Из этнографического поля в пространство фундамента

Труд Миронова «Былины про старого казака Илью Муромца: сводный текст» в контексте современного казаковедения: новая эпическая перспектива 

В 2024 году Институтом Наследия имени Д.С. Лихачёва выпущен в свет сводный текст былин об Илье Муромце, составленный А.С. Мироновым. На первый взгляд, это классическая академическая публикация фольклорного материала – масштабная (426 страниц), рецензируемая авторитетными учёными (А.Н. Ужанков, Ю.А. Закунов, М.М. Ларионцев) и опирающаяся на корпус текстов от собрания Кирши Данилова до записей XX века. Однако пристальный культурологический анализ позволяет увидеть в этом труде не просто добротную компиляцию, а значимый научный жест, вносящий серьёзный вклад в формирование и развитие   казаковедения   как междисциплинарного направления на стыке этнологии, культурологии и филологии.

  Новизна: от богатыря земли Русской к «старому казаку» 

Ключевая новизна труда заложена уже в его названии – «Былины про   старого казака   Илью Муромца». Это не просто метафора. Составитель последовательно, через методичную работу по контаминации разновременных вариантов, выстраивает целостный нарратив, в котором эпический образ Ильи Муромца   интерпретируется и актуализируется именно через призму казачьего культурного кода. Традиционный образ богатыря, стоящего на страже Руси, обретает конкретные социально-исторические черты: вольницы, пограничья, особого уклада жизни и этики.

Миронов осуществляет своеобразную «казакизацию» общеславянского эпического достояния. Он не придумывает новое, но тщательным отбором и сведением фрагментов (принципы которого, как указано, раскрыты в предисловии) выявляет и акцентирует те смысловые пласты, мотивы и лексические формулы в былинах, которые на протяжении столетий бытования естественным образом сближали образ Муромца с идеалом казака. Это новаторский   культурологический подход к текстологии  : сводный текст становится не просто реконструкцией «исходного» сюжета, а инструментом для демонстрации укоренённости казачьего мифа в самых глубинных пластах национального сознания.

  Фундаментальность: создание канонического корпуса для нового прочтения 

Фундаментальность работы определяется тремя факторами.
1.    Источниковой базой.   Включение вариантов от лучших сказителей XIX–XX вв. (Рябинина, Щеголенкова, Крюковой и многих других) создаёт репрезентативную палитру, показывающую, как тема «казачества» Ильи транслировалась в живой устной традиции вплоть до недавнего прошлого.
2.    Академическим оформлением.   Издание под грифом Института Наследия с рецензентами высокой научной квалификации легитимирует предложенную Мироновым интерпретацию в академическом поле. Это не маргинальная гипотеза, а серьёзная научная публикация, предлагающая новую оптику для взгляда на известный материал.
3.    Системообразующей функцией.   Труд становится   текстуальным фундаментом   для дальнейших исследований в области казаковедения. Он предоставляет выверенный, объёмный корпус текстов, на котором можно строить филологические, исторические, культурологические и антропологические исследования образа казака в русском эпосе.

  Роль в развитии казаковедения: от истории к метаистории 

Казаковедение как направление, изучающее казачество в этнологическом и культурологическом отношении, часто фокусируется на документальной истории, генеалогии, материальной культуре, институтах самоуправления. Труд Миронова совершает важный поворот: он добавляет к этому   измерение метаистории и культурной мифологии  .

Он показывает, что казачество – не только социально-исторический феномен XVI–XX веков, но и мощный   архетипический образ  , существовавший в коллективном сознании задолго до оформления классического казачества. Эпический Илья-казак становится точкой кристаллизации для таких ценностных категорий, как:
*     Вольность и служение:   его «казачья» вольница всегда подчинена высшей правде и защите родной земли.
*     Пограничье:   он действует на рубежах («заставы богатырские»), что есть прямая проекция казачьей сторожевой функции.
*     Особый правовой и бытовой уклад:   этика взаимоотношений, отношение к князю, кодекс чести в былинах резонируют с известными казачьими традициями.

Таким образом, издание легитимизирует изучение казачества не «снаружи», через документы, но и «изнутри» – через   внутренний мир его эпического автопортрета  . Оно доказывает, что казачий этос является органичной частью русской культурной традиции, уходящей корнями в героический эпос.

  Заключение 

Сводный текст А.С. Миронова – это больше, чем книга. Это   культурологический проект, который через филигранную текстологическую работу предлагает переосмыслить место казачества в национальной идентичности. Он выводит казаковедение из узкоисторического или этнографического поля в пространство фундаментальных гуманитарных исследований, где анализу подвергаются глубинные культурные коды и механизмы формирования коллективных идеалов. Труд, выпущенный Институтом Наследия, становится важным шагом на пути к пониманию того, что казачество – это не только страница истории, но и неотъемлемая, архетипическая   стихия русской культуры  , чей образ был выпестован народной памятью в былинах о «старом казаке» Илье Муромце. Это вклад не только в сохранение наследия, но и в актуализацию его смыслов для современной науки о культуре.