Вещь в себе

Человека определяет его стиль или его мечты, или ностальгия по ушедшей эпохе?


В купе спального вагона, наполненном мягким светом ночных бра и ритмичным стуком колес, он чувствовал себя как дома. Развалившись на нижней полке в идеально сидящих шерстяных брюках цвета хаки и мягкой кашемировой водолазке, он держал в руках предмет своего почти религиозного благоговения.

Это был он — телефон-слайдер, благородно-холодный даже на вид, в титановом корпусе. В ряду современных, в большинстве своём безликих «лопат» этот аппарат (язык не поворачивался назвать его просто телефоном) выглядел и смотрелся как настоящее произведение искусства — чудо инженерной мысли.

— Смотри-ка, — голос его звучал бархатисто, с легкой хрипотцой. — Аппарат 2003 года. Made in Finland. Идеальное состояние, хоть сейчас в витрину Музея связи.

— Послушай этот звук! — восторг в его голосе достигал почти детской радости. — Слышишь это «вж-ж-жик»? Настоящий механизм! Никакие бездушные стекляшки не сравнятся! Это же произведение инженерного искусства!

Его ухоженные пальцы с безупречным маникюром бережно провели по корпусу. Легкое нажатие — и с характерным щелчком верхняя половина выскользнула вперед, открывая клавиатуру. Он с наслаждением водил пальцем по гладкому титану, словно скульптор, касающийся любимого творения, нажимал на кнопки, словно музыкант, касающийся клавиш любимого рояля.

— Посмотри на эти клавиши-клавиши! — восторг в его голосе достиг апогея — А эти тактильные ощущения при нажатии! М-м-м!
Как говорят французы: а-ля супер!

Он томно потянулся к бутылке, но взгляд его то и дело возвращался к телефону.

— А ты знаешь, что эта штука весит всего 110 граммов? — Он налил вино в хрустальные бокалы. — Представляешь? Чистый титан. Весит ровно столько, сколько нужно, чтобы чувствовать в руках не просто устройство, а драгоценность. Современные телефоны... Они как пустые обещания. А этот дизайн — Его узнаешь из тысячи!

Для него этот телефон был олицетворением ушедшей эпохи индивидуализма.

— Индивидуалист! Не то что нынешние безликие срлдаты на параде. Все на одно лицо. А этот... этот с характером! С душой! — Он сделал глоток вина и продолжил с жаром: — Да, за современными смартфонами ему уже никогда близко не угнаться, но и цели такой не стоит! Этот аппарат — «вещь в себе». Понимаешь? Ценно то, что повторить нельзя. Не я это сказал, между прочим!

Он бережно погладил матовый металл корпуса, и его голос стал тише, почти благоговейным:

— Ты только вдумайся. Для больших ценителей всего уникального, неповторяющегося в этом мире... Эти «вещи» уже никогда и нигде не будут производиться. Ни на каком предприятии, мануфактуре, заводе. Ни в какой стране мира. Ни за какие деньги. Ни на какие просьбы или заказы, от кого бы они ни исходили — от президентов, магнатов, других. Просто их время ушло безвозвратно, и его уже не вернуть.

Вспоминая прошлое, он не просто видел красивый гаджет, он видел хранителя личных воспоминаний.

— А ведь этот красавец мог бы рассказать такие истории... Знаешь, дорогая, в 2005-м я как раз в Ницце отдыхал. В отеле «Негреско» остановился. Помню, сижу я на террасе, передо мной море, в бокале шампанское, а я с этого самого аппарата звоню своей парижской подружке. Она мне: «Милый, приезжай скорее, скучаю!» А я ей: «Дорогая, не могу, завтра в казино важная вечеринка!»

Он мрачнел, когда речь заходила о судьбе аппарата в современном мире...

— Современные смартфоны, конечно же, очень крутые — кто спорит? — но безликие, как на одно лицо. Модернизация обесценивает их каждые полгода. Ничего не поделаешь, прогресс...

В какой-то момент, посреди всеобщей ностальгии, он решительно встал у окна, сжимая телефон в руке.

— Свидетелем... А что он видел-то? Одни глупости. Мы все бегаем как угорелые, а время идет своим чередом. Вот возьму и выброшу его в окошко!

Он простоял так с минуту, глядя на мелькающие за окном огни. Рука с аппаратом дрогнула, но так и не разжалась. Поручик осторожно, почти бережно, положил телефон обратно на полку.

— Черт, — прошептал он одними губами, отворачиваясь к окну. — Даже выбросить жалко. Как старого друга.

В этом жесте было все: и его бравада, и его истинное, спрятанное глубоко внутри отношение к вещам, которые стали частью жизни. Для него этот старый телефон перестал быть просто средством связи. Он стал напоминанием о Ницце, о молодости, о времени, когда «роскошь еще не стала показушной, а оставалась изысканной и сдержанной». Он стал вещью в себе. И, как старый друг, достоин того, чтобы его хранили, даже если ему больше никогда не суждено позвонить.

А за окном поезда проплывали огни приближающегося города, и в мягком свете бра старый телефон лежал на столике — молчаливый свидетель ушедшей эпохи, которую не вернуть ни за какие деньги мира.