. Но где именно — неизвестно.
Первый и второй этапы добычи шли в штатном режиме. Катастрофы начинались только после второго лунного цикла. Что там произошло — никто не знает. Связь с экспедициями обрывалась внезапно. В архивных отчётах — только тревожные сигналы, и всё».
Согласно тем же архивам, склад креозита должен был находиться на самом нижнем уровне шахты — в техническом отсеке, куда вели грузовые транспортные линии. Но точных данных нет.
Вера стиснула зубы и подала знак группе двигаться дальше.
Металлический тоннель вывел их в широкую, мрачную галерею. Здесь когда-то явно кипела работа: потолочные крепления для транспортных рельсов, кабельные каналы, сервисные платформы. Теперь всё это заржавело, часть конструкций обрушилась. Вдоль стен темнели полуразрушенные склады — запертые, пустые или заваленные мусором и обломками.
Но в конце галереи один отсек оказался целым.
Дверь была закрыта, и на ней всё ещё горел тусклый аварийный индикатор — слабый, но живой. Кирон подошёл первым, присел у панели, подключил универсальный разъём. Минуту ничего не происходило. Потом раздался тяжёлый скрежет, и двери медленно отъехали в стороны.
Перед ними открылся склад.
Освещение внутри было слабым, но ровным, словно кто-то заботливо поддерживал его все эти годы. Ряды ячеек, запаянных и пронумерованных, уходили вглубь помещения. В каждой — серовато-синие кристаллы креозита, заключённые в полупрозрачные защитные капсулы. Они поблёскивали в свете ламп холодным, чуждым светом.
— Вот он… — выдохнул один из бойцов и невольно присвистнул.
Вера осмотрелась, достала сканер, провела быстрый замер.
— Чисто. Радиации нет.
— А где транспортёры? — пробормотал другой.
Все одновременно подняли головы. Платформы под потолком были — мёртвые, обесточенные. Рельсовая линия уходила к разрушенному погрузочному ангару.
— Не работают, — сказал Кирон. — Даже если восстановить питание, всё завалено. Линия мертва.
— Значит, остаётся только один способ… — с плохо скрытым раздражением сказал кто-то сзади.
— Таскать вручную, — прозвучал ответ.
Ким мрачно хмыкнул:
— Тут километра полтора. Вверх. По лестнице. По льду.
Вера подошла к капсулам, прикинула вес. Одна — около десяти килограммов.
— Нам нужна почти тонна, — сказала она. — Придётся потрудиться.
Она указала на угол, где ржавели несколько двухколёсных тележек с прорезиненными шинами.
— Возьмём, что сможем. Остальное — на себе.
Переглядываться не было нужды. Все и так понимали: это надолго.
Группу разделили на две смены. Пока одни загружали капсулы и закрепляли их на тележках, другие отдыхали прямо у стены склада, прислонившись к холодному металлу. Отдыхом это можно было назвать лишь условно — скафандры не снимались, дыхание оставалось тяжёлым, а мышцы гудели от напряжения.
Путь наверх оказался ещё тяжелее, чем предполагалось. Лёд покрывал ступени тонкой, коварной коркой. Каждый шаг требовал концентрации: одно неверное движение — и можно было покатиться вниз вместе с грузом. Колёса тележек скрипели, иногда проскальзывали, и тогда приходилось наваливаться всем весом, вжимаясь плечами в металл.
Креозит давал о себе знать. Даже через защитные капсулы ощущалась его плотность — не столько физическая, сколько… иная. Сканеры молчали, но у некоторых возникало странное чувство.
Вера шла впереди, задавая темп. Она не позволяла себе останавливаться надолго — лишь короткие паузы, чтобы проверить крепления и убедиться, что никто не отстал.
Часы тянулись мучительно медленно.
К исходу вторых суток пребывания на Креоне нужное количество минерала, с небольшим запасом, было доставлено к выходу из шахты. Люди двигались уже почти автоматически, на чистой воле. Разговоры стихли — не из-за приказа, а потому что на них просто не осталось сил.
Последние трое закрывали хранилище.
Дверь тяжело встала на место, старые механизмы с трудом сомкнули замки. Глухой металлический звук прокатился по галерее и затих, растворившись в глубине шахты.
Именно в этот момент — ни раньше, ни позже — на одном из верхних проходов, плохо различимых с нижнего уровня, появилось движение.

Сначала — две пары жёлтых глаз с вертикальным разрезом зрачка. Они не светились — лишь отражали редкие отблески аварийного освещения. Затем из тени медленно выступила огромная лапа с впечатляющими когтями, цепляясь за край уступа с лёгкостью, недоступной человеку.
Ни один из уходящих этого не заметил.
Никто не услышал тихий, но ясный голос, прозвучавший где-то наверху, будто сама шахта заговорила.
— Нельзя дать им уйти. Мы можем уже сейчас поставить точку в противостоянии, приняв сторону победителя.
Другой голос ответил почти сразу — властный, уверенный, словно идущий из недр планеты:
— Нет. Судьба ещё не определена. У них есть возможность всё исправить.
— Это ошибка, — прошипел первый.
Наступила короткая пауза.
— Два цикла они гости, — произнёс второй. — Никто не смеет нападать на гостей. Никто. Они уйдут с миром.
Из тени, чуть позади, прозвучал третий голос — спокойный, наблюдательный:
— Мы видели, как они работали. Без машин. С тачками. Как муравьи. И не сдались. Это многое говорит о них.
В свете далёких аварийных огней показалась голова огромного ящера. Чешуя отливала тёмным металлом, глаза медленно моргнули. Существо развернулось, бесшумно скользнуло по уступу и исчезло в глубине тоннеля, оставив после себя лишь едва уловимое движение воздуха.
Но команда «Призрака» этого не видела.
Никто не знал, какая опасность таилась совсем рядом.
Никто не подозревал, в чьё святилище — как они сами называли это место — много лет назад вторглись чужаки в поисках креозита.
Пока оставшаяся часть команды на Креоне поднималась к выходу из шахты, на границе планетарной системы Хефа появились два боевых корабля Зарийской Империи.
Их выход из гиперпространства был красивым, почти демонстративным. Сенсоры «Призрака» зафиксировали всплеск энергии мгновенно.
На капитанском мостике раздался тревожный сигнал.
Алан сжал подлокотник кресла, не отрывая взгляда от проекции. На экране тактической обстановки две новые метки вспыхнули агрессивным красным цветом.
— Контакт с противником. Два корабля. Приближаются. Расстояние сокращается довольно быстро.
Алан выдохнул медленно, почти незаметно.
— Что за корабли?
— Боевые. Звёздный Флот Зарийской Империи.
Дополнительных разъяснений не требовалось. Их нашли.
На поверхности Креона порыв ветра пронёсся по устью шахты, подняв снежную пыль. Сквозь облака пара у выхода виднелись последние фигуры: двое тянули тележку с тяжеленными контейнерами, третий шёл сбоку, держа оружие наперевес, постоянно оглядываясь.
Сообщение Алана пришло коротким импульсом.
Противник на подходе. Пошевеливайтесь.
Вера мгновенно оценила ситуацию. До старта оставались считаные минуты — и слишком много неизвестных.
Она сделала выбор.
— Шери, бери свою команду и модули. На перехват. Нам нужно время, чтоб подняться и выйти на разгон.
— Принято. Выполняем, — ответ прозвучал без колебаний.
Для Алана запуск боевых модулей — практически всех, что были в наличии, — стал полной неожиданностью.
— Шери, что, чёрт возьми, ты делаешь?!
— Выполняю приказ командира, — спокойно ответила она.
И связь оборвалась.
Алан резко развернулся:
— Возвращайтесь назад! Как только модуль с планеты поднимется на борт — мы уходим!
— Вера, отмени приказ! — прокричал гардемарин, видя, что Шери не реагирует. — Это безумие! Мы можем уйти все вместе!
Вера замерла всего на долю секунды. Алан был прав… возможно. Но решение уже было принято.
На мгновение повисло молчание.
Боевые модули Шери выстроились в линию — аккуратно, почти учебно. Их силуэты скользили на фоне звёзд, выверяя дистанции, занимая позиции между «Призраком» и приближающимися кораблями Зарийской Империи. Всё выглядело правильно. Слишком правильно.
Алан уже собирался отдать следующую команду, когда один из модулей резко дёрнулся.
Манёвр был слишком резким, слишком внезапным — не коррекция, не уклонение. Он вырвался из строя, словно что-то сорвало его с невидимой привязи.
— Что за?.. — начал навигатор. Но договорить не успел.
Выстрел.
С близкой дистанции, почти в упор.
Ослепительная вспышка разорвала темноту космоса. Один из модулей прикрытия исчез — не взорвался даже, а будто рассыпался, превращаясь в облако раскалённых обломков. Почти сразу — второй удар. Ещё одна вспышка. Ещё один силуэт погас.
— Нет… — выдохнул Алан, резко поднимаясь с кресла.
На тактическом экране зелёные метки исчезали одна за другой, сменяясь рваными сигнатурами обломков.
— Что происходит?! — закричала Вера, её голос прорвался сквозь помехи.
Ответ пришёл не сразу. В эфире повисла секунда тяжёлой, давящей тишины.
— Это… Роник… — прошептал Гром. Его лицо побледнело, губы дрогнули.
— Что ты сказал? — резко спросила Вера.
— Группа прикрытия уничтожена, — тихо ответил Гром. — Нашим же модулем.
Слова легли, как удар.
Никто не выругался. Никто не задал лишних вопросов. Все понимали: объяснений сейчас не будет.
Голос Алана прозвучал иначе — жёстко, холодно, без тени сомнения:
— Всем, кто на планете: немедленно возвращайтесь на борт. Живо!
— Все на модуль! — рявкнула Вера. Её голос бился в динамиках, как раскат грома. — Руфус, прикрой отход!
Пурга обрушилась внезапно, словно сама планета решила вмешаться. Хруст снега под ногами заглушался порывами ветра. Снежная пыль взвивалась стеной, слепила, лишала ориентиров. Мир сузился до нескольких метров впереди.
Бойцы, измотанные до предела двухдневной работой, продвигались к модулю, почти волоча за собой тележки. Руки дрожали, мышцы горели. Колёса скрипели, скользили по заледеневшему грунту. Одна из платформ резко встала, намертво застряв в снежной каше.
— Толкай! — крикнул кто-то.
Трое навалились одновременно. Металл визжал от перегруза, креозит в контейнерах глухо гремел, будто недовольно отзываясь на спешку.
— Быстрее! — крикнула одна из девушек, проваливаясь в снег почти по колено. Она выдернула ногу, едва не потеряв равновесие, и побежала.
Над головой, пробиваясь сквозь пургу, проступил силуэт модуля. Посадочные опоры уже стабилизировались, вгрызаясь в грунт. Прожекторы резали тьму, выхватывая из снежного ада бегущих людей, искажённые тени, рваные движения.
Последним к трапу отступал Руфус.
Он шёл медленно, пятясь; оружие было прижато к плечу. В прицеле — только белая муть и чёрные провалы теней. За его спиной вдруг раздался странный гул — низкий, не похожий ни на ветер, ни на работу двигателей.
Руфус резко обернулся.
…и увидел лишь завихрения снега.
С громким щелчком люк захлопнулся. Руфус ударил по внутренней панели, фиксируя замок.
— Всё! Закрыто!
В ту же секунду двигатели взревели. Модуль дёрнуло вверх, снежная буря на миг расступилась, оттолкнутая пламенем выхлопов. Внутри трясло, людей швыряло в креслах, но никто не жаловался — все тяжело дышали. Живые.

***
 Мостик «Призрака»
Красные лампы аварийного освещения мигали в резком, сбивчивом ритме. Отражаясь от экранов, свет превращал лица экипажа в алые, напряжённые маски.
— Два корабля! — доложил навигатор. Его голос дрожал, словно сам корабль сжимался от опасности. — Это «Молот» и «Меченосец»!
На тактическом экране две агрессивные точки неслись вперёд. Перед ними — крошечная метка модуля, как отчаянный вызов судьбе.
Алан стоял, стиснув кулаки. Губы сжаты в линию. Под красным светом лицо казалось почти мёртвенно-серым.
— Открыть шлюз. Приготовиться к приёму модуля, — сказал он, словно вырезая слова из воздуха. — Эллара, к основному пульту. Уходим сразу после посадки модуля.
— Принято!
Эллара уже работала. Экраны вспыхивали один за другим, расчёты бежали строчками. Траектория. Масса груза. Допуски. Пределы.
Время сжималось.
— Шлюз открыт! — доложил техник. — Есть контакт!
На внешней камере показалось сверкающее брюхо модуля. В зале никто не дышал.
— Есть! — выкрикнула Эллара. — Модуль на борту!
Алан бросил последний взгляд на экран. Корабли Империи входили в зону поражения.
— Закрыть шлюз. Разгон, — скомандовал он. — Эллара — как только скорость будет достаточной, совершаем прыжок!
Пол дрогнул. «Призрак» начал разгон. Таймер обратного отсчёта мигал, цифры сменяли друг друга.
— Пять секунд!
— Три…
— Две…
— Одна…
Пространство содрогнулось.
В следующий миг «Призрак» вспыхнул и исчез, оставив за собой лишь дрожащую пустоту и след гиперволны.


***

На мостике «Меченосца» капитан стиснул зубы, не отрывая взгляда от угасающего следа в пространстве. Тонкая светящаяся линия распадалась на фрагменты, растворяясь так же быстро, как и надежда настигнуть беглецов.

— Ушли, — произнёс он хрипло, будто каждое слово царапало горло изнутри.

Несколько мгновений в рубке стояла напряжённая тишина — та самая, что бывает после провала. Затем раздался голос помощника, сухой и почти удовлетворённый:

— Не все. Один корабль остался.

Он чуть наклонился к тактической панели, выделяя на экране мерцающую точку.

— Будет чем порадовать дворец и командование.

Капитан медленно кивнул. В его глазах не было ни радости, ни сомнений — лишь холодная решимость.

— Подобрать, допросить. Выжать до капли. Узнать, что они скрывают и кто им помогает.
Приказ был ясен. Для того, кто остался, надежды на спасение, казалось, не было.