Миссия Спасти Веру Гл. 1-2

Глава 1

Ангелина поздно легла накануне. Настроение было паршивое, она не успела позавтракать. Дочь как всегда брыкалась и отказывалась вставать, прикидываясь спящей беспробудным сном. Стоило немалых нервов растолкать её и отправить в школу.

- Деньги сдала на обеды?

В последнюю очередь и на последнем дыхании Ангелина заплетала этой паршивке косы, размышляя, что пора уже остричь и экономить с утра примерно минут двадцать драгоценного времени. Волосы путались, зубья расчёски застревали и ломались. Дочь вопила благим матом.

- Что тут у вас такое? Ангелина, ты так все волосы дочке выдерешь, ну нельзя же так!

Это вмешалась свекровь, отобрала расчёску и продолжила борьбу с непослушными волосами.

Ангелина пожала плечами и пошла будить младшего. Пока не до свекрови, но вечером она ещё возьмёт реванш.

Вспомнив утреннюю суматоху, Ангелина вздрогнула от отвращения. Как же ей всё надоело, каждое утро одно и то же. До офиса ещё две остановки толкаться в толпе. Даже не стоит мечтать, что ей найдется местечко на сидении.

- Проезд оплачиваем.

Тетка в берете и грязной ветровке пихает ей валидатор чуть не в лицо.

Ангелина с мученической улыбкой достает из кармана карточку и услышит, что карточка в стоп-листе. Господи, неужели она опять забыла перевести деньги? Это странно, она точно помнит, что деньги на карточке есть. Лихорадочно шарит в сумке в поисках кошелька. Стоящий рядом мужик с трехдневной щетиной, распространяющий вокруг себя стойкий сивушный запах, напирает на нее животом.

В этот момент все пассажиры почувствовали сильный толчок. Одна часть автобуса легла на другую, некоторые свалились с сидений.

- Никак земля сошла со своей оси, – всхлипнула бабуля, уцепившись из последних сил за петлю и повисшая на ней, как груша в спортзале.

- Не, бабка, это авария. Водила врезался в столб или столкнулся с другой машиной.

Ангелине повезло, она закрыла глаза и прилегла на пузо давившего ее мужика. Все это длилось недолго, от силы несколько минут. Ей даже показалось, что она потеряла сознание на эти минуты или умерла. Вокруг порхали бабочки, а может это ангел спустился с неба по ее душу.

Пришла она в себя от грубого толчка.

- Женщина, вы что уснули? Аккуратнее, не наваливайтесь на меня. Вроде приличная с виду женщина, а ведете себя, как пьяная.

Ангелина открыла глаза и одновременно открыла рот, чтобы сказать, кто тут пьяный, как вдруг почувствовала, что в салоне все как-то изменилось. Салон был полупустой, а рядом стояла тетка лет пятидесяти и выразительно глядела на Ангелину.

- Это Кузнечевский мост, что ли?

- Да, Предмостная. Спать надо дома, дамочка, а не в общественном транспорте.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Ангелина бросилась к выходу и чуть не выпала на грязный асфальт.

Вокруг как-то все неуловимо изменилось. Дома – обшарпанные пятиэтажки – стояли на своих местах. Исчезла осевшая куча снега, возвышавшаяся как пирамида Хеопса с левого края остановки. Ну, наконец, соизволили убрать.

- Даже гололед посыпали песком, – пробормотала Ангелина, пробираясь по тропинке между домов.

Путь привычный, но что-то изменилось. Она затормозила на повороте и оглянулась. Павильон на остановке исчез. Это так поразило ее, что она даже присвистнула.

- Земля и правда сошла с оси, вследствие чего что-то исчезло. Но если что-то убыло, должно появиться в другом месте, согласно законам физики.

Вроде вчера они это изучали с дочкой в параграфе по предмету «Окружающий мир». Голова немного болела, хотя она не ударялась. Интересно, куда делся толстяк, на которого она свалилась? Ведь не растворился он в воздухе и не вылетел птицей в окно. Она усмехнулась, представив эту картину.

Их контора занимала весь первый этаж пятиэтажки, стоящей на самом берегу реки. Только дорога отделяла здание от берега. Набережная отсутствовала, вдоль дороги стояли немногочисленные скамейки. В межсезонье здесь было грязно. Городская администрация так и не удосужилась благоустроить променад вдоль реки.

Она уже опаздывала, не было времени глазеть по сторонам, но всё-таки она чувствовала какие-то изменения. Вроде деревьев не было, но это не точно, она могла просто перепутать. Все деревья для неё были одинаковыми. Хотя нет, если бы у нее было немного времени, чтобы рассмотреть этот сквер или ещё лучше посидеть здесь. Ну, летом она обязательно выкроит время, чтобы полчаса посидеть здесь и подышать свежим воздухом с реки. Что она, не человек что ли?

Проскочив разбитое крыльцо и машинально отметив, что ночью тут явно поработали вандалы, она распахнула старую, деревянную дверь и очутилась в вестибюле.

Старый выцветший линолеум, покрашенные до половины стены и гардероб, в окошечке которого сидела старуха с газетой. В детстве Ангелина смотрела передачу "В гостях у сказки". Там вначале из окошка появлялась старушка в платочке и заводила своё «Жили-были». Откуда взялось окошко и старуха и куда делся охранник Василий?

Ангелина застыла на пороге, как громом поражённая, не понимая, когда произошла эта страшная метаморфоза, и куда перенесли вахту, где она получала ключи от кабинета.

- Вера Петровна, здравствуйте, – старуха доброжелательно сложила губы бантиком и поправила очки.

Чудовищная оправа сразу бросалась в глаза, еще этот страшный темно-коричневый халат. Волосы, подстриженные под горшок, цвета соли с перцем усугубляли отталкивающий вид старухи.

- Вера Петровна, голубушка, на вас лица нет. Опять давление шалит? – Старуха распахнула дверь гардероба и вывалилась навстречу Ангелине.

Усилием воли Ангелина не позволила себе упасть в обморок и позволила старухе проводить её в служебное помещение рядом с гардеробом. Здесь все также было убого и паршиво. Сношенная краска бурого цвета на полу, мрачно-зеленые стены и большой стол, застеленный клеенкой.

Судя по обилию чашек и тарелок на столе, здесь пили чай сотрудники в обеденный перерыв. Старуха проквохтала, что не может надолго оставлять свой пост, и поплелась обратно за перегородку.

В углу висело зеркало, рядом на крючках - верхняя одежда. Значит, здесь можно раздеться. Плохо соображая, Ангелина стащила с себя какую-то страшную облезлую шубу. Вроде на мутоновую похожа, но может, и экомех. С утра на ней был пуховик черного цвета, на капюшоне - мех. Куда он делся, она не помнила, и в растерянности взглянула в зеркало.

На нее смотрела тетка, приземистая и полноватая в талии. На голове - вязаный берет, как блин бордового цвета с темным пятном. Она стащила берет и попыталась оттереть пятно, хотя старое пятно давно въелось, и оттирать его было бесполезно.

- Легче выкинуть, - подумала она, отстраненно рассматривая свое заурядное лицо.

Лет сорок, не меньше, ни грамма косметики, даже расширенные поры тоналкой не замазала. Волосы собраны в пучок на затылке. Такой маленький жалкий пучок, ей аж плакать захотелось от обиды за эту тётку.

- Вера Петровна, вы как? На вас лица нет, может, в 03 позвонить? Это я мигом на абонемент сбегаю и позвоню. Читателей пока нет, да и не будет в ближайшее время. Если только Михалыч придет обсудить напряженную политическую обстановку, так он подождет.

Гардеробщица суетилась вокруг Ангелины, всплескивая руками и предлагая ей присесть.

- Лица нет, это она точно подметила, – подумала Ангелина, а вслух спросила безжизненным голосом. – Где я?

- Так районная библиотека нумер пять! – ахнула старуха. – Что делается-то? Что с тобой, Вера?

- В автобусе ехала, потом столкнулись, ударилась…головой.

Она говорила медленно, ей казалось, что всё это происходит не с ней. Вдруг ее осенила мысль, надо узнать, какой сейчас год.

- Число какое?

- Двадцатое марта с утра было тысяча девятьсот восемьдесят восьмого.

- А у власти кто? Ельцин?

- Да, что ты, Вера, ну неужели так сильно ударилась, что самое главное забыла. Михаил Сергеевич Горбачёв, здоровья ему и сил, – забубнила как молитву старуха.

- Фамилия моя как? – слабо улыбнулась Ангелина.

- Так Белова Вера Петровна, работаешь тут библиотекарем на абонементе.

Ангелина чуть не ляпнула, что такое абонемент, но вовремя прикусила язык и решила, что со всем разберется. Со временем. Вот сейчас посидит тут немного.

- Держи! – бабка протягивала ей чашку с горячим чаем и участливо заглядывала в лицо. – Странные дела, даже шишки нет, а ведёшь себя будто с луны свалилась. Звонить в скорую или так отсидишься?

- Отсижусь, – процедила сквозь зубы Ангелина и пригубив чай. – Вы идите к себе, вдруг посетители. Я немного посижу тут.

На работе её ждал незаконченный проект и презентация. Все так успешно развивалось, Ангелина надеялась на премию. Она уже распланировала эту премию, а теперь что? Из длинноногой красавицы немножко за тридцать, она превратилась в сорокалетнюю бабу с заурядным лицом и лишними килограммами.

- Позвонить надо домой, – подумала она с тоской.

Ей вдруг стало так жалко себя, что слезы закапали в чашку с остывшим чаем. Как она будет тут без детей, ведь только утром хотела избавить себя от хлопот лишних, а теперь как вспомнит…

- Может, ты замужем за алкоголиком, – пробормотала она в чашку, пытаясь понять, насколько серьёзная катастрофа ее постигла.

Где-то здесь валяется её сумочка. Она заглянула под стул и выудила что-то страшное, потёртое на углах, чёрного цвета. Отдалённо напоминает сумочку.

Ангелина каждый сезон заказывала новую сумку на Озоне, неужели эта клуша не могла себе позволить приличную недорогую сумку купить по интернету?

- Стоп. Интернет-то еще не появился.

Она вытрясла содержимое сумки на рядом стоящий стул.

- Ключи от квартиры, где деньги лежат. Кошелёк, квитанции, паспорт.

Она выудила маленькую бордовую книжечку и принялась изучать. Так, живёт она на Тимме, штампа о браке нет. Она счастливо выдохнула – это были хорошие новости. Хорошо, что она по-прежнему в своём городе, плохо, что она в теле коротконогой заурядной библиотекарши. Ангелина взглянула на фото молодой Веры и вздохнула.

- Типичный советский библиотекарь.

- Верунь, ты чего тут сидишь, да ещё сама с собой разговариваешь? – на пороге стояла высокая женщина средних лет в бордовом свитере ручной вязки и клетчатой юбке.

На ногах у неё были тёплые гетры до колена и тапки. Эти тапки удивили Ангелину. Господи, если бы кто у них в конторе так вырядился – быстро бы получил втык от начальства.

- Автобус врезался в столб, я сильно ударилась, – жалобно произнесла Ангелина. – Вот сижу, прихожу в себя.

- Ну и как? Получается?

Вот стерва, сразу определила Ангелина. Сразу видно, что лучше ей палец в рот не клади – откусит. Кто она такая, как бы узнать? В этот момент в двери бочком пролезла старуха из гардероба и встала у стола, сложив руки на животе.

- Анна Семеновна, у вас пальто в гардеробе висит, смотрите, как бы не украли.

- Да что вы, Наденька, там Михалыч с газетой сидит. Я его покараулить оставила за себя. Чашку чая хоть налью.

Женщина пожала плечами и развернулась, уже стоя спиной, она бросила:

- Совещание в два часа. Отчет готовь, хватит сидеть.

Старуха налила себе чаю, и благожелательно улыбаясь, начала рассказывать Ангелине о демократизации советского общества и политике ядерного разоружения. Ангелине почудилось, что она слушает давно забытое радио. Было у ее родителей такое на кухне.

- А что за совещание? – попыталась она прервать поток словословий Анны Семеновны.

Про библиотеку Ангелина знала немного. Все воспоминания были из детства, когда она в школе на переменке бегала в школьную библиотеку за русской классикой. Еще раз в год сдавали учебники. Этих знаний было явно мало, чтобы подготовить отчет и не опозориться.

- Ой, да отпросись, Верочка, ты ведь явно не в своей тарелке, – старуха внимательно посмотрела на нее и предложила. – Иди домой, я сама Екатерине Александровне все объясню. Ну, не съест она меня, подавится.

Старушка захихикала, в этот момент раздался деликатный стук в дверь.

- Ох, это Михалыч, не терпится ему, а может, посетитель пришел, так он мне сигнализирует.

Старушка шустро подорвалась и бросилась из комнаты.

- Дурдом на выезде. Как это я вляпалась в такое дерьмо?

Она медленно оделась и медленно поплелась на остановку, подмечая изменения окружающего городского ландшафта. Как ни странно, эти изменения не всегда были к лучшему. Вот взять ту же остановку. Сейчас это было основательное сооружение из бетона. Не то, что в двадцать первом веке, когда городская администрация думает только о красоте, а не об удобствах горожан.

- Ох, о чем я думаю, – она залезла в троллейбус.

Этот вид транспорта давно исчез с улиц родного города. Вот отсюда и давка в автобусе. Ангелина даже на время забыла о своем плачевном положении, уселась у окна и стала с интересом наблюдать за городской суетой.

Вот ведь угораздило, почему она не оказалась в теле молодой жены олигарха или королевы Елизаветы? Хотя, не надо Елизаветы, английского языка не знаешь, вот и сиди в теле неудачницы библиотекарши.

Типичной советской библиотекарши.

Глава 2

- Бери сушку, угощайся, Вера.

Они пьют чай примерно в одиннадцать. Большие чашки, в которые кидают заварку, – дикость, по мнению Ангелины. Пакетированного чая нет в магазинах. Она уже поняла и смирилась с тем, что грузинский чай больше похож на сено. Одни палки плавают на поверхности воды. Она уже неделю здесь и начинает немного привыкать.

Любочка похожа на ангела. Пухлые щеки, белокурые кудряшки, большие голубые глаза. Немного портит этот ангельский лик крупный нос картошкой. Она любит посмеяться и посплетничать.

Любочке двадцать пять, она снимает угол у тётки в Маймаксе и мечтает найти себе мужа.

- Чаи гоняете, а кто в читальном зале?

Это Надежда, разведенка с двумя детьми. Злая на весь свет и терпеть не может, когда кто-то смеется и радуется.

- Надежда, садись с нами. Вот сушка, угощайся. Анна Семеновна на своем посту, если что, стукнет в стенку.

Коллектив маленький, она сразу сдружилась с Любочкой. Вот уж легкий характер, вроде без двойного дна. Две другие – Надежда и Светлана – дамы под пятьдесят, постоянно на взводе. Но это пустяки, самое неприятное - это заведующая библиотекой, Екатерина Александровна. Любочка с усмешкой называет её царица Екатерина.

- Ох, девицы-красавицы, в «Арктическом» колбаску привезли, я уж сбегаю? – Анна Семеновна как всегда губки бантиком, руки на животе.

- Идите, конечно, Анна Семеновна, а вы заканчивайте чаепитие. По очереди можно чай пить, а вам бы только посиделки устроить в разгар рабочего дня, – Надежда круто развернулась и вышла.

- Ух, ты. Командир какой! – захихикала вслед ей Любочка.

Тот день, когда она оказалась в этой библиотеке вместо своей конторы, похож на сон. Весь день ей казалось, вот стоит ей уснуть, и назавтра она проснется в своей трехкомнатной квартире и побежит по знакомому кругу. Собрать дочь в школу, отвести младшего в садик, поездка в переполненном автобусе на работу.

Квартира на Тимме оказалась маленькой однушкой, двор полон стариков. Она долго плутала по заснеженным дворам, прежде чем нашла нужный дом. Двор поражал своими размерами и отсутствием парковки, заставленной машинами.

- Может, все разъехались просто? – пробормотала она.

В глубине двора пряталось жалкое подобие детской площадки. Ржавые перекладины без качелей, облупленная песочница, песок из которой сойдет вместе со снегом. Она сразу вспомнила яркую горку и карусель на их детской площадке. Они купили квартиру лет пять назад. В самом центре, на Шубина. Ипотеку еще платить и платить, но зато дети имеют свою комнату, а она - спальню. Двор у них маленький, но ухоженный. Она окинула тоскливым взглядом заросли ивняка и несколько огромных тополей. Интересно, как изменится этот двор спустя тридцать лет? Тополя точно спилят.

- Верочка, деточка, как хорошо, что ты пораньше пришла, – на ее руке повисла старушка в сером выношенном пуховом платке и побитой молью кроличьей шубе. – Хотела до «Диеты» за молочком сходить, да ноги не идут, проклятые. Сходи?

У старухи было сморщенное, как урюк, лицо. Она заискивающе смотрела на Ангелину.

Ангелина уже открыла рот, чтобы послать старушку куда подальше, но неожиданно для себя сказала:

- Давайте сумку! – подхватив клеенчатую хозяйственную сумку, заспешила со двора.

За домом притаилась школа. Она пересекла притихший школьный двор и вышла к оживлённой дороге. Вдоль неё тянулись серые типовые девятиэтажки. Сейчас эта улица называется Воскресенская, интересно, когда её переименовали? Она редко бывала в этом районе, но вглядываясь в дома, была уверена, что ничего тут не изменилось и в её время. Напротив стояло небольшое здание, и Ангелина поняла, что это рынок. Они как-то заезжали сюда с мужем за фруктами и овощами. В задумчивости посмотрела на знакомое здание. Интересно, можно там купить молоко?

«Диету» она нашла быстро. Сейчас на месте этого магазина «Магнит» или «Макси». Сменилась не только вывеска. Внутри исчезло товарное изобилие - яркие упаковки, броско кричащие с полок: «Купи меня». В магазине пустовато, прилавки теснятся по периметру, в середине непривычно свободно. Пол грязный, кругом лужицы воды. Ангелина поморщилась, она уже и забыла, какое убожество эти советские магазины.

Нашла отдел с вывеской «Молочные продукты» и вспомнила, что сначала надо пробить товар. Поискав кассу глазами, она заметила, что здесь касса в каждом отделе.

Возвращаясь из магазина и проходя через школьный двор, Ангелина заметила, что школьники высыпали на перемену. Сразу вспомнила про дочь и слёзы навернулись на глаза. Ещё утром она кричала на малышку и мечтала, чтобы жизнь изменилась. Какая же она дура, как ей вернуться в своё тело? Ах, если бы ей оказаться сейчас дома. Она крепко зажмурилась и представила, что она во дворе своего дома.

- Сходила уже? Вот они, ножки молодые, да здоровые! – Ангелина почувствовала, что сумку из рук тянут и открыла глаза. – Верочка, сумку-то отдай.


- Да, в настоящее время наш коллектив озабочен тем, что идут разговоры о падении престижа библиотек и библиотечной профессии, но во всех отраслях хозяйства идёт перестройка. Это касается и нас – идеологических проводников политики партии в народные массы.

Они уже почти час заседали в кабинете царицы Екатерины. Дверь в кабинет приоткрыта, чтобы, если читатель пойдет на абонемент, не прокараулить.

- Пойдём в субботу в ресторан? – Любочка чуть заметно повернулась к Ангелине и прошептала это едва слышно.

- Работа библиотекаря – это непрерывное общение с людьми, ведь известно, сколько людей, столько и настроений.

- Бла-бла-бла, – подумала Ангелина.

Когда фонтан красноречия заведующей иссякнет и она наконец их распустит по рабочим местам?

Любочка внимательно смотрела на неё, ну да. Ресторан. Она вспомнила содержимое шкафа Веры и безнадежно вздохнула.

В шкафу висели старушечьи блузки и убого-серые юбки. Ещё там была пара серых кофт ручной вязки. На полке лежали несколько толстых тёплых свитеров всех оттенков серого и голубого.

- И мы будем настойчиво добиваться при поддержке местных органов советской власти, при помощи всех вышестоящих организаций культуры, чтобы наши читатели всегда оставались довольны. Надеюсь, вы все это понимаете?

Вопрос повис в воздухе, в этот момент раздались шаркающие шаги Анны Семёновны.

- Прошу прощения, но на абонементе читатель ждёт.

Все облегчённо вздохнули и стали расходиться.

- Так как, идём? – Любочка схватила её за руку. – У меня подруга официанткой работает в «Полярном». Она нас подсадит за столик к интересным мужчинкам.

Вечерами Ангелина грустила. Заняться тут нечем. Дома она с дочерью вечерами делала домашнее задание, иногда играла с сыном. Она хорошая мать, хотя свекровь всё время ей выговаривала. Стоило ей только пойти с коллегами в кафе или задержаться на работе, как свекровь поднимала крик, что она вертихвостка.

- Мне совсем нечего надеть, – пробормотала она.

- Ой, я что-нибудь тебе присмотрю из своих платьев! – затараторила Любочка.

«Полярный» - это где такой ресторан? Ангелина уселась за кафедру и стала скучающим взглядом следить, как мужик в мятых брюках и клетчатой рубашке гуляет между стеллажами с книгами. Вроде в ее реальности такого ресторана нет, но зато есть торговый центр «Полярный» на Троицком. Может, в восемьдесят восьмом в нем был ресторан?

- Девушка, мне бы детективчик, – мужик прекратил гулять между стеллажами и подошел к кафедре.

Ангелина взглянула на него с ненавистью и уже раскрыла рот, чтобы сказать что-нибудь позабористее, но вовремя вспомнила слова заведующей, что читатели должны быть довольны и полезла в кафедру. Там лежали несколько особенно потрепанных и дефицитных книг.

- Вот, вроде детектив. Если не читали, можете взять.

Мужик жадно схватил замусоленную книжку и начал ее листать, потом кивнул и протянул Ангелине.

- Запишите.

Ничего удивительного, что люди в восьмидесятые ходили в библиотеки. Ведь выбор у них был небольшой. Куда ещё можно пойти? В пельменную? Да, есть кинотеатры, но фильмы там неинтересные. Она уже один раз попробовала сходить – скука. Если так пойдёт дальше, она скоро окажется на лавочке вместе со старушками, там хоть какое-то развлечение.

- Девушка, а ещё можно один? – мужик робко мялся у кафедры.

- Я вам всё показала, вы что думаете, я что-то прячу от вас? Всё на полках, идите и выбирайте.

Нечего их баловать, где она им детективов наберется. Этот мужик через несколько дней придет и потребует еще, а где брать? Ангелина их сама не пишет и не издает. Кстати, интересная мысль. Может, взять какой-нибудь интересный сюжет из будущего и написать?


В 80-х годах интерес к чтению среди взрослого населения был достаточно высок. Тогда стало модно иметь домашнюю библиотеку, многие люди собирали в личных библиотеках книги по интересам. Возник даже некий книжный бум, который сформировал в то время определенный книжный дефицит.

Связи, чтобы достать интересные или пользующиеся спросом издания, высоко ценились среди интеллигенции. В эти годы профессия библиотекаря была уважаема, и читающие люди стремились обзавестись дружбой с библиотекарями, чтобы иметь возможность читать востребованные книги.

- Ух, никогда бы не подумала, что книги имеют такую ценность! – удивилась Ангелина.

- Ага. Я бы тоже не подумала, но Ленка любит читать про любовь. Вот я ее и снабжаю всякими Анжеликами, а она для меня местечко за столиком держит.

Ленка – это официантка из Полярного. Чтобы попасть в ресторан, надо за месяц записываться. Вот дичь, Ангелина даже не подозревала, как много значит это умение добывать дефицит.

- Ну, что, Вера, составишь мне компанию? Я ведь не могу одна пойти. В последнее время ты так изменилась, стала такой душечкой. Может, и ты там себе кавалера присмотришь.


У гардероба висит информационный стенд «О нашей библиотеке». Его никто не читает, но Ангелина открыла там для себя много интересного. Ей надо расти профессионально, а то её уже в дурочки скоро запишут. Вон, Надежда уже объявила, что она деградирует на глазах.

«Большой популярностью пользуется серия книг «Библиотека зарубежной и советской фантастики», приключенческие произведения, которые поступают как на абонемент, так и в читальный зал. Часто спрашивают таких авторов, как А. Дюма, Ю. Семёнов, В. Пикуль, братья Стругацкие. Читальный зал выписывает около сотни наименований журналов и газет.»

- Ничего себе! – восхищается Ангелина.

Жаль, читатели не читают информацию и не знают о таком изобилии. В читальном зале всегда пусто. Один Витек там просиживает с газетой все дни, кроме выходных. Говорят, он бомж, хотя где-то ночует ведь?

Ангелина заглядывает в читальный зал. Вот он сидит, в драном старом кресле. Просто позор держать такое кресло в культурном учреждении, зато Вите есть где поспать.

- Я ему чайку поднесла, – благожелательно растягивает слова Анна Семёновна. – Притомился, уснул бедолага.

- Ага, бедолага, – бормочет Ангелина, – работать надо, а не кресла просиживать целыми днями.

- Что вы такое говорите! – ринулась в бой за своего верного читателя Светлана Ивановна. – Витя инвалид по зрению, у него пенсия, а вы злая женщина, Вера Петровна. Вам никого не жалко, вот поэтому вы одна.

Это звучит как приговор, с которым Ангелина не может смириться. Ещё посмотрим, будет ли она одна и чья жизнь изменится круто. Уж Ангелина постарается не закиснуть в этом болоте.

Светлану бросил муж. Ангелина подозревает, что именно из-за её занудливого характера. Теперь на очереди дочь старшеклассница, которую Светлана душит с удвоенной силой своей заботой и любовью. Ангелина с жалостью смотрит на это пугало в очках, забывая, что сама, внешне очень похожа на Светлану.

Типичный советский библиотекарь.