Пролог Колокол над Океаном

Пролог: Колокол над Океаном
• Хьюстон, 1969. Сейсмограф замирает. Луна звенит. Главный герой (современный ученый) пересматривает старые данные и слышит странную фразу.

Хьюстон, 1969 год. Воздух в Центре управления миссией был наэлектризован. Не праздником победы, еще нет – это было нервное, лихорадочное напряжение ожидания. «Аполлон-12» только что отчалил от Луны, оставив на её поверхности хрупкий посадочный модуль, который должен был стать пассивным сейсмометром.

И вот, по команде, верхняя ступень ракеты S-IVB, отработавшая своё, обрушилась на лунную поверхность. Удар. Сейсмические волны. Все взгляды прикованы к экранам. В зале, заставленном пультами, где каждый символ и цифра имели значение жизни или смерти, царила абсолютная тишина.

Молодой, ещё неопытный физик, сидевший в третьем ряду за пультом анализа данных, с восторгом смотрел на колеблющиеся графики. Вот оно! Наука в действии! Удар, волны, затухание…

Но волны не затухали.

Они шли и шли, словно эхо, отдававшееся где-то в невообразимой глубине. Минута, пять, десять… Прошло почти 55 минут, прежде чем показания осциллографа начали успокаиваться, превращаясь в ровную линию. В зале повисла непривычная, тяжелая тишина. Лица ветеранов, видевших и переживших многое, вытянулись. Никто не проронил ни слова.

— Что это, черт возьми? — наконец, выдавил кто-то из инженеров.

Старший астрофизик, профессор Мейсон, обычно невозмутимый, медленно покачал головой. Он снял очки, протер их и обернулся к молодому физику, который все еще смотрел на экран с расширенными от изумления глазами.

— Так звучит не монолит, сынок, — сказал Мейсон, его голос был глухим, почти интимным, как будто он делился какой-то жуткой тайной. — Так звенит... «пустой колокол». Или... или пустой сейф.

В ту ночь никто не придал словам профессора особого значения. Лунная порода, особенности резонанса… всегда находились удобные объяснения, позволяющие спать спокойно. Но слова Мейсона застряли в голове молодого физика. «Пустой сейф».

Он тогда еще не знал, что эта фраза станет первым звеном в цепочке улик, тянущихся на сотни миллионов лет в прошлое, к безмолвному шраму, раскинувшемуся на дне самого большого океана Земли. Колокол уже прозвонил. И теперь он знал: что-то было «украдено». Или, напротив, что-то было «оставлено». И это ждало своего часа.