Предтеча альтернативных историографов. Иловайский

УДК 930 (470)
Дмитрий Петрович Самородов
доктор исторических наук, профессор кафедры Истории Отечества и методики преподавания истории Стерлитамакского филиала Башкирского государственного университета
Российская Федерация, Республика Башкортостан, г. Стерлитамак, пр. Ленина, 49
тел: 89177551312

Dmitry Petrovich Samorodov
Doctor of Historical Sciences, Professor of the Department of History of the Fatherland and Methods of Teaching History of the Sterlitamak Branch of the Bashkir State University
Russian Federation, Republic of Bashkortostan, Sterlitamak, Lenin Avenue, 49
ph: 89177551312

Предтеча альтернативных историографов. Доктор русской истории Дмитрий Иванович Иловайский
Аннотация. В статейной работе предпринята попытка воссоздать творческий портрет доктора русской истории Д.И. Иловайского, некоторые смелые идеи которого оказались на сегодняшний день востребованы многими представителями альтернативной историографии. Последовательно изложены основные вехи его творческой жизни, охарактеризованы его ранние, монографические труды, дана взвешенная оценка его учебно-методических произведений, учебников по истории для школ и гимназий императорской России. Акцентируется внимание на его известной книге «Становление Руси», в которой Д.И. Иловайский обосновывает «южную», черноморскую версию этногенеза восточных славян, русских со скифами, сарматами и т. н. роксоланами, которые к IX веку в иностранных источниках упоминались под именем «Рось» (Русь). Кратко освещается особенность его антинорманизма, выделяется тезис о том, что славянорусы — суть великий туземный народ не приходивший извне в IX веке и не призывавший варягов. По терминологии автора данной статьи, Д.И. Иловайского резонно отнести к категории внутриакадемической альтернативной историографии.
Ключевые слова: профессор Д.И. Иловайский, альтернативная историография, скифо-сарматы, роксолане-славяне, Черноморская теория этногенеза славян, племенной период русской истории.

Forerunner of alternative historiographers. Doctor of Russian History Dmitry Ivanovich Ilovaisky
Abstract. In the article, an attempt was made to recreate the creative portrait of the doctor of Russian history D.I. Ilovaisky, some of whose bold ideas have turned out to be in demand today by many representatives of alternative historiography. The main milestones of his creative life are consistently stated, his early, monographic works are characterized, a balanced assessment of his educational and methodological works, history textbooks for schools and gymnasiums of Imperial Russia is given. Attention is focused on his famous book "The Formation of Russia", in which D.I. Ilvoaisky substantiates the "southern" Black Sea version of the ethnogenesis of the Eastern Slavs, Russians with Scythians, Sarmatians, etc. Roxolans, who by the 9th century were mentioned in foreign sources under the name "Ros" (Rus). The peculiarity of his anti-Normanism is briefly highlighted, the thesis is highlighted that the Slavic Russians are the essence of the great native people who did not come from outside in the 9th century and did not call the Varangians. According to the terminology of the author of this article, D.I. Ilovaisky is reasonably categorized as an intra-academic alternative historiography.
Keywords: Professor D.I. Ilovaisky, alternative historiography, Scythian-Sarmatians, Roxolani-Salvians, Black Sea theory of the ethnogenesis of the Slavs, tribal period of Russian history.

«Я беру его великим, туземным народом Восточной Европы,
не приходившим откуда-то из-за моря в IX веке и не призывавшим к себе чужеземных властителей, а имевших своих племенных князей»
Д.И. Иловайский «Становление Руси»

«Много воинов Русколани пало у Днепра... Да и волхв Златогор говорил умирая: «Близок конец Русколани и Словени, вижу пепелища и зверей, рыскающих на месте Киева, Голуни и Новгорода. Близка Ночь Сварога!»
«Боянов Гимн»

Проблема этногенеза русского народа и вообще восточных славян была и остается «вечным» вопросом в исторической науке, и такое положение дел обусловлено несколькими взаимосвязанными факторами, основными из которых следует, очевидно, считать бедную бумажную источниковую базу, представленную лишь сохранившимися летописными сводами, источниками малонадежными и тенденциозными. Если для историков-процессуалистов, зависимых от летописной истории, вопрос этногенеза более или менее ясен, то для независимых историков летописная версия неудовлетворительна, ибо на лицо субъективизм как самих летописцев, так и их сословных патронов. О концептуальном многоцветии академических подходов по рассматриваемой проблеме говорит первая книга известного историка-державника Е.Ю. Спицына «Древняя и Средневековая Русь IX-XVII вв.» [1, с. 8-12]. Но даже в историографической преамбуле мы не увидим упоминание позиции альтернативных историков, признающих гиперборейский след в этногенезе русского народа и «удлиненную» модель хронологии. Между тем, опубликованная за последние 30 лет источниковая база («Велесова книга», «Славяно-арийские веды», «Боянов гимн» [2] и проч.) дают основание по-новому посмотреть на процесс зарождения славян через призму местной, туземной парадигмы. Как и в имперский, так и советский, и современный периоды в нашей науке были сторонники так называемой «южной», причерноморско-азовской версии этногенеза славян. Неслучайно, что сторонники альтернативной историографии (нами подразделяемую на внутриакадемическую и внеакадемическую [3, с. 27-42]) считают основоположниками альтернативистики Татищева и Ломоносова в XVIII в., а среди самобытных историков XIX в. - профессора Д.И. Иловайского [4, с. 349], чьи труды ныне переиздаются [5] и на них существует спрос со стороны сторонников «южной» версии этногенеза, и не только, конечно.
Касаясь общей историографии вопроса о творчестве этого академического историка, следует обратить внимание на то, что публицисты-либералы указывали на компиляционную составляющую его поздних трудов по истории России, т. е. учебников. Непонятно, что эти авторы либероидной ориентации понимали под компиляцией (от лат. «кража», «ограбление»), хотя в общепринятом понимании этого термина относительно литературы вообще это слово предполагает сотворение каких-либо академических научно-методических текстов с привлечением чужих источников; в XIX в., в эпоху отсутствия авторского права, компиляции в литературе (в т.ч. и в исторической) были распространены и использовались в т.ч. и в учебно-просветительских целях (известно, что, к примеру, в методике компиляцией прибегал в XVIII в. - В. Татищев, в XIX в. - М. Лермонтов и К. Батюшков).
От чего такая антипатия русских либералов к образу действительно русского профессора-историка? Ответ очевиден. В его гражданской, охранительной позиции русского монархиста, отдающей полонофобией, умеренным антисемитизмом, да и германофобией.
Конечно, знатные коллеги Иловайского по профессиональному цеху, академические историки, не могли не без уважения относиться к неоднозначному, самобытному научному творчеству Дмитрия Иловайского. Известный ученый, доктор русской истории Н.И. Костомаров так оценивал фигуру своего современника: «Г-н Иловайский уже много лет занимает в нашей литературе почетное место самого талантливого деятеля по отечественной истории, и притом единственного, посвящающего свои труды не на исследование частных исторических вопросов, а на стройное составление целой истории в разные ее периоды...» [6, с. 33].
В поздний имперский период в либерально-демократической среде об Д.И. Иловайском было также распространено мнение как о вполне посредственном академическом историке-компиляторе. К примеру, в кратком энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона (1907 г.) автор соответствующей статьи по сути утверждал, что поздние труды профессора Д.И. Иловайского — суть «компиляция по Карамзину и Соловьеву», а его пресловутые учебники для средних учебных заведений созданы «в духе лжепатриотизма» [7, с. 672]. Еще в одном, очевидно «промасонском» справочном издании - «Словаре историческом и социо-политическом» (под ред. В. Битнера) — также дерзко постулируется, что Иловайский, профессор русской истории, «написал компилятивную историю России», его учебники для школ «непригодны», для творчества же характерны «отсутствие знания исторических фактов»; неизвестный автор этой короткой статьи выражал надежду, что «вскоре, вероятно, его учебники исчезнут из школ» [8, с. 624].
Современный специалист С.М. Маркедонов в статье «В поисках рязанских корней донских казаков» приводит мнение забытого дореволюционного историка профессора В.Б. Антоновича, который в 1885 г. заявил о перевороте в русской историографии, произведенном профессорами Д.И. Иловайским и Н.И. Костомаровым. Значение сего переворота в методологии заключалось в пересмотре предметных границ исторической науки и обращении к региональной истории; примером, действительно, может служить хотя бы первая монография (магистерская диссертация) по истории Рязанского княжества [9].
Советская историография творческое наследие Д.И. Иловайского обходила стороной, не признавая должный позитивный вклад ученого в поступательное развитие отечественной науки истории. Это и понятно. Для советских историков-марксистов, исповедовавших классовый подход, Д.И. Иловайский был одиозной фигурой, описывающей историю с самодержавно-охранительных позиций [10]. Известно, что с трудами Иловайского был ознакомлен советский вождь И.В. Сталин, который, следует признать, был начитанным в области русской истории человеком; на полях книги ученого-историка Иосиф Виссарионович сделал пометку: «Много неверного в этой истории... Дурак Иловайский» [11].
Однако среди советских историографов, тем не менее, были отдельные ученые, которые в рамках дозволенного все-таки пытались отойти от одностороннего подхода к образу Д.И. Иловайского и скромно указать на его действительные заслуги перед наукой. Примером может служить творчество Николая Леонидовича Рубинштейна, доктора исторических наук (1940), профессора (1938), специалиста в области историографии отечественной истории (среди знаменитых учеников его следует выделить д.и.н. И.Д. Ковальченко, д.и.н. А. Разгона, д.и.н. М.В. Белявского). Как известно, Н.Л. Рубинштейн свою докторскую диссертацию «Основные пути развития русской исторической науки» издал в 1941 г. в формате монографии «Русская историография», которая вызвала бурную и неоднозначную реакцию у метров советской истории. Оценивая творчество Д.И. Иловайского комплексно, Н.Л. Рубинштейн логично разделил труды Дмитрия Ивановича на две части (ранние, монографические и поздние, учебно-методические), дав им различные оценки. Именно ранние строго академические труды, монографии (магистерская и докторская диссертации, и не только) заслуживали внимания: «Между тем ряд монографий Иловайского сохраняют свое значение... тщательность обработки документального и фактического материала. Таковы «История Рязанского княжества», его «Разъяснения о начале Руси...». В специальных монографиях Иловайский стоит на уровне современного исторического знания, следуя за его ростом (выделено нами — Д.С.). Привлечение данных археологии, археографическая работа по привлечению новых письменных источников, фольклорного материала — все это характеризует фактическую материальную сторону Иловайского» [12, с. 414].
Вне сомнения, что Н.Л. Рубинштейн был искренен, когда таким образом, вполне объективно оценивал научные деяния Иловайского. За эти и прочие вольности этот советский  историограф горько поплатится. После 1947 г. ученый подвергся унизительной критике, его обвиняли, в частности, в преувеличении влияния западноевропейской научно-исторической мысли на русскую науку и отступничестве от классового подхода к истории; его книгу запретили в использовании в учебном процессе, а его самого уволили с истфака МГУ.
В послевоенный период имя Иловайского было вымарано из скрижалей академических изданий, и упоминалось лишь в справочных изданиях. К примеру, в 17 томе Большой Советской энциклопедии (1952 г.) Д.И. Иловайского упрекали в том, что он якобы объяснял ход истории второстепенными, «случайными» факторами (роль русских самодержцев и правителей, полководцев) [13, с. 543]. Однако отмечалось, что некоторые труды Д.И. Иловайского (написанные на разноплановых источниках и содержащие антинорманский подход) сохраняют «известное историческое значение» (имелась ввиду и его ранняя монография «Разыскания о начале Руси», содержащая, по мнению «АИшников», вполне четкие признаки альтернативистской парадигмы мышления относительно вопроса об истоках Руси и ее народа [13, с. 543]. Следует признать, что за весь советский период Д.И. Иловайскому было посвящено единственное диссертационное исследование. В 1975 г. в Москве Э.В. Колосовой была защищена кандидатская диссертация по теме: «Исторические воззрения и общественно-политические взгляды Д.И. Иловайского и Н.П. Барсукова» [14]. Резонно предположить, что методологическая оценка творчества Иловайского в этой диссертации была в целом сообразна оценке, изложенной в БСЭ, ибо автор Э.В. Колосова, несомненно, не могла не признать известного научно-исторического значения ранних, монографических трудов русского ученого.
В постсоветский период естественным порядком начинается реабилитация Д.И. Иловайского в академической науке, и не только [15, 16, 17, 18]. В 1996 г. в книжный проект «Историки России XVIII – начало XX века» вошла статья доктора истории В.А. Дурновцова и А.Н. Бачанина «Ученый грызун»: Дмитрий Иванович Иловайский» [19]. В 2002 г. в Рязани в жанре биобиблиографического исследования профессор Рязанского института культуры и искусств Л.В. Чекурин опубликовал монографию: «Русский историк Д.И. Иловайский» [20]. Через несколько лет Л.В. Чекуриным была выпущена в свет биографическая работа «Без гнева и пристрастия: личность и судьба русского историка Д.И. Иловайского» [21]. В переработанном виде две указанные книги Л.В. Чекурина были переизданы в 2018 г. в новом проекте «Историк Д.И. Иловайский: педагог и ученый (1850-1860-е гг.)» [22]. Отношение современных академических историков к наследию Д.И. Иловайского неоднозначно, что вполне объяснимо. Ранние монографии Иловайского, написанные на обильном источниковом материале и посвященные узкопроблемным областям (История Рязанского княжества и Гродненский сейм 1793 г.) сегодня интересны малому кругу специалистов и краеведам, а концепция русской истории малоинтересна ортодоксам-историкам (процессуалистам). К примеру, в первом томе известной четырехтомной истории России московского историка Е. Спицына в историографическом разделе об этногенезе славян оригинальная точка зрения Д.И. Иловайского вообще не упоминается [1, с. 8-12]. Однако идеи Д.И. Иловайского о начале Руси и этногенезе будут импонировать ученым с державным мировоззрением, а также представителям внутриакадемической и внеакадемической альтернативной историографии (по нашей терминологии). Наверняка указанные идеи «ученого грызуна» резонируют с воззрениями известных русских историков, входящих в пропутиновский Изборский клуб интеллектуалов, занимающихся разработкой архиважной проблемной сущности т. н. «Русского Мира» (проблему эту в 2012 г. перед членами клуба поставил президент В. Путин); как известно, историческую науку в Изборском клубе представляют знаменитые академические историки патриотической, «ультраконсервативной» ориентации — д.и.н. Л.Г. Ивашов, д.и.н. Н.А. Нарочницкая, к.и.н. А.И. Фурсов, д.и.н. В. Багдасарян [23], знакомые, несмоненно, с идеями Д.И. Иловайского.
У альтернативных историков отношение к наследию Д.И. Иловайского однозначно положительное. АИшники по праву считают его своей предтечей в вопросе об этногенезе русского народа. В 2016 г. вышла в свет книга К. Пензева «Альтернативная история России. От Михаила Ломоносова до Михаила Задорнова» [4], ставшая по сути первой энциклопедией (более 550 стр.) альтернативистики, включавшей более 70 биографий профессиональных историков, гуманитариев и «вольных историков», представивших АИ за трехсотлетний период. Автор этого книжного проекта, специалист по проблеме прародины ариев, утверждает: «Исследования Д.И. Иловайского о происхождении Руси уникальны. Историк выступает решительным противником теории о туранском происхождении гуннов и доказывает их несомненное славянство» [4, с. 353]. Подобные дерзкие идеи в наше время отстаивает Георгий Сидоров, один из ярких лидеров русской альтернативистики, создатель хронолого-эзотерической модели анализа мировой истории [24]. Таким образом, в наше время происходит не только идейная реабилитация образа Иловайского и его наследия, но и очевидным образом проявляется актуальность его воззрений на проблему этногенеза восточных славян и истоков Руси. Можно предположить, что его «россоланская» составляющая концепции получит более убедительное подтверждение в связи с развитием доказательной базы (не только археологической) как внутриакадемической, так и внеакадемической альтернативной историографии.
Будущий доктор русской истории родился 23 февраля 1832 г. на рязанской земле в г. Раненбург (ныне — г. Чаплыгин) в семье мещанина Ивана Иловайского, управляющего имением графини Пален. У знатоков истории наполеоновских войн эта фамилия (с рязанского диалекта «Иловай» -  «песчанная отмель», «топь»), несомненно, вызовет ассоциацию с фамилиями героев войны 1812 г., русскими генералами, знатными донскими казаками Иловайскими, двое из которых (Алексей Васильевич, Николай Васильевич) были наказными атаманами Донского казачьего войска; портреты генералов Иловайских до сих пор висят в Военной галерее Зимнего дворца в Петербурге. Интересно отметить, что, как утверждают некоторые современные специалисты, корни казачьего донского рода Иловайских уходят на рязанщину [9]. Во второй половине 40-х гг. XIX в. юный Иловайский учился в 3-классном уездном училище и в 1-й городской мужской гимназии, где проявил способности к истории (знал наизусть учебники по истории), практикуя репетиторство. В первой половине 50-х гг. XIX в. учился на историко-филологическом факультете Московского университета, куда его рекомендовал педагогический совет рязанской гимназии. На факультете он считался по праву одним из лучших студентов. В начале Крымской кампании Иловайский, заканчивающий обучение в университете, предполагал добровольцем уйти на военный театр, но получил отказ из-за подозрений на туберкулез. Вернувшись в родную рязанскую гимназию в качестве преподавателя, Д.И. Иловайский начинает научно-исторические изыскания по рязанской истории и в начале 1858 г. представляет в совет университета магистерскую диссертацию «История Рязанского княжества» [25], которая решением совета была издана за казенные средства [11]. В июне 1858 г. Иловайский, преподающий уже в 3-й московской гимназии, успешно защитил указанную диссертацию. Его первым оппонентом выступал сам С.М. Соловьев, на тот момент декан историко-филологического факультета Московского университета, доктор исторических наук, политэкономии и статистики. На защите присутствовал граф А.С. Уваров, известный археолог, член-корреспондент, первый директор Исторического лицея в Москве, заметивший одаренного молодого историка и ходатайствовавший о переводе Иловайского из Рязани в Москву, 3-ю гимназию. За свою первую, за магистерскую диссертацию Д.И. Иловайский был удостоен Уваровской премии Петербургской Академии наук, и по-началу работал на кафедре всеобщей истории юрфака Московского университета. Однако уже скоро он добровольно оставляет поприще преподавателя в университете, и весной 1862 г. подает в отставку, сосредоточившись всецело на научных изысканиях и написании второй диссертации, а также публицистике. Начинается новая контрольная точка в творческой биографии ученого, характеризуемая созданием монографических проектов, а позже знаменитых учебников по отечественной истории для гимназий.
В 1870 г. Д.И. Иловайский защищает докторскую диссертацию, которая вышла в формате монографии под названием: «Гродненский сейм 1793 года. Последний сейм Речи Посполитой» [26]. Первая половина 70-х гг. XIX в. в творческой жизни историка — это время упорных чисто научных изысканий по древнейшей истории Руси, когда из-под пера молодого доктора русской истории (на момент защиты ему 38 лет) начинают выходить статьи и книги, в которых кристаллизуется его антинорманская концепция, формируются новаторские подходы по вопросу об этногенезе русского народа, «южная» версия, которая в советское время будет частично взята на вооружение метром археологом, д.и.н. Б.А. Рыбаковым и др. В 1871 г. публикуется его небольшая книжная работа «О мнимом призвании варягов. Из исследований о начале Руси» [27], которое станет основой для создания капитального труда Д.И. Иловайского «Разыскания о начале Руси. Введение в русскую историю» (1876 г.). Это оригинальная монография, о которой подробнее пойдет речь ниже, вывела Д.И. Иловайского в разряд крупнейших академических историков того времени. В последующем реноме самобытного ученого укрепилось творчеством на поприще создания ряда учебников для средних школ и гимназий. Эта полезная деятельность, кроме того, оказалась весьма прибыльным делом и принесла ему, как считается, более полумиллиона рублей. Известно, что по его учебникам (числом более шести) и методическим руководствам по отечественной и всеобщей истории в конце XIX и начале ХХ вв. обучалось несколько поколений юных россиян.
Его учебные книги, однако, выдержавшие более 150 изданий [11], в начале ХХ в., начинают вызывать критику и постепенно изымаются из методического оборота школ. Об этом явлении свидетельствуют материалы основательной книги «Практическое руководство для начинающего преподавателя истории», написанной в 1914 г. Н.П. Покотило, видным учителем истории в школах и гимназиях Санкт-Петербурга. В этой работе автор, подробно характеризуя большое количество учебников по истории (среди которых авторами являлись знаменитые русские историки — С. Соловьев, Н. Черепнин, В. Ключевский, С. Платонов и др.), упоминает Д.И. Иловайского лишь несколько раз и то в откровенно неодобрительном тоне. К примеру, Н.П. Покотило так характеризовал учебник Дмитрия Ивановича «Краткие очерки русской истории»: «Об этом учебнике мне говорить не приходится: он известен всем; интересующихся отсылаю к чрезвычайно обстоятельной и очень суровой и уничтожающей рецензии в Журн. Мин. Нар. Пр. 1901 №2 (имя рецензента не подписано); в этом журнале и в том же 1901 г. подверглись разбору и другие учебники Иловайского. Он отвечал всем своим рецензентам за раз в этом же 1901 г. №5 очень пространно (на 26 стр.) и очень сердито, но не убедительно: основные положения рецензентов остались не опровергнутыми» [28, с. 423]. Почему сложилось подобное положение вещей, и школьные простые учителя так критически оценивали учебники русского профессора? Уже упомянутый учитель-методист Н.П. Покотило указывает на множество «ошибок» и «субъективных взглядов» Д.И. Иловайского; при этом критик указывает также положительные качества его книги «Руководство по русской истории. Средний курс (III кл. гимназии)» как «удобопонятность изложения, систематичность и прагматизм» [28, с. 442]. Кроме того, следует принять во внимание тот факт, что в нач. ХХ в. вырос методологический и концептуальный уровень русской науки истории, появилось новое поколение историков (позитивистов, неокантианцев и др.), сумевших предложить новые модели учебников.
В годы первой русской революции Д.И. Иловайский, действительный статский советник (с 1883 г.), исповедуя умеренный антисемитизм, становится на позиции ультра-консервативных воззрений, являясь членом такой видной черносотенной организации как «Союз русского народа».
Д.И. Иловайский, уже отошедший от активной научной и публицистической деятельности, встретил вторую русскую революцию 1917 г. 80-летним стариком, но сохранившим привлекательную осанку, ментальную ясность и самодержавные убеждения. Естественно, что пришедшие к власти большевики, воспринимали старого профессора-монархиста как отпетого классового врага. Неслучайно, что за свои антибольшевистские взгляды его арестовали и допрашивали в ЧК. Об этом финальном эпизоде жизни Иловайского говорится в книге Марины Цветаевой «Дом у Старого Пимена» (как известно, внук Д.И. Иловайского приходился сводным братом поэтессе) [29]. Согласно этому источнику, на вопрос следователя о его нынешних убеждениях профессор с достоинством ответил: «А мои труды читали? Был монархист, есть монархист. На десятом десятке, сударь мой, не меняются». Поэтесса также признавалась: «Это был красавец старик. Хорошего роста, широкоплечий, в 90 лет прямей ствола, прямоносый, с косым пробором и кудрями Тургенева и его же прекрасным лбом, из-под которого — ледяные большие проницательные глаза, только на живое глядевшие оловянно» [30]. Благодаря стараниям родственников М. Цветаевой, Д.И. Иловайский был отпущен, и скончался в возрасте 88 лет в голодной Москве в 1920 г.
Как уже отмечалось выше, многим альтернативным историкам импонируют смелые (и по меркам даже нашего времени) идеи Д.И. Иловайского относительно этногенеза русского народа и начала Руси. Такой интерес объясним. Новый взгляд на древнейшую историю Отечества (свободный от диктата парадигм «летописной», византийско-христианской версии истории) основан на непризнанных ортодоксальной историей письменных источниках (это не только, конечно, «Велесова книга») и содержащих т. н. «удлиненную» модель хронологии истории России. По убеждению Г. Сидорова и прочих вождей АИ [31], древнейшая история русских уходит вглубь веков не на тысячу лет, а на десятки и даже сотни тысяч лет линейного исторического времени. Очевидно, что большинство современных историков-процессуалистов по-прежнему полагают, что очень приблизительно отправная точка этногенеза славян относится к 1,5 тысячелетию до н.э., когда появляются праславяне. В учебнике А.С. Орлова, Ю.Я. Терещенко, Ю.А. Полумова «Основы курса истории России» приводится эта цифра. Следует отметить, что в некоторых учебниках (например, у д.и.н. Л.И. Семенниковой в книге «Россия в мировом сообществе цивилизаций» [32, с. 767]) начало хронологического списка начинается только с 862 г. н.э., т. е. с появлением загадочного Рюрика, следовательно, никаких важных исторических событий в древней истории восточных славян не было. Боспорское государство, Роксолания, Аратта, Царство Скифов (которых Д.И. Иловайский и современные АИшники не без оснований считают предками русских) в расчет почему-то не берутся.
Обратимся к главному труду профессора Д.И. Иловайского, пятитомной «Истории России», создававшейся автором три десятилетия (1876-1905 гг.) [33], а именно к тому первому («Периоды Киевский и Владимирский»), который еще именуют «Становление Руси». В Предисловии сразу обращает на себя посвящение автора: «Благоговейно посвящается истекшему в 1906 году двухтысячелетнему историческому существованию Русского народа» [34, с.5]. Таким образом, автор констатирует, что в 1906 г. условно исполнилось 2000 лет с момента, когда «Русское племя появилось на скрижалях истории...», и прошла тысяча с небольшим лет от узлового события (явление Рюрика и принятие христианства), «с которого началась непрерывная и уже не племенная только, а государственная история Руси» [34, с.8].
Согласно логике Д.И. Иловайского, это самая примерная отправная точка начала нашей истории должна быть отодвинута в прошлое к «нулевой» точке скалигеровской хронологии (эпоха Иисуса Христа), когда, как убежден автор, появились праславяне в образе т. н. Россолан (роксолан). В академическом и вообще общепринятом понимании Роксоланы (от алан. - «светлые аланы») - суть ираноязычное сармато-аланское племя исторически обретавшееся со II века до н.э. в просторах северного Причерноморья и Дунайских земель [35]. По мнению серьезного знактока «Велесовой книги» и прочих ведических текстов А. Асова, Русколанью именовалась земля славяно-русов эпохи Буса и Бояна, «обширнейшее и великое государство, объединившее многие славянские, финские, тюркские, иранские и кавказские народы» [2, с. 29]. Считается, что впервые в письменных источниках роксолане были упомянуты Страбоном в его «Географии», локализовавшего этот варварский народ между Днепром и Доном. Идеи о родовом тождестве роксолан с русскими впервые появились в XVI-XVII вв.в Речи Посполитой у русинов-католиков, считавших своими предками сарматское племя роксолан, а в XVIII в. впервые в России Михайло Ломоносов предложил отождествлять роксолан (или — россолан) с русами, росами. Очевидно, столетие спустя, Д.И. Иловайский взял на вооружение эту отправную идею М. Ломоносова. Представленная Дмитрием Ивановичем версия о роксоланах ограничена сведениями печатных источников лишь античных авторов — Страбона и Тацита; «Велесова книга», которая во второй половине XIX в. находилась еще в России в частной коллекции Н. Неклюдова, была ученому недоступна. Во введении к первому тому Д.И. Иловайский пишет: «Как народ, еще не вышедший тогда из кочевого быта, Роксолане, конечно, были по преимуществу конники и в пешем бою не могли еще стоять против стройных римских легионов, или греко-понтийской фаланги. Подобно другим кочевникам, они жили в войлочных кибитках и занимались своими стадами, питаясь их молоком, сыром и мясом и передвигаясь постоянно на места, богатые пастбищами. Обыкновенно летом они кочевали на степных равнинах, а зимой приближались к болотистым берегам Меотиды. В таком виде наши предки впервые заявляют о своем существовании приблизительно под своим именем» [34, с. 9]. Описание смутной истории роксолан в первые века I тыс. н.э., их взаимоотношения с Римом, а позже с готами связано, в частности, с трудами Иордана (в XIX в. в России его называли латинизировано — Иорданосом), готского историка VI века, по некоторым версиям происходившим по отцу от алан, и написавшего труд «О происхождении и деяниях готов». Следуя, очевидно, за Иорданом (ученый его неправильно именует Иорнанд), автор «Становления Руси» описывает кратко исторические события начала I тыс. н.э., о которых даже в современных учебниках почти не упоминается. Например, противостояние роксолан и восточно-германского племени готов во главе с Германарихом (в «Велесовой книге» этой войне отведен отдельный раздел «Германарех приде до ны...») [36, с. 196-209], а также сменивших готское господство в Скифии могущественных гуннов, племени «по всем признакам Славянского, родственного Болгарскому» [34, с. 13]. По мнению Д.И. Иловайского, после смерти Аттилы и крушения его державы роксолане вновь стали лидировать в северном Причерноморье и Азовщине. Ссылаясь на античных авторов, он характеризует роксолан как «сильный, многочисленный народ, которого средоточением был Днепр и которого отдельные ветви простирались с одной стороны до Азовского моря, а с другой приблизительно до Днестра» [34, с. 10].
Период VII-VIII вв. в истории Восточной Европы Д.И. Иловайский называет «темными», ибо это время плохо отражено в доступных письменных источниках того времени (в «Велесовой книге» этот двухвековой период заполнен многими событиями).
Д.И. Иловайский, конечно, гипотетически полагает, что история роксолан, скрывающихся «более под общими именами Скифов и Сармат», являлась насыщенной «разного рода событиями и переворотами в жизни Роксоланского или Русского народа» [34, с. 11], который вел постоянную борьбу за свою самостоятельность как с родственными (славянскими), так и с иноплеменными народами, включая славяно-болгар. Согласно логике ученого, в течение нескольких веков н.э. роксоланские (русские) племена из южных и юго-восточных степей распространялись на север, переходя к оседлому образу жизни и обретая основы государственного бытия. Завершая характеристику «племенного» периода истории русского народа, Д.И. Иловайский пишет: «В IX веке русский народ упоминается в иноземных источниках уже не под сложным названием Роксолан, а под своим простым народным именем «Росы (Русь)» [34, с. 13]. Резонно возникает вопрос о том, кто еще в рассматриваемое время занимал схожие научные позиции относительно этногенеза русских и был антинорманистом. Ответ очевиден для специалистов по этой проблематике. Это С.А. Гедеонов, искусствовед, директор Эрмитажа, действительный статский советник, рьяный историк-антинорманист, автор монографии «Варяги и Русь» [37]. Почетный член Санкт-Петербургской Академии наук, используя этимологический подход, утверждал, что слова «русь», «варяг», «Рюрик» и другие относятся к языкам балто-славян. Несомненно, что идеи С.А. Гедеонова повлияли на антинорманистские воззрения Д.И. Иловайского и, возможно, на творчество советского доктора истории А.Г. Кузьмина.
Уже отмечалось, что некоторые известные советские и современные академические ученые (и не только историки) разделяли в той или иной степени идеи Д.И. Иловайского о Черноморско-Азовском (точнее — южном) происхождении русских, стыдливо не ссылаясь на труды Дмитрия Ивановича. В этой связи резонно вспомнить О.Н. Трубачева, доктора филологических наук, член-корреспондента АН СССР, академика РАН, самобытного специалиста этимологии славянских языков и ономастики. Известно, что О.Н. Трубачев поддерживал «Донскую» теорию этногенеза русских, однако полагал, что слово «русь» не является производным от роксоланов. Понятно, что подобные воззрения О.Н. Трубачева (которого, по меткому замечанию одного нынешнего специалиста «одухотворяла интуиция исторического достоинства предков России» [38]), вызывали и вызывают критику со стороны ортодоксов и критиканов от науки. К примеру, известный этнополитолог и доктор истории В.А. Шнирельман, выявив преемственность идей О.Н. Трубачева от теории Д.И. Иловайского о южном черноморском происхождении, укорял нашего филолога-славяниста в «удревлении» русской истории, обусловленной националистической мотивацией, т. е. законной гордостью великоросса за величавую историю предков. Причем В.А. Шнирельман критикует идею самого Иловайского о тождестве скифов и славян, считая ее геополитически мотивированной, поскольку в 60-70 гг. XIX в. Россия присоединяла территории Средней Азии [38].
Определенным образом южную версию этногенеза русских Д.И. Иловайского поддерживал и другой крупный наш археолог В.В. Седов, д.и.н., член-корреспондент РАН (и академик Латвии). Являясь крупным историком-славянистом (этногенез славян, балтов и финно-угров), В.В. Седов был сторонником южной локализации т. н. Русского каганата, предполагаемого государственного сообщества русов, которое предшествовало Киевской Руси; при этом В.В. Седов, как и многие советские историки, полагал что «история восточного славянства насчитывает около 12-13 столетий» [39, с. 5]. Нельзя не упомянуть также и в целом схожую позицию метра отечественной археологии и славянистики Б.А. Рыбакова, автора ряда монографий о древней и древнейшей истории Руси, в т.ч. и скифского периода. Б.А. Рыбаков отстаивал версию об автохтонности славян на украинской земле, принимая во внимание знаменитую земледельческую археологическую трипольскую культуру (сер. V тыс. до н.э. - 2,5 тыс. до н.э.), локализовавшуюся на землях Украины и Молдавии (около тысячи поселений). С антинорманистскими взглядами Д.И. Иловайского коррелируются воззрения доктора истории А.Г. Кузьмина, который еще в советское время (70-80-е гг. ХХ в.) практически в одиночку утверждал, что варяги были не скандинавами, а балто-славянами, и что славяне имеют арийские корни [40].
Следует также отметить позицию украинских представителей внутриакадемической альтернативной историографии, чьи взгляды по этногенезу славян вполне соотносятся, на первый взгляд, с южной теорией Д.И. Иловайского. Доктор истории, видный советский археолог  В.Н. Даниленко, открывший под Мелитополем Каменную Могилу, петроглифы на ней, и написавший монографии по неолиту и энеолиту Украины, в своей главной работе «Космогония первобытного общества» (изданной лишь в 1997 г. посмертно) обосновал почти фантастическую идею о появлении еще в палеолите государственного образования в указанном регионе. В наше время идеи В. Даниленко развивает, как известно, его ученик к.и.н. Ю. Шилов, автор экстравагантной теории об арийской принадлежности уникальной трипольской культуры, о существовании древнейшей протошумерской страны Аратты, возникшей на территории современной Украины (и не только) в 6-5 тыс. до н.э. [41, с. 238-248]. В монографии «Праистория Руси VII тыс. до н.э. - I тыс. н.э.» Ю.А. Шилов утверждает: «Известно, что Русь во главе с Киевом - «матерью городов русских» - сложилась во второй половине IX века. Теперь выясняется, что этому предшествовала история, уходящая в VII тыс. до Рождества Христова, изначально связанная с зарождением индоевропейских народов... Важнейшее положение концепции «Праистории Руси» заключается в том, что славянство — особенно восточное, очевиднее всего украинское — является наследником и хранителем этнокультурного ядра индоевропейских народов, создавших древнейшую и в целом оптимальнейшую земную цивилизацию; от состояния этого ядра зависит и будущность всего человечества. С древнейших времен, по крайней мере с VII тыс. до н.э., данное ядро составляли аратты — лелеги — пелазги — илианы — геланы — венеды — этруски — русичи...» [41, с. 219].
Резюмируя вышеизложенное, следует вспомнить расхожий афоризм о том, что истина — суть дочь времени. В наше время совершенно очевидно, что в исторической и других общественных науках происходит смена парадигм, и процесс этот обусловлен не только новой, духовной панорамой миробытия, предполагающей человека духовным (а не только биосоциальным) существом, но и пересмотром устоявшихся схем древней и древнейшей отечественной истории, основанных на давно устоявшейся скалигеровской хронологии и летописных источниках. Новый взгляд на достижения нашей археологии, альтернативистики, этнографии в купе с «удлиненной» моделью исторической хронологии действительно всерьез наводят на мысль, что этногенез русских и вообще восточных славян уходит в древнейшие времена [42; 31; 24] на целые тысячелетия и связан с Гипербореей (Даария, Арктида), отнюдь не легендарной северной страной, прародиной белой, арийской расы. Можно смело предположить, что в будущем развитие исторической науки будет происходить под флагом смены хронологических моделей в сторону резонного хронологического удлинения отечественной и мировой истории, а процесс этногенеза славян будет выглядеть совсем по-другому. Один из первых академистов, кто предложил подобную («роксоланскую», малую составляющую гиперборейской) модель был Д.И. Иловайский, чьи некоторые идеи могут быть и сегодня полезны представителям внутриакадемической альтернативной историографии, и не только.

Статья написана при поддержке внутреннего гранта В21-88 (Стерлитамакский филиал БашГУ)

Список использованной литературы и источников
1. Спицын Е.Ю. Древняя и Средневековая Русь IX-XVIII вв.: Полный курс истории для учителей, преподавателей и студентов. Книга 1. М.: Концептуал, 2015. 400 с.
2. Асов А.И. Руны славян и «Боянов гимн». 2-е изд., испр. и доп. М.: ФАИР, 2010. 480 с.
3. Самородов Д.П. Развитие основ альтернативной историографии в советской России: монография. 2-е изд., испр. и доп. Стерлитамак: Стерлитамакский филиал БашГУ, 2020. 300 с.
4. Пензев, Константин. Альтернативная история России. От Михаила Ломоносова до Михаила Задорнова. М.: Книжный мир, 2016. 576 с.
5. Иловайский Д.И. Начало Руси («Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю»). М.: ООО «Олимп»; ООО «АСТ», 2002. 629 с.
6. Макеева С. Твердокаменный Иловайский // [Электронный ресурс]. - URL: https://www.lpgzt.ru/article/21876.htm (дата обращения: 06.10.2022)
7. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Современная версия. М.: Эксмо, 2003. 672 с.
8. Словарь исторический и социально-политический / под ред. В.В. Битнера. СПб.: изд. «Вестник Знания», 1906. 1247 с.
9. Моркедонов С.М. В поисках рязанских корней донских казаков // Донской временник. Год 2000-й. Ростов-на-Дону, 2001. Вып. 8. С. 24-27.
10. Советская историческая энциклопедия // [Электронный ресурс]. - URL: (дата обращения: 13.09.2022)
11. Иловайский, Дмитрий Иванович // [Электронный ресурс]. - URL: htttps://ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 13.09.22)
12. Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М.: Госполитиздат, 1941. 659 с.
13. Иловайский Дмитрий Иванович // Большая Советская энциклопедия. Т. 17. М., 1952. С. 543.
14. Колосова Э.В. Исторические воззрения и общественно-политические взгляды Д.И. Илловайского и Н.П. Барсукова: автореферат дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. М., 1975. 24 с.
15. Бабич И.В. О Д.И. Иловайском и его учебниках // Иловайский Д.И. Краткие очерки русской истории. В 2-х ч. Ч. 1. М., 1992.
16. Дмитрий Иванович Иловайский // [Электронный ресурс]. -  URL:https://hron.ru/biograf/bioi/ilovaiski.php (дата обращения: 19.09.2022)
17. Иловайский Дмитрий Иванович // [Электронный ресурс]. -  URL: https://interpretive.ru/termin/ilovoiskii-dmitri-ivanovich (дата обращения: 21.09.2022)
18. Историки России. Кто есть кто в изучении отечественной истории. Биографии / Сост., отв. ред. А.А. Чернобаев. М., 2001. 440 с.
19. Дурновцев В.И., Бачинин А.Н. Ученый грызун: Д.И. Иловайский // Историки России. XVIII — нач. ХХ века. М.: Скрипторис, 1996. 685 с.
20. Чекурин Л.В. Русский историк Д.И. Иловайский: Опыт био-библиографического исследования. Рязань, 2002. 114 с.
21. Чекурин Л.В. Без гнева и пристрастия: личность и судьба русского историка Д.И. Иловайского. Рязань, 2009. 392 с.
22. Чекурин Л.В. Историк Д.И. Иловайский: педагог и ученый (1850-1860-е годы). Рязань: РГУ им. С.А. Есенина, 2018. 208 с.
23. Самородов Д.П. Россия и метаисторический процесс в ракурсе альтернативной историографии (Взгляд на проблему глазами историков-державников и метаисториков). Стерлитамак: Изд-во «Полиграфия», 2022. 291 с. (в печати)
24. Сидоров Г.А. За гранью истории. Хронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации. Томск, 2013. 368 с.
25. Иловайский Д.И. История Рязанского княжества. М.: Кучково Поле, 1858. 331 с.
26. Иловайский Д.И. Гродненский сейм 1793 года. Последний сейм Речи Посполитой. М.: Универ. тип. Каткова и Ко, 1870. XVII. 274 с.
27. Иловайский Д.И. О мнимом призвании варягов. Из исследований о начале Руси. М.: Универ. тип. Каткова и Ко, 1871. 98 с.
28. Покотило Н.П. Практическое руководство для начинающего преподавателя истории. Спб.: изд-во А.С. Суворина - «Новое Время», 1914. 569 с.
29. Цветаева М. Дом у старого Пимена. М.: Эксмо-Пресс, 2001.
30. Иловайские и Цветаевы / Сост. Е.Ф. Жупинова. М.: Новый хронограф, 2014. 246 с.
31. Чудинов В.А. Альтернативная историография. М.: ИП Бурина А.В. («Традиция»), 2013. 520 с.
32. Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. М.: КФУ, 2008. 782 с.
33. Иловайский Д. История России. В 5 томах. Т. 1. Становление Руси // [Электронный ресурс]. - URL:  htttps://rushist.com/index.php/ilovajskij-1 (дата обращения: 07.10.2022)
34. Иловайский Д.И. Становление Руси (Периоды Киевской и Владимирской). М.: «Чарли», 1996. 763 с.
35. Роксоланы // [Электронный ресурс]. - URL: https://ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 22.09.2022)
36. Велесова книга. Священное писание славян / Асов Александр. М.: АСТ, 2015. 503 с.
37. Гедеонов С.А. Варяги и Русь. СПб.: Тип. Императорской Академии наук, 1876. 569 с.
38. Трубачев, Олег Николаевич // [Электронный ресурс]. - URL: https://ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 23.09.2022)
39. Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. М.: Изд-во «Наука», 1982. 325 с.
40. Кузьмин, Апполон Григорьевич // [Электронный ресурс]. -  URL: https://ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 07.10. 2022)
41. Начала цивилизации: Даниленко В.Н. Космогония первобытного общества. Шилов Ю.А. Праистория Руси. Екатеринбург: Деловая книга; М.: Раритет, 1999. 376 с.
42. Лазарев Ю. Загадки древнейшей истории Руси. Спб.: ООО «Северо-Запад», 2006. 320 с.

References
1. Spitsyn E.Yu. Drevnyaya i Srednevekovaya Rus' IX-XVIII vv.: Polnyi kurs istorii dlya uchitelei, prepodavatelei i studentov. Kniga 1 [Ancient and Medieval Russia IX-XVIII centuries: A complete history course for teachers, professors and students. Book 1]. Moscow: Conceptual, 2015. 400 p.
2. Asov A.I. Runy slavyan i «Boyanov gimn». 2-e izd., ispr. i dop. [Runes of the Slavs and the Boyanov Hymn. 2nd ed., rev. and additional]. Moscow: FAIR, 2010. 480 p.
3. Samorodov D.P. Razvitie osnov al'ternativnoi istoriografii v sovetskoi Rossii: monografiya. 2-e izd., ispr. i dop. [Development of the foundations of alternative historiography in Soviet Russia: monograph. 2nd ed., rev. and additional]. Sterlitamak: Sterlitamak branch of BashGU, 2020. 300 p.
4. Penzev, Konstantin. Al'ternativnaya istoriya Rossii. Ot Mikhaila Lomonosova do Mikhaila Zadornova [Alternative history of Russia. From Mikhail Lomonosov to Mikhail Zadornov]. Moscow: World of books, 2016. 576 p.
5. Ilovaiskii D.I. Nachalo Rusi («Razyskaniya o nachale Rusi. Vmesto vvedeniya v russkuyu istoriyu») [Beginning of Russia ("Research about the beginning of Russia. Instead of an introduction to Russian history")]. Moscow: OOO "Olimp"; LLC "AST", 2002. 629 p.
6. Makeeva S. Tverdokamennyi Ilovaiskii [Tverdokamenny Ilovaisky] // Available at:  https://www.lpgzt.ru/article/21876.htm ( Accessed 06.10.2022)
7. Brokgauz F.A., Efron I.A. Entsiklopedicheskii slovar'. Sovremennaya versiya [Encyclopedic Dictionary. Modern version]. Moscow: Eksmo, 2003. 672 p.
8. Slovar' istoricheskii i sotsial'no-politicheskii / pod red. V.V. Bitnera [Dictionary of historical and socio-political / ed. V.V. Bitner]. St. Petersburg.: «Vestnik Znaniya», 1906. 1247 p.
9. Morkedonov S.M. V poiskakh ryazanskikh kornei donskikh kazakov [In search of the Ryazan roots of the Don Cossacks] Donskoi vremennik [Donskoy Vremennik], 2001. no. 8. pp. 24-27 (in Russian).
10. Sovetskaya istoricheskaya entsiklopediya [Soviet Historical Encyclopedia] // Available at: (Accessed 13.09.2022)
11. Ilovaiskii, Dmitrii Ivanovich [Ilovaisky, Dmitry Ivanovich] // Available at: htttps://ru.wikipedia.org/wiki (Accessed 13 September 2022)
12. Rubinshtein N.L. Russkaya istoriografiya. [Russian historiography]. Moscow: Gospolitizdat, 1941. 659 p.
13. Ilovaiskii Dmitrii Ivanovich [Ilovaisky, Dmitry Ivanovich] // Bol'shaya Sovetskaya entsiklopediya. T. 17. [Great Soviet Encyclopedia. T. 17]. Moscow, 1952. P. 543.
14. Kolosova E.V. Istoricheskie vozzreniya i obshchestvenno-politicheskie vzglyady D.I. Illovaiskogo i N.P. Barsukova: avtoreferat dis. … kand. ist. nauk: 07.00.02 [Historical views and socio-political views of D.I. Illovaisky and N.P. Barsukov: abstract of dis. … cand. ist. sciences]. Moscow, 1975. 24 p.
15. Babich I.V. O D.I. Ilovaiskom i ego uchebnikakh [Ilovaisky and his textbooks] // Ilovaiskii D.I. Kratkie ocherki russkoi istorii. V 2-kh ch. Ch. 1. [Brief essays on Russian history. In 2 hours. Part 1.]. Moscow, 1992.
16. Dmitrii Ivanovich Ilovaiskii // Available at:  https://hron.ru/biograf/bioi/ilovaiski.php (Accessed 19.09.2022)
17. Ilovaiskii Dmitrii Ivanovich [Ilovaiskii Dmitry Ivanovich] // Available at: https://interpretive.ru/termin/ilovoiskii-dmitri-ivanovich ( Accessed 21.09.2022)
18. Istoriki Rossii. Kto est' kto v izuchenii otechestvennoi istorii. Biografii / Sost., otv. red. A.A. Chernobaev. [Historians of Russia. Who is who in the study of national history. Biographies / Comp., otv. ed. A.A. Chernobaev]. Moscow, 2001. 440 p.
19. Durnovtsev V.I., Bachinin A.N. Uchenyi gryzun: D.I. Ilovaiskii // Istoriki Rossii. XVIII — nach. KhKh veka. [Scientific rodent: D.I. Ilovaisky // Historians of Russia. XVIII - early. XX century]. Moscow: Scriptoris, 1996. 685 p.
20. Chekurin L.V. Russkii istorik D.I. Ilovaiskii: Opyt bio-bibliograficheskogo issledovaniya. [Russian historian D.I. Ilovaisky: Experience of bio-bibliographic research]. Ryazan, 2002. 114 p.
21. Chekurin L.V. Bez gneva i pristrastiya: lichnost' i sud'ba russkogo istorika D.I. Ilovaiskogo. [Without anger and passion: the personality and fate of the Russian historian D.I. Ilovaisky]. Ryazan, 2009. 392 p.
22. Chekurin L.V. Istorik D.I. Ilovaiskii: pedagog i uchenyi (1850-1860-e gody). [Historian D.I. Ilovaisky: teacher and scientist (1850-1860)]. Ryazan: RGU im. S.A. Esenina, 2018. 208 p.
23. Samorodov D.P. Rossiya i metaistoricheskii protsess v rakurse al'ternativnoi istoriografii (Vzglyad na problemu glazami istorikov-derzhavnikov i metaistorikov). [Russia and the metahistorical process from the perspective of alternative historiography (A look at the problem through the eyes of state historians and metahistorians)]. Sterlitamak: Polygraphy Publishing House, 2022. 291 p. (in the press)
24. Sidorov G.A. Za gran'yu istorii. Khronologo-ezotericheskii analiz razvitiya sovremennoi tsivilizatsii. [Beyond history. Chronological and esoteric analysis of the development of modern civilization]. Tomsk, 2013. 368 p.
25. Ilovaiskii D.I. Istoriya Ryazanskogo knyazhestva. [History of the Ryazan principality]. Moscow: Kuchkovo Pole, 1858. 331 p.
26. Ilovaiskii D.I. Grodnenskii seim 1793 goda. Poslednii seim Rechi Pospolitoi. [Grodno Seim in 1793. The last Sejm of the Commonwealth]. Moscow: Univer. Typography of. Katkova and Co, 1870. XVII. 274 p.
27. Ilovaiskii D.I. O mnimom prizvanii varyagov. Iz issledovanii o nachale Rusi. [About the imaginary calling of the Varangians. From studies on the beginning of Russia]. Moscow: Univer. type of. Katkova and Co, 1871. 98 p.
28. Pokotilo N.P. Prakticheskoe rukovodstvo dlya nachinayushchego prepodavatelya istorii. [A practical guide for the beginning teacher of history]. St. Petersburg: publishing house A.S. Suvorin - "New Time", 1914. 569 p.
29. Tsvetaeva M. Dom u starogo Pimena. [The house at the old Pimen]. Moscow: Eksmo-Press, 2001.
30. Ilovaiskie i Tsvetaevy [Ilovaisky and Tsvetaev] / Sost. E.F. Zhupinova. [Comp. E.F. Zhupinova.]. Moscow: New Chronograph, 2014. 246 p.
31. Chudinov V.A. Al'ternativnaya istoriografiya. [Аlternative historiography]. Moscow: IP Burina A.V. ("Tradition"), 2013. 520 p.
32. Semennikova L.I. Rossiya v mirovom soobshchestve tsivilizatsii. [Russia in the world community of civilizations]. Moscow: KFU, 2008. 782 p.
33. Ilovaiskii D. Istoriya Rossii. V 5 tomakh. T. 1. Stanovlenie Rusi [History of Russia. In 5 volumes. T. 1. Formation of Russia] // Available at: htttps://rushist.com/index.php/ilovajskij-1 (Accessed 7 October 2022)
34. Ilovaiskii D.I. Stanovlenie Rusi (Periody Kievskoi i Vladimirskoi). [Formation of Russia (Periods of Kyiv and Vladimir)]. Moscow: "Charlie", 1996. 763 p.
35. Roksolany [Roxolans] // Available at: https://ru.wikipedia.org/wiki ( Accessed 22.09.2022)
36. Velesova kniga. Svyashchennoe pisanie slavyan [Book of Veles. Holy Scripture of the Slavs] / Asov Aleksandr. [Asov Alexander]. Moscow: AST, 2015. 503 p.
37. Gedeonov S.A. Varyagi i Rus'. [Varangians and Russia]. St. Petersburg.: Typography Imperatorskoi Akademii nauk, 1876. 569 p.
38. Trubachev, Oleg Nikolaevich [Trubachev, Oleg Nikolaevich] // Available at: https://ru.wikipedia.org/wiki (Accessed 23.09.2022)
39. Sedov V.V. Vostochnye slavyane v VI-XIII vv. [Eastern Slavs in the VI-XIII centuries]. Moscow: Publishing House "Nauka", 1982. 325 p.
40. Kuz'min, Appolon Grigor'evich [Kuzmin, Apollon Grigorievich] // Available at: https://ru.wikipedia.org/wiki ( Accessed 07.10. 2022)
41. Nachala tsivilizatsii: Danilenko V.N. Kosmogoniya pervobytnogo obshchestva. Shilov Yu.A. Praistoriya Rusi. [Beginnings of civilization: Danilenko V.N. Cosmogony of primitive society. Shilov Yu.A. Prehistory of Russia]. Ekaterinburg: Business book; Moscow: Raritet, 1999. 376 p.
42. Lazarev Yu. Zagadki drevneishei istorii Rusi. [Riddles of the most ancient history of Russia]. St. Petersburg: OOO «Severo-Zapad», 2006. 320 p.